Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

— Говоришь, хочешь восстановить списанную машину? — мы сидим в его каморке, допивая бутылку водки. Я привёз пять бутылок и закусь. Судя по радостно мелькнувшим глазам, зелёный змий крепко обосновался в этом учреждении.

— Да, сами понимаете Борис Михалыч. Мне с моей работой нужна проходимая и крепкая машина. А если вкладываться в служебную, так смысла нет. Всегда могут передать другому.

— Верно мыслишь. Если выкупишь и восстановишь, то контора всё равно талоны на бензин давать будет. Зато свободен как ветер и никому не должен. Да подожди Коля, не до тебя, — в комнату сунулся парень в промасленной робе, но узрев живописный натюрморт на столе, тут же испарился.

Завгар задумчиво посмотрел на меня, — а что Ваня, заработки у вас в Тюмени нормальные?

Не понимая к чему он клонит, я тем не менее ответил, — да мы с батей не жаловались. Сезон на сезон не приходится, но в целом нормально.

— Пошли, кое-что покажу, — мы вышли на улицу, прошли ряд гаражных боксов и свернули к одиноко стоящему сараю.

— Во, как тебе аппарат? — со скрипом открыв ворота Михалыч приглашающе махнул рукой.

Хм, знакомый силуэт. Изделие Ульяновского автозавода. С виду вполне свежая машина, даже чёрная краска на колёсных дисках не обтрепалась. Только вот кто-то хорошенько приложился правым бортом, двери ремонтировать придётся, вмяло прилично. А так вполне приличная машина. Тент почти новый, резина тоже.

— Ну, что скажешь?

Я залез в кабину и осмотрел приборную доску, — так тут всего пять тысяч намотало. Или скрутили?

— Обижаешь, машине года нет. Сынок начальника взял покататься без спроса, да так удачно. Теперь тянуть и красить надо, да вот если шеф узнает, скандал получится.

Не дождавшись от меня понимания, он продолжил, — теоретически можно списать, документы я подпишу. Но нужно три тысячи рублей, проплатить главбуху и главному.

Ах вон оно что — получается, что почти новая машина, госцена которой для предприятий не менее 7000 рублей, уйдёт по цене 3000. Её спишут как аварийную. Главное — заключение завгара и лёгкая невнимательность главного бухгалтера.

— Двери подлатаем, тент лучше временно поменять на старенький. Люди обращают внимание в первую очередь на него. Есть у меня боевой такой, выцветший и латаный перелатанный. А потом вернёшь новый. Как, согласен?

Тут есть немало вариантов, с чего вдруг такая забота. Ясно, что реальная стоимость машины значительно выше. Но то государственные деньги, а мои тугрики пойдут в карман конкретно этому товарищу. Но он же мог прокрутить такую схему и с другим охотником. Думаю, у завгара есть тёрки с начальством, и он не хочет стать козлом отпущения из-за побитой почти новой машины. Не ясно ещё кто на ней ездил и наверняка я просто вовремя зашёл. С новым человеком легче иметь дело, он не может быть чьим-то длинным ухом. Я ведь ясно сказал, что только что приехал с Тюмени — получается не местный.

Так у меня во дворе появилась машина. УАЗ пошире легковушки будет, и я загнал его подальше во двор. Надо будет озаботиться навесом. Судя по документам это УАЗ-469Б, военная модификация. Отличается редуктором моста, планетарка имеет на два зубца больше, отсюда чуть лучше тянет задний мост.

Так началась моё врастание в местную жизнь. Хроническую нехватку денег я компенсировал продажей талонов «Потребкооперации». И неожиданно стал звездой посёлка. Стоило продать соседке талонов на три сотни, как потянулись и другие. Слух, что приехал парень, у которого есть билетики счастья в магазин, где полно дефицита по госцене, быстро облетели дворы. Два листа бумаги с отпечатанными талонами по 50 рублей принесли мне 3000 рублей. И чтобы ко мне не пришли с вопросами, я вовремя прекратил аттракцион невиданной щедрости. Остальное буду реализовывать по мере необходимости в деньгах.

У меня резко образовалась прорва свободного времени. Дело в том, что охотничий сезон как в Тюмени, так и Новосибирске имеет одинаковые сроки. С марта по август охота на пушного зверя запрещена, она просто бессмысленна. Летний мех не ценится, да и приплод надо беречь. Мы с батей это время обычно посвящали ремонту дома, перебирали капканы, реже подрабатывали в лесхозе. Здесь сезон открывается с 1 ноября. Исключение — целевая ограниченная лицензия на того же барсука. Там можно выходить в августе–сентябре.

Вообще охотники имеют специализацию. Нас называли соболятниками, а добывали мы кроме соболя также песца, куницу, норку, колонка, лисицу, белку, росомаху и реже горностая.

Спецов по копытным прозвали зверобоями, у этих сезон с сентября по декабрь. А были ещё специализирующие по водоплавающей и боровой дичи. У них разгар охоты август–ноябрь.

Но это деление было условное, а так моя новая лицензия выглядела приблизительно так:

— Соболь — 12 штук.

— Лиса- 4.

— Белка — без ограничения.

— Куница лесная — 8-12 штук.

— Колонок 3-5.

— Хорь степной — 2.

— Заяц-беляк — 12

И так далее, добыча лося, кабана и косули шла отдельно по требованию охотхозяйства. Условия охоты в Новосибирской области менее экстремальные, чем у нас. Маршруты более короткие и ближе к деревням. И к сожалению квоты на добычу пушнину тут в разы ниже.

Интересная встреча у меня состоялась с охотинспектором, на участке которого мне предстоит трудиться:

— Значить с Тюмени? — парень моего возраста принялся изучать мои документы.

— Да, по меху работал. Соболь, куница.

— Ну у нас соболя мало, но куницы в изобилии. Лис тоже хватает, а вот песец к нам забредает редко, это северный зверёк, — инспектор заполнил мою лицензию, попутно давая информацию о моих новых охотничьих угодьях.

— Мне нужен мех, мяса хватает. А план закрывать надо. Участок твой в Колыванском районе, урочище Берёзовая Грива. Избушка там старая, но ещё постоит.

Так что до начала сезона у меня появилось время заняться своими делами.

Мне показалась удачной мысль найти Леонида Витальевича Шнайдермана. Если он существует и признает мою особу, значит я дома, в своём мире.

Но в управлении «Сантехмонтаж» мне не смогли толком помочь. Вернее, секретарша ответила уклончиво и пришлось мне наводить справки у курящих на улице мужиков.

— Шнайдерман? Как же, был такой. Но он пошёл на повышение. Наша контора разделилась и теперь Лёня начальник управления «Промвентиляция». Это минут двадцать ходу на твоей машине.

Глава