Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

не случилось. При этом я не видел огромного количество воинов. Складывалось впечатление, что князь прибыл сюда всего может с двумя сотнями воинов, или того меньше. Это создавало некоторый паритет сил, так как две сотни у князя, полсотни, наверняка уже меньше, у Угрюма, а против них было не менее трех сотен воинов боярина.

В кутюрьме сражений среди княжеских стягов, я не увидел Андреевского флага — стяга Братства. Но это не значило, что братьев среди сражающихся не было. Несколько знакомых воинов, узнанных мной скорее по вооружению, я увидел.

Хотелось бы в будущем откреститься от того, что Братство участвовало в сражении. По сути, воевода выразил своим молчанием нейтралитет. Но получится ли скрыть то, что Братство и план разработало по захвату Кучково, и участвовало в операции по выманиванию из крепости части войск боярина? Нет, но вот выступить спасителем бедной и несчастной девушки, как и ребенка, в лице Якима Степановича, вполне можно, христианское же, богоугодное дело. Это и нужно сделать.

Я всматривался в развернувшееся сражение, оно было не просто кровопролитным, обе стороны стремились уничтожить друг друга, нанести, хоть какой-то урон. Я наблюдал, как один из кучковцев, с дротиком в животе, не просто оставался в седле, но и пытался хоть кого-то достать своим мечом, умирая он хотел убивать. Другой боярский ратник, проткнутый мечом, схватился за лезвие поразившего его клинка и пусть ладони почти что мертвеца истекали кровью, но воин не отдавал меч хозяину, и тогда княжеского воина рубанул по голове другой кучковец и ратник упал с коня.

Ожесточенная битва казалась столь яростной, что я уже и не делал ставку, кто именно победил бы, не будь у союзников в запасе еще не менее чем пять сотен воинов. Где они? Не столь важно, нужно свои задачи решать.

Через минут пятнадцать, я входил в комнату, самую дальнюю в тереме. Все никак не могли заткнуть Марфу, пожилую сестру боярина, она кусалась, не давала себя увести. Так тетка стремилась защитить своих племянников.

— По здорову ли, Улита Степановна? — усмехаясь сказал я, увернувшись от неумело брошенного в меня ножа.

И тут скрутило от боли в ребрах. Когда были активные действия, не ощущал особо, так, дискомфорт, а сейчас, когда перед девкой хотелось бы выглядеть молодцем, и скрутило.

— На! — ударила меня древком от копья Улита.

— На! — пришлось ударить в ответ.

— Тысяцкий, там княжеские прорвались на стене и ударили свежими силами у ворот, — вошел в комнату с новостями Боброк.

— Якима нашли? — спросил я.

— В сундуке прятался, — отвечал десятник.

— Сделай то, что нужно!.. — сказал я с нажимом и Боброк, не отвечая, пошел прочь.

У него своя задача… Та, которая повернет историю таким образом, что уже в прежнее русло ей вернуться будет крайне сложно.

Глава 3

Пронзительные, чарующие девичьи глаза злобно, но с потаенным интересом смотрели на меня. Или мне хотелось увидеть этот интерес и я его придумал? Может получилось все же заглянуть в сознание Улиты? Не столь это важно. Важнее не поплыть от такого взгляда девушки. Я взрослый человек в теле молодого мужчины, очень молодого, гормоны тут должны господствовать и сложно их обуздать. Хотелось сделать Улиту кроткой, доминировать над ней, назвать своей. Хотелось, но с желаниями своими я боролся.

Сильные женщины манят, они, как магнит притягивают к себе. Слабые и властные, сильные, мужчины почти в равной степени поддаются чарам роковых женщин. Вот только слабые уходят, не веря в то, что могут быть достойны таких женщин, сильные мужи могут так же уйти, подспудно опасаясь растерять свою силу рядом с такими ведьмами.

Есть в отношениях мужчины и женщины метафизика, то, что объяснению не подлежит, что заставляет сильного, мудрого мужчину делать глупости и вести себя так, что осознание нелепости поведения может прийти сильно позже, порой и через года, изредка и некогда.

— Ты или твои люди, вы убьете нас? — задала вопрос Улита после продолжительной паузы.

Девушка сидела на кровати и обнимала испуганного младшего брата, который уже перестал закатывать истерику, но лишь тихо всхлипывал. Из горницы вывели тетку Марфу, которая задавала тональность истерикисвоим племянникам. Вкупе с тем, что я старался говорить спокойно и доброжелательным тоном, психологическая атмосфера внутри помещения выравнивалась.

Без добровольного согласия Улиты на выход из Кучково такую операцию будет сложно осуществить. Она должна поверить в то, что ее спасают.

— Мы не собираемся тебя убивать, как и твоего младшего брата. Я хочу предложить тебе выехать из Кучково, — сказал я.

— Что с моим отцом и с моими братьями? — спросила Улита, зажимая уши своему брату и готовясь услышать самое страшное, но неотвратимое.

— Думаю, что убиты, или будут казнены в ближайшее время, — ответил я, делая вид, что не в курсе судеб старших братьев и отца Улиты.

Самый старший, Иван, мертв, это почти точно. Средний был в гуще сражения, но я не видел его смерти, как и гибели самого боярина Степана Ивановича Кучки. Вот только есть четкий приказ от меня, отданный лично Угрюму, ну и Боброку только что. Они не должны были допустить, чтобы Кучка остался жив, как и его второй сын.

Боброку еще было задание… Убить, если появится на то возможность, ростовского князя Юрия Владимировича.

И тому была причина, причем связанная с текущим положением дел на Руси. Если Юрий будет жить, то он имеет больше прав на Киев, чем Изяслав, являвшийся всего внуком Владимира Мономаха, а не сыном, как Юрий. Большая усобица при таком положении дел была бы неминуемо. Нельзя допустить, чтобы русские земли вновь погрязли в Смуте, вместо того, чтобы направить свою энергию во вне, расширяя границы и приобретая новые ресурсы.

Время до прихода монголов остается не так, чтобы и много, если прямо сейчас ничего не сделать, а допустить усобицу Долгорукого с племянником Изяславом, осаду Луцка, разорение Мурома и Рязани, продолжение чехардыс княжением в Киеве, еще большее удаление Новгорода от княжеского правления и полный переход к республиканскому… А после, если все пойдет по схожему с иной историей сценарию, состоится грандиозная усобица с битвой при Липе. Там погибнут тысячи ратников, так и не решив междоусобных проблем.

Нет, именно сейчас решается судьба Руси. Нельзя было бы многое исправить, случись так, что я оказался бы во временах перед самым Батыевом нашествием. Нет, я постарался бы, сделал все, что