Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Он несколько секунд помолчал, что-то обдумывая, и открыл рот, что бы возразить, но я опередил своего самого доверенного вассала:

— Отказ не принимается! Это не просьба, это приказ!

Спровадив Петра, я направился к себе, в Чертог Чародея. Буквально полчаса назад у меня завершилась очередная тренировочная схватка с Алёной. Ну что ж, шедевр некромагического искусства величайшего темного мага в истории этого мира в очередной раз сумела меня порадовать — в нашей дуэли я, выложившись на все сто, всё равно не сумел одолеть её в схватке и потерпел поражение. Она обучалась и совершенствовалась с поразительной скоростью — всего лишь четырех месяцев занятий совместных занятий ей хватило, что бы полноценно адаптироваться к своим новым силам. Теперь из пяти схваток я редко умудрялся выиграть даже одну — и это при том, что я вовсю использовал свои артефакты и алхимические стимуляторы, тогда как она уже месяц как отказалась использовать в наших спаррингах броню и меч. А ведь эти её артефакты качеством не уступали броне Второго Императора — доспех так и вовсе кое в чем превосходил. Например, как она совсем недавно сумела выяснить, в нём обитал могущественный Дух Смерти, явно превосходящий силой восьмой ранг. Видимо, артефакт прошел через некоторые улучшения с тех времен, когда Император Мёртвых закладывал в своё запасное тело информацию о нем.

Теперь Алёна Романова была более чем полноценным Магом Заклятий на пике ранга. Сойдись она с той парочкой в бою нынче, и они не продержались бы и минуты против неё… Побеждать мне удавалось лишь в тех редких случаях, когда я, проанализировав как следует её тактику в ходе нескольких предыдущих поединков, находил в ней изъян и использовал его. Однако чем дальше, тем реже это срабатывало — во первых, она закрыла все обнаруженные мной промахи, во вторых — в целом возрос её уровень боевого интеллекта. Даже обнаружив и использовав брешь или изъян, я всё равно не всегда уже мог додавить до победного конца. Теперь я мог быть спокоен, оставляя свои владения — пока Алёна на моих Родовых Землях, мало в мире найдется врагов, что без поддержки полноценной армии смогут что-либо здесь сделать. Вампир, с которым я дрался, был на пике силы Высшего Мага… А Маг Заклятий седьмой ступени, да при оружии и доспехах того качества, что у Алены, не тот противник, против которого он может рискнуть выступить.

Шаа-Книссет, выполнив за бесценок взятые на себя обязательства, ещё и сильно потратилась в плане личного могущества — ведь предложенной мной платы совершенно не хватало на оплату оказанной ею услуги. Потому подавляющую часть использованных для него сил богине пришлось почерпнуть из личных закромов. Учитывая же, что в мире смертных для любого деяния, сотворенного не за счет жертв (потому, обычно, услуги богов и стоили столь дорого — ведь помимо платы за саму просьбу в цену включена была и сила, потребная для сотворения необходимого чуда), а за счет личной мощи, подобным надмировым сущностям приходилось использовать свою силу с огромной «наценкой». Законы Творца были неумолимы, и не какой-то там Средней Богине надеяться их обойти…

В общем, по моим прикидкам, наценка была совершенно чудовищной — примерно тридцать к одному. Проще говоря — ей требовалось в тридцать раз больше энергии, чем если бы она действовала за счет полученной за подобную работу силы от меня. И это речь только про чистую энергию — а ведь там были ещё и другие подводные камни, из-за которых просто потраченное на необходимое мне деяние количество сил было далеко не самой большой статьей её «расходов»…

Это был очень, очень широкий жест доброй воли с её стороны. Можно было бы, конечно, сделать морду кирпичом и ограничиться в ответ одним лишь спасибо, но… Принимать доброту за слабость в такой ситуации было бы очень опасным заблуждением. Многие сильные и умелые маги на моей памяти, слишком уж возгордившись собой и потеряв связь с реальностью, сгинули, вызвав гнев и открытую вражду Богов. Эти существа, живущие миллионы лет, никогда не забывали обид и оскорблений и могли ждать удобной возможности для мести хоть вечность. Потому, что бы хоть отчасти компенсировать проявленную ей щедрость, после ритуала я позволил ей напрямую обратиться к моему ученику и побеседовать с ним.

Разумеется, предварительно я со всем тщанием объяснил темному, с кем ему предстоит пообщаться. А так же провёл подробнейший инструктаж, что бы он не попал впросак и не пообещал ей чего. Любые их беседы шли лишь с моего позволения и посредством моего Чертога, но даже так — Шаа-Книссет осталась весьма довольна и даже одарила меня чарами, что позволяли мне обращаться к ней напрямую, минуя всяких там «секретарей» вроде того, через кого я к ней взывал в первый раз. В общем, я угадал с ответной услугой Богине… Более того, я не исключал, что это не я её обыграл, а многоопытное и древнее божество провела переговоры так, как ей необходимо, быстро оценив мой характер и подобрав правильный подход. В конце концов, ей сотни тысяч, а то и миллионы лет, и я не льстил себе, считая, что способен вести битвы разума с существами её калибра на равных.

Темный, после разговора с ней, сделался задумчивым и попросил о возможности связаться с ней через девять дней. Я же, будучи основательно выжатым в тот день — в конце концов, хоть всю работу по промывке мозгов моим пленникам взяла на себя Богиня, но Врата, через которые она действовала, держать пришлось именно мне за счет моих собственных сил, а это нелегкое дело… Поддерживать Врата Миров для Богини, действующей под санкциями Законов Творца — очень, очень тяжело чисто в плане физического и магического напряжения. Особенно если ты не её жрец, а у Богини в твоем мире даже нет своего культа. Не будь у меня Чертога Чародея это обошлось бы мне куда большей ценой — пришлось бы творить очень могущественные ритуальные чары с целой кучей дорогих и редких компонентов…

Второй Император оказался весьма впечатлен увиденным. Ещё бы — без ритуальных кругов, без долгой, нудной подготовки, я одним махом сумел воззвать к Богине, а затем и продержать открытыми для неё Врата Миров. Мой будущий тесть очень, очень хотел вызнать у меня секрет Чертога Чародея, предлагая за это практически что угодно, но я