Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

на сегодня просьбу. В целях обеспечения максимально возможной экономии авиационного топлива и ресурса самих крылатых боевых машин, прошу и даже требую срочно направить в БССР полдюжины радиоулавливателей самолётов типа РУС-2. — Тут Дмитрий Григорьевич перешёл уже от организационных вопросов к технической стороне решения назревающей проблемы, запросив себе немалое количество самых совершенных советских радиолокационных станций, которые в силу своей немногочисленности пока что прикрывали лишь Москву с Ленинградом, да самые крупные стоянки флотов.

— Они вам действительно так сильно нужны? — Сталин явно не мог знать или помнить вообще обо всём на свете и потому, задавая этот вопрос, попытался вывести просителя на дачу пояснений, из которых уже можно было бы понять, о чём вообще идёт речь. Что это за радиоулавливатели самолётов такие.

— Нужны, товарищ Сталин, — аж рубанул рукой для пущей показушности Павлов. — Как воздух, нужны! Ведь что сейчас у меня имеется из средств раннего обнаружения вражеских самолётов? Лишь звукоуловители, которые только с наземными частями ПВО и могут работать, обнаруживая приближающегося противника километров за 7, или в лучшем случае за 10–15 от места их расположения. А вот означенные мною РУС-2 видят самолёты уже за 120–150 километров! В самом худшем случае — за 60! Но ведь даже такой форы нам будет достаточно, чтобы вовремя поднять на перехват свои истребители! Хотя бы дежурные эскадрильи! Как результат — не придётся эти самые эскадрильи на постоянной основе держать в небе. Пусть далеко не весь фронт, но наиболее важные участки в результате окажутся на несколько порядков лучше прикрыты от вражеских налётов. Да и куда меньшее количество бомбардировщиков противника смогут убежать домой, коли в небе над предполагаемой целью их повстречает не дежурное звено, а половина истребительного полка, как минимум! Если не весь полк в полном составе!

— Мы сможем чем-то поспособствовать в этом плане товарищу Павлову? — понятия не имея, что там творится с производством этих хитрых установок, Иосиф Виссарионович мудро переадресовал озвученную проблему наркому обороны. Всё же кому ещё из числа присутствующих, как не ему, было знать о подобных военных новинках, если не всё, то многое.

— Нет, товарищ Сталин, — сказал, как отрезал Тимошенко. — Этих установок у нас крайне мало. Едва хватило, чтобы прикрыть Москву и Ленинград. И то лишь с угрожаемых направлений. Плюс кое-что досталось флоту для прикрытия самых значимых военно-морских баз.

— Значит, снимите хотя бы по одной штуке оттуда и отсюда. Что называется, с миру по нитке, бедному на рубаху, — катнув желваками, не подумал отступать от своего требования Дмитрий Григорьевич. Что называется, не для себя просил, для дела!

— Ты думай, что говоришь! Столицу хочешь без прикрытия оставить? — мигом взъярился явно струхнувший Тимошенко. Ведь пусть предложение ослабить защиту Москвы поступило не от него, но озвучено всё же было одним из его подчинённых. То есть налицо была недостаточно правильная работа с личным составом с его стороны.

— Во-первых, пара установок погоды не сделают. Во-вторых, немцам до Москвы ещё как-то надо умудриться долететь. Тут ведь тысячи полторы километров от линии фронта будет! В-третьих, я ведь сейчас даже не прошу чего-то излишнего! — принялся показательно загибать пальцы Павлов. — Эти установки и так изначально полагались по штату трём расквартированным в ЗОВО полкам ПВО РГК, но до сих пор не были поставлены. Как результат, мы, считайте, совершенно слепы в плане пресечения вражеских налётов хотя бы на самые важные города округа! И дабы не допустить их уничтожения массированными бомбардировками я буду вынужден постоянно держать в воздухе огромное количество истребителей, что в итоге самым пагубным образом скажется на том сроке, в течение которого мы сможем давать противнику серьёзный отпор в небе Белоруссии!

— Сколько вам минимально нужно этих радиоулавливателей самолётов? — пока военные мерялись тяжёлыми взглядами, вновь взял слово глава СССР.

— Самый-самый минимум — три штуки, чтобы прикрыть Минск с двумя крупными аэродромами в его пригородах; чтобы прикрыть Барановичи, как самый крупный узел снабжения и самый крупный авиационный узел округа, в пригородах которого к тому же сидит мой штаб в запасном командном пункте; и чтобы прикрыть Лиду, как наш будущий этакий передовой форпост, о который будут вынужденно биться немцы, что сейчас сидят в Сувалкинском выступе.

— Если трёх достаточно, почему изначально было шесть? — последовал очередной вопрос от Сталина.

— Насколько мне известно, в этих установках при работе сильно нагреваются лампы. Потому время от времени их надо выключать для охлаждения. Плюс поломки никто не отменял. Потому и сказал 6, что, работая в паре, они могли бы подменять и подстраховывать друг друга, — нисколько не тушуясь, принялся за пояснения Дмитрий Григорьевич.

— Это очень хорошо, что вы вникаете в такие детали, товарищ Павлов. Даже более того скажу! Это похвально! — более чем благосклонно кивнул ему Иосиф Виссарионович. — Но шести установок у нас для вас нет.

— У нас и трёх нет, — тут же буркнул со своего места Тимошенко.

— А сколько есть? — переведя взгляд на наркома обороны, уточнил хозяин кабинета.

— С защиты Ленинграда снимать ни одну нельзя. Там финны рядом. Эти либо сами по нам ударят, либо предоставят немцам свои аэродромы. От моряков мы тоже вряд ли что-нибудь получим. У них там как раз по одной-две установки на базу. Причём, кое-где стоят радиоулавливатели прежней модели — РУС-1, с куда худшими показателями обнаружения воздушных целей. Потому, если поступит приказ, одну установку с охраны Москвы снимем. Плюс следующую, которую соберут, тоже можно пообещать отправить товарищу Павлову, в ущерб всем остальным фронтам, — не забыл под конец своего пояснения добавить шпильку нарком обороны, явно недовольный генералом армии.

— Сегодня одна установка РУС-2 должна быть снята с защиты Москвы и срочным поездом отправлена в Белорусскую ССР, — не терпящим возражения тоном, произнёс Сталин, поставив тем самым жирную черту под спором военных. — Где вы её разместите? В Минске? — а это уже обратились к командующему ЗОВО.

— Нет. Если будет лишь одна, отправлю её в Барановичи. В ближайшие неделю-две именно этот город станет центральным узлом обороны округа. Немцы будут к нему рваться, как бешенные, — принялся разъяснять своё решение Павлов. — Если за это время массовыми налётами сожгут Минск, лично я утрусь. Буду скрипеть зубами от гнева, но утрусь и продолжу воевать дальше. Если же в ближайшие две недели падут Барановичи, в итоге падёт