"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Демон словно ошпаренный, дёрнул пойманную лекарем руку, но не освободился от захвата, а через мгновение из груди Гинсена на вылет вырвалась огромная и толстая цепь, что пробила тело демона насквозь, начиная обвивать злого духа, и сжиматься на теле бывшего друга кольцами, ломая его духовное, воплотившееся в мире тело.

— Будь ты проклят Гинсен! — Заорал в лицо лекаря демон.

— Сдохни уже, наконец. — Оскалился окровавленными губами призрачный лекарь и, отпустив ладонь демона, отпрыгнул в сторону.

Огромная словно якорная цепь прошла сквозь тело Гинсена, а он скривился гримасой боли, вновь извергая кровяной фонтан.

Звенья цепи тотчас натянулись и демон, грохнувшийся в грязь, стал затаскиваться в открытые ворота, под постоянный звук колокола.

Крики агонии и ярости ко всему живому разлетались по развалинам деревни, издаваемые демоном, что уже через десяток секунд крылся в проходе ворот, что с громким ударом закрыли за демоническим существом.

Стоило этому случиться, как ворота вспыхнули белым пламенем, и стали уходить под землю, а за закрытыми дверями всё тише доносились крики боли.

Гинсен грохнувшись на пятую точку, смотрел, как изрезали горящие ворота, и как только они исчезли, облегчённо вздохнул сидя в грязи.

Так, призрачный лекарь и сидел какое-то время среди развалин деревни, пока до ушей мужчины не донёсся слабый кашель.

Рывком, встав на ноги, Гинсен закрутил головой и увидел вдали тело ребёнка, что совсем недавно был, одержим Шаюнем, ставшим демоном, пожирающим людские духовные основы.

— «Неужели жив?» — Пролетела в голове мысль, а Гинсен уже быстро шёл к ребёнку.

Подойдя к мальчику, что лежал неподвижно в грязи, Гинсен усмотрел, слабое вздымание грудной клетки ребёнка.

— Живой. — Протянул призрачный лекарь, вставая на колене перед мальчуганом, протягивая руку к телу.

— Спасибо, — внезапно прохрипел сдавленно и тихо ребёнок. — Идите. Не хочу, чтобы вы видели, как я умру. — Разразился мальчик судорожным слабым кашлем.

— А кто сказал, что ты умрёшь? — сквозь зубы выдавил Гинсен, чувствуя в груди щемящую боль, приступая к лечению ребёнка.

На горизонте поднималось солнце, неся начало нового дня, а призрачный лекарь и мальчуган, что были вымазаны полностью в грязи, сидели, прислонившись спинами кнопу сена, что закрывал собой развалившийся остов телеги.

Первым поднялся на ноги Гинсен, кряхтя как старый дед, чьи чёрные как воронье крыло волосы, после минувшей битвы украсили белые пряди.

Мальчик же потупил грустный взгляд, стараясь не смотреть на лекаря, всё так сидя на сене, с вытянутыми ногами, а его губы слегка подрагивали.

Гинсен положив руки в поясницу, выгнулся назад и блаженно охнул, начиная делать круговые движения тазобедренным суставом.

— Ну. Пора и в путь. — Произнёс призрачный лекарь.

Мальчик только ещё больше погрустнел, от слов лекаря, поджимая к груди ноги, обняв руками.

— Ну и что ты сидишь? — Повернулся вполоборота Гинсен, улыбаясь ребёнку. — Решил здесь остаться? Пошли уже.

Мальчик радостно вскинул голову и вскочил на ноги.

— Правда, можно? — Смотрел ребёнок во все глаза на призрачного лекаря, чей силуэт начал освещать восход солнца.

— Да пошли уже олух, — встал спиной к пареньку Гинсен, смотря как поднимается всё выше на горизонте солнечное светило. — Но сразу скажу, у меня никогда не было учеников. Так что я хрен знает, что из этого выйдет. Да и с детьми я обращаться не умею. Но вот одна барышня, что жаждет от меня детей, думаю, умеет. Так что пошли, обрадуем женщину.

Паренёк кивнул и прытко поравнялся с призрачным лекарем, начиная идти, прочь из разрушенной деревни.

— Гинсен. А я смогу стать таким же, как ты? — Идя рядом с призрачным лекарем, произнёс парнишка, заглядывая в лицо мужчине.

— Учитель. Зови меня учителем, олух, — криво улыбнулся Гинсен. — И ты сначала подрасти. А там вино будет. А то олух олухом. Тело щуплое, даоки нет. Да и руки, возможно, криворукие. Вон смотри. Взял первого ученика и сразу седые пряди. Теперь девушки будут думать, что я дед какой-то.

— Учитель, — улыбнулся паренёк, идя рядом. — А вам идёт белое.

— Я те дам, идёт мне белое, — ворчливо потряс кулаком Гинсен. — Молчал бы лучше, олух. Из-за тебя ведь поседел.

Робкий детский смех разнёсся по дороге, сменяясь ворчанием призрачного лекаря.

Глава 14

Ксиу шла по коридору, а на её пути расступались учащиеся академии лекарей, что кидали на женщину разнообразные взгляды.

Приём желающих пополнить ряды учащихся был в самом разгаре, от чего в центральных помещениях академии было многолюдно.

Настроение у Роан было ни к чёрту. Сначала женщине принесли лист с зачисленным к ней в обход всех норм и правил учеником, а через час к этому листку добавлялся ещё один практически такой же лист.

Ксиу даже уже не знала, кто её уже бесил больше. Неизвестный Ян Марс — ученик какого-то неизвестного лекаря, которого непонятно кто пропихивал по блату, или Ая Сюин из клана Сюин, что был весьма влиятелен в городе Цван и слыл за глаза дурной славой.

Во втором случае всё было понятно. Клан Сюинь прибег к связям и деньгам дабы его бывшая представительница наследной ветви поступила в академию и, как и Ян Марс ещё до учительских торгов, где учителя отбирали в свои группы понравившихся учеников, была зачислена заочно к Ксиу.

— Чёртов совет старших учителей, — бормоча себе под нос, шла по коридору женщина. — Я же с ними уже всё решила. Мы же вроде друг друга поняли. — Накручивала себя ещё больше Роан.

Очередной коридор кончился, и лекарь пятой ступени оказалась рядом с помещением приёмной учительской комиссии.

Секунда и Ксиу открыла дверь, в кабинет, заходя внутрь.

— Как это всё понимать? — Без слов приветствия с нотками наезда в голосе произнесла Роан, тряхнув двумя листами, что женщина держала в правой руке.

Несколько людей, сидевших за столами, оторвались от своих дел и посмотрели на вошедшую грудастую женщину.

— Если ты пришла из-за студентов, что тебе назначили, то все вопросы к ученическому совету, — кривилась худая женщина, пренебрежительно кидая взгляд на действительно огромную грудь учителя. — Мы здесь ни при чём Ксиу. Нам сказали, мы выполнили. Ни больше, ни меньше.

— Ксиу, — встал из-за стола мужчина, что выглядел чуть моложе учительницы. — Присаживайся, — указал на стул, стоявший рядом со столом вставшего мужчины. — Я