Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

— Именно, — подтвердила она. — И не только это, но и уровень твоей силы в прошлом.

— Да нет, в принципе, не против, — ответил я. — Это всё равно уже ни для кого не секрет. А в чем, собственно, дело?

— Если ты не против, то позволь пока оставить это в тайне. Всё равно твоё любопытство будет утолено в течении ближайшего часа… Нет, если ты настаиваешь, я могу дать развернутый ответ прямо сейчас, — услышал я слегка лукавый голос в своей голове. — Но тогда исчезнет весь шарм предстоящего. Само собой разумеется, ничего направленного против тебя я не замышляю. Клянусь тебе в том своим Именем Силы и Сутью Души!

Клятвы, прозвучавшие сейчас, весьма серьёзны и их было очень сложно обойти. Куда сложнее, чем большинство иных клятв. Даже сам факт их принесения был довольно вреден, если приносить чаще раза в полвека, и дать их могли лишь те, кто достиг ранга Великого Мага. Ибо Имени Силы чародеи более низких рангов попросту не имели, а для клятвы Сутью Души нужно было уметь как минимум хоть немного ею управлять… Что тоже прерогатива лишь чародеев девятого ранга.

— Тогда доверюсь тебе, прекрасная хозяйка, — согласился я, заинтригованный.

При нашем приближении к нам навстречу выдвинулся длинный металлический трап, по которому мы поднялись наверх. Стоило нам войти, как я тут же ощутил магию Пространства — сложную, хитрую систему чар, с добрым десятком мер предосторожности и страховочных систем. Куда более сложных, чем те, что я ощущал у того же Второго Императора во дворце… Хотя, справедливости ради, там площадь использования магии Пространства была такой, что жизни не хватит так усложнить. Не говоря уж о цене подобных работ…

Внутри оказалась хорошо освещённая зала, у которой прямо с середины начиналась широкая, хорошо освещенная лестница из снежной белизны мрамора. Причем я ясно ощутил — это помещение не было первым ярусом пирамиды. Просто таково было желание хозяйки, что бы именно оно встретило нас первым, вот и всё. Каждый шаг моих закованных в стальные сапоги ног отдавался звучным и гулким эхом, словно бы осуждающим мой столь неподобающий обстановке стальной костюм. Впрочем, по настоящему смутить меня подобное не могло — мнение, что доспехи это лучшая одежда для мужчины, я отчасти разделял.

Поднявшись по длинной, более сорока метров, лестнице, мы оказались перед высокими двустворчатыми дверьми из тёмного дерева с ручками в форме головы странного, невиданного мной ранее зверя. Наверняка что-то из их прежнего мира… Впрочем, как и само судно, на котором я оказался — построить за столь короткое время, что пробыли нолдийцы в нашем мире подобное чудо магических технологий просто невозможно. Особенно с учетом того, что большую часть этого времени они вынуждены были воевать и не имели надежных тылов, только-только начав обживаться на полноценно пригодных для жизни землях.

Двери перед нами, скорее всего, могли бы распахнуться и сами, но решившая устроить пышный церемониал для моей встречи нолдийка явно была твёрдо намерена довести его до конца. Двое нолдийцев, чародеи с парой рогов и аурами сильных Мастеров распахнули их перед нами, с поклоном приглашая пройти. Внутри оказался огромный зал, в котором царил мягкий полумрак. В конце зала, на возвышении, стояло два внушительных, выточенных из камня трона, которые были хорошо освещены.

По мере того, как мы заходили внутрь, я ощущал за спиной растущую волну удивления. Хотя нет, удивление — слишком слабое слово… Шедшие за нами нолдийки и нолдийцы испытывали натуральное изумление, переходящее в трепет. Причем настолько, что это можно было ощутить без всякой Силы Души, по одним лишь колебаниям аур.

За десяток метров к ступеням, ведущим наверх, к тронам, она начала замедлять шаг, позволяя мне понять и подстроиться под дальнейшее. Потому остановка перед самыми ступенями стала для меня неожиданностью. Наши сопровождающие начали останавливаться ещё в первой трети зала. Последние из тех, кто шёл в процессии, замерли ещё семьдесят метров назад, так что сейчас мы находились в полном одиночестве. Кстати, хорошо были освещены лишь два трона, всё остальное было в том же полумраке, что и оставшийся за спиной зал.

От Илнэс вперед, к голубоватому, слегка мерцающему внутренним, холодным светом камню, из которого состояли ступени и пол, на котором стояли троны, потянулась тонкая нить Силы Души и чего-то, до боли напоминающему мое Воплощение Магии. Впрочем, почему напоминающее — сомневаюсь, что у разных видов смертных рас разные способы преодолеть ограничения своей смертной сути и выйти за её рамки и ограничения.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем я самым краешком восприятия уловил ответную волну магии.

— Пойдем, мой дорогой гость, — негромко, с тонкой улыбкой сказала девушка. — Займем места, которых мы достойны!

В полной, абсолютной тишине раздался лязг зачарованной стали о не менее, а то и более зачарованный камень, и я неспешно зашагал наверх. Шесть ступенек — и мы на возвышении. Илнэсс шагнула к правому трону, я же последовал к левому. Мощное, из цельного, идеально отполированного серого камня, оно было выдержано в прямых, строгих пропорциях. Никаких завитушек или украшений, никакой резьбы и прочего баловства — два прямых подлокотника и уходящая высоко, на добрых восемь метров вверх спинка. На вид не самый, надо признать, удобный стульчик…

Едва усевшись, я ощутил как камень подо мной сам подстраивается под мои габариты, принимая максимально удобные пропорции. Сидя со строго выпрямленной спиной и чуть наклонив голову вниз, я смотрел на стоящих внизу без движения с каменными лицами нолдийцев и нолдиек, неотрывно глядящих то на меня, то на Илнэсс. И больше на Илнэсс, надо сказать…

На этом удивительные события не закончились. В зал один за другим заходили нолды и нолдийки, и я в изумлении вскинул брови — каждый из вновь прибывших обладал четырьмя аккуратными, короткими рогами! Проще говоря одни Архимаги! Трое, пятеро, семеро, одиннадцать, четырнадцать, шестнадцать… Спустя несколько минут их количество достигло ста семнадцати разумных. Удивительно много, как по мне — а ведь в пору, когда мы воевали против них, считалось, что у них не более семи десятков четырехрогих! И часть из них ведь уже погибла — сперва в войне с нами, а затем в кампании против Цинь. Откуда столько⁈

Эти гости остановились гораздо ближе к возвышению. Передняя их линия замерла в трёх десятках метров. И вот от них исходило не изумление, а лёгкое недоверие — причем такое, сугубо радостное. Будто каждый из них смотрел и не мог поверить своей удаче — и