Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

плетёных веток и нищета. Стоило въехать, как ощутил местных жителей и их эмоции, запуганных, загнанных в угол существ, правда, были и злобные эмоции, направленные на меня, но их было очень мало, и они терялись на общем фоне. Раньше я блокировал эту способность, так как в бою она мешает, а сейчас использовал её на полную, впитывая всё, чем живёт это поселение. Сбоку от посёлка раскинулись полузатопленные поля, на которых росло какое-то местное растение, но, судя по едва заметным всходам, урожая им ждать ещё долго.

Местные прекрасно видели, кто я такой, что не местный, а пришелец из другого мира, некоторые выглядывали, сжимая в руках палки или сельскохозяйственные орудия в виде мотыг, вот только это были старики, ни одного молодого крыса я здесь не увидел и, похоже, знаю, куда их всех отправили. Конечно, штурмовать наш отряд у портала или в местную армию, бросив местных без работников.

Внезапно, перед пегасом выскочил крыс-подросток, в руке он сжимал деревянную палку, отдалённо напоминающую меч, а на его грязные тряпки были надеты самодельные доспехи из коры какого-то дерева. Он сам опешил от своей смелости и замер с поднятой палкой, парализованный страхом, когда пегас навис над ним своей массивной тушей.

Судя по эмоциям питомца, он готов был растоптать мелкого крысёныша, но я не дал ему этого сделать, серьёзно задумавшись, что делать. Тут из соседней лачуги выскочила крыса, явно женского пола, худая, даже тощая от недоедания, облачённая в облезлые дырявые ткани, едва прикрывающие её тело. Она обняла мелкого крысёныша, прикрыв своим телом, и сгорбилась, готовая принять удар на себя, спрятав морду, а её хвост обвил их обоих.

И что с этим всем делать? Только сейчас я понял, что не думал над тем, что ждёт мир крысолюдей в случае нашей победы, по данным, полученным от Гхынов, проигравший мир разрушается. Но часть этого мира, где стоят порталы, могут выжить, создавая так называемые — осколки. На них может выжить часть населения, но ни о каком сопротивлении победителям не будет и речи. Теоретически, там можно жить, но по факту победитель всегда обращает местных в рабов, а из таких осколков выкачивают все ресурсы. Победители стремятся уничтожить расу, населявшую побеждённый мир, устраивая самый настоящий геноцид. Только сейчас я осознал, что в случае нашей победы нам придётся сделать то же самое, только вот всё во мне говорило о неготовности принять такой сценарий. Одно дело — убивать воинов, вторгшихся в твой мир, а совершенно другое дело — убивать мирное население. Эти женщины и дети не вторгались ко мне, не убивали и не обращали жителей подконтрольных мне территорий в рабство, так почему я должен уничтожать их. Они мне напоминали средневековых крестьян в Японии, бесправных, работавших не покладая рук и не имевших никаких прав. Даже картинки из старых фильмов, которые смотрел в детстве, очень напоминали текущую обстановку, да и поля были засеяны чем-то, похожим на рис, хотя здесь могу и ошибаться.

Вот только ответ на вопрос, что делать с населением этого мира, я так и не нашёл. Убивать таких крысёнышей и крыс, всю жизнь терпевших лишения, я не готов, да, наверное, никто из моих воинов не готов устраивать геноцид целой расы. Не берусь говорить за жителей других стран, но мы, русские, никогда не пойдём на этот шаг, что-то глубинное в самом понимании мироздание не даст этого сделать. Если вспомнить всю историю моего государства, то мы как-то сумели ужиться с другими народами, порой кардинально чуждыми нам, а значит, нужно попробовать и здесь, пойти таким же путём вне зависимости, что будут делать воины других стран.

Я медленно подъехал к сжавшимся в страхе крысам и, достав из инвентаря трофейный паёк, протянул женщине, спокойным голосом произнеся на их языке:

— Бери!

Та не сразу поняла, что от неё хотят, и я даже усомнился, правильно ли произнёс слово, но вот она осторожно подняла голову, посмотрев на меня, в её чёрных глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление, и она, осторожно протянув руку или лапу, не знаю, как назвать, взяла паёк. Судя по всему, она прекрасно понимала, что это такое. Внезапно, упав на колени, она поклонилась, не смея поднять головы и явно чего-то ожидая от меня.

— Благодарю, господин! — произнесла она с уважением.

— Есть старший в поселение? — спросил я.

— Староста, бывший военный, нынче калека, очень жёсткий крыс. Всё, что делаем, отправляет в комендатуру для армии, не оставлял практически ничего, дети голодают, а он только требует всё больше и больше. Еды нет, одежды нет, а скоро холода, даже выменять теперь не на что. Предыдущий староста хоть часть нам оставлял, а нынче голод в деревне, — не поднимая головы, ответила крыса.

— Проводи меня к нему и получишь ещё один рацион питания, — сказал я, наблюдая за обстановкой. Местные жители выглядывали из своих укрытий, с удивлением взирая на происходящее.

— Как скажете, господин, — тихо ответила она, вставая и не поднимая взгляда.

Здесь повинуясь импульсу, достал из инвентаря небольшой кинжал и протянул его мелкому крысёнышу, произнеся:

— Возьми, ты будешь хорошим воином.

Крысёныш со страхом взял клинок, не зная, что делать.

— Нам нельзя иметь оружия, господин, за это полагается смерть, — со страхом вскрикнула крыса, прижав лапы к морде.

— Здесь я решаю, кому брать оружие в руки, а кому нет, — произнёс я громко, чтобы услышали крысы, прячущиеся по домам, а потом добавил: — Веди меня к старосте.

Шли мы довольно долго, я не торопился, разглядывая поселение, а дом старосты находился с другой стороны поселения, на возвышенности, да и само поселение оказалось больше, чем я думал сначала. Поселение насчитывало не меньше тысячи убогих домиков, часть из которых располагалось вплотную к затопленным полям и болоту.

Стоило подъехать к большому двору, огороженному каменным забором, как навстречу вышли три крыса, два из них явно охранники, 10-го уровня, и староста, с протезом вместо левой лапы, его узнал по наглой морде, если так можно выразиться, шрамах на ней и походке начальника, смотрящего на всех свысока. Рядом обнаружилось немало крысолюдей, чуть получше видом, чем сопровождавшая меня крыса. Сам староста был 15-го уровня, что по местным меркам, могло выглядеть недосягаемой высотой, в то время как местные жители с 1-го по 4-й уровень.

— Ты, тварь, привела к нам врага и поплатишься за это, я уже послал к летунам, скоро они