Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

Засверкали фонари, завопили пиратки. Паруса заскрипели и заколыхались. Один за другим корабли останавливались посреди реки.

Они ждали, покачиваясь на волнах. Впереди — сплошной туман.

— Какой-то непонятный дубак, — тревожно заметил Сюй Да. — Верно?

Холод окатывал их волнами страха, пока они всматривались в пустоту. И вдруг из нее вынырнул какой-то силуэт. Сравнить его размеры было не с чем, и на миг растерявшаяся Чжу приняла его за корабль. Но это оказалась всего лишь лодка-плоскодонка, управляемая шестом. На таких они высаживались на берег.

Лодка парила в белой мгле, как птица. В ней стояла одинокая темная фигура. Картина была настолько потусторонняя, что Чжу усомнилась — не пересек ли ее флот случаем границы смертных земель? Вдруг это преддверье ада?

— Это же один из наших, нет? — Сюй Да прищурился, всматриваясь в силуэт.

Когда лодка подплыла поближе, все увидели, что она заполнена темными тюками.

— А груз откуда?

— Это не груз, — мрачно отозвалась Чжу. — Это тела.

Сквозь туман донесся приглушенный голос лодочника. С каждым взмахом шеста его панические вопли доносились все отчетливей и отчетливей:

— Не приближайтесь! Не переходите черту! Они все погибли, когда мы пересекли черту!

* * *

— Ничего не было, — рассказывал лодочник, поднятый на борт. — Ничего. Ни сигнала, ни предупреждения. Они все попадали там, где стояли. Без единого звука. Замертво. Из каждого десятка — девять человек. Как только управились с кораблем, командир отправил нас обратно, — предупредить. — В голосе воина звенели ужас и потрясение. — Мы вчетвером поплыли. И опять то же самое, когда пересекли черту в воде. Просто взяли и испустили дух. Я один остался…

Его черты, искаженные ужасом, напоминали лицо, накрытое белым полотном.

— Пока никому не говори, — резко бросила Чжу Юйчуню и в сопровождении Сюй Да отправилась на нос корабля. От предчувствия опасности по спине побежал холодок. Палуба легонько покачивалась у них под ногами. Корабль не двигался по течению.

— Но здесь же ничего… — начал Сюй Да. Осекся и выхватил меч из ножен. Впереди, в тумане, у самой воды, на один краткий миг мелькнула цветная вспышка. И тут же канула в клубящийся туман. Чжу все-таки успела заметить копье, вертикально торчащее из отмели прямо по курсу: древко обвито красным стягом, гостей приветствует насаженная на копье почерневшая мертвая рука. Над ухом у Чжу выругался Сюй Да.

— Чэнь Юлян…

Предчувствие стало совсем мрачным. Это подпись Чэня. А сообщение-то где?

Было ужасно холодно. Смертельно холодно. Пробирало до костей. И вдруг Чжу осенило: они принимают за озерную прохладу совсем другую вещь. Этот чудовищный необыкновенный холод Чжу был знаком. Она инстинктивно вскинула руку и зажгла Мандат. Его сияние не отразилось от тумана, как свет обычного фонаря, а проникло вглубь и нашло цель.

Примерно в половине ли от них над водой парили призраки. Бледные силуэты растянулись от берега до берега цепью, точно потустороннее войско. Чжу взирала на них в немом отвращении. Призраки были вроде тех, что с ненавистью провожали ее взглядами в бяньлянской подземной темнице. Не обычные призраки — голодные духи.

Духи-убийцы. Духи-пожиратели.

Лоцманское судно Чжу пересекло призрачную черту, и в то же самое мгновение духи высосали ци ее воинов и убили их. Успели ли те осознать, что умирают, пока невидимые чудовища поглощали их жизненную силу?

Вода под ногами призраков была слишком мутной, чтобы разглядеть, чем Чэнь приковал их к речному дну. Но у самой поверхности колыхалось несколько обрывков знакомой красной ткани.

— Что там?!

Сюй Да слепо озирался, пытаясь угадать, куда смотрит Чжу.

— Ты помнишь, что говорят о людях, которых похоронили без какой-либо части тела? Чьи тела осквернили?

Осквернили… Если так рассудить, ее тело тоже осквернено. И тело Оюана. И тела всех калек. Люди шарахаются от них, опасаясь, как бы те после смерти не превратились в голодных духов. Впрочем, посмертный покой волновал Чжу куда меньше, чем жизнь, которую хочется прожить так, чтоб ни о чем не жалеть.

— Их души не могут отправиться в Диюй. Они становятся голодными духами, бродят по земле до следующего воплощения, мстят живым.

— И ты их видишь? Там они? Голодные духи?

Сюй Да, одному из немногих, Чжу поведала о свойствах Мандата. Она заметила, как он поежился при этой мысли.

— Люди всякое болтают, но я никогда не думал… И это сделал Чэнь Юлян? Сам?

— У него тоже есть Мандат. — После предательства Оюана она выкинула из головы слова Фана, ибо боевому духу не способствовали размышления о том, что Небеса сочли ее могущественного противника в равной степени достойным трона, но теперь все это снова нахлынуло на нее. — Он тоже видит призраков. Вот и придумал, как их использовать против нас. — Она даже оценила задумку: умно! — Чэнь утопил здесь кучу расчлененных тел, чтобы получился заслон из голодных духов. Кто их коснется, умрет на месте. Они высасывают жизненную силу. А выжившим просто повезло — они проскочили между призраками.

— Расчле… Наших людей из Наньчана?

На лице у него было написано кошмарное предположение: те маринованные руки, женщины и дети, у которых…

Но обрывки красной ткани под водой выдали истину. Сколько раз Чжу видела, как вот эти самые головные повязки развевались над полем боя! Яркие вспышки в гуще битвы.

— Зачем таскать за собой тела горожан, если есть способ попроще? — Чжу не была уверена, что сама не способна на подобное. — Он убивал своих собственных солдат.

Сюй Да побелел. Ему не раз доводилось посылать людей на смерть, но даже Чжу понимала, что совсем другое дело — обречь их на скитания после смерти.

Она продолжала:

— Он знает, что я вижу заслон. Хочет, чтобы мы повернули и вышли в озеро через основное русло, чтобы его флот встретил нас в лобовую.

Сюй Да ответил выразительным взглядом.

— Знаю. Он хочет, чтобы я это сделала, — сказала Чжу. Ее решимость напоминала сжатый кулак. Оюан потерял веру в нее, предал, покинул. Но, сам того не зная, оставил ей на прощание то, что приведет к победе, если Чжу хватит сил. — А я не сделаю. Мы пойдем сквозь них.

* * *

— Насквозь?! Если у нас в живых останется лишь каждый десятый, какие будут потом шансы на победу?

— Каждый десятый — это когда девятеро полегло. Однако есть люди, которых убить нельзя…

Сюй Да озадаченно воззрился на нее, и Чжу пояснила:

— Тех, кто уже умер.

Оюан не только доказал ей, что утопленников можно вернуть к жизни, но и научил этому. Можно притопить воинов так, чтобы