Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

- Да… как-то не довелось, - подтвердил ее Маугли каменных джунглей.

Вот честное слово, я была просто поражена этим простым, казалось бы, фактом.

- И даже со стороны не видел? Даже по телевизору? Ну ты вообще кадр! Это как же тебе повезло, что ты сюда попал!

- С чего это мне повезло?

Наш член группы скорчил такую рожу, будто лимон целиком зажевал. Ну да ничего, я тебя сейчас научу свободу любить!

- Ну давай разберем твое недавнее прошлое. Кто ты был? Маменькин сынок, заучка-аспирантик, ботан, чахлик невмеручий, как гуторят наши незалежные небратья. Что тебя ждало впереди? Ну стал бы кандидатом хрен знает чего, жил бы всю жизнь с маменькой, а перед смертью она тебя выдала бы за могучую тетку, такую же, как и она сама, с которой ты так же бы сидел и не пищал, делал, что велено, ходил по одной половице, а на другую и не заглядывал. Так? Ну вот признайся себе самому, так? А потом лет в шестьдесят твоя половина благополучно загнала бы тебя в гроб, плюнула бы на твою могилу и, богатая и независимая, трахалась бы направо и налево, ни в чем себе не отказывая.

- Ну почему? Почему ты так говоришь? Ты ведь никогда не видела маму!

- Достаточно того, что я видела тебя. Если мужику двадцать шесть, а одежду ему до сих пор покупает мамочка, это уже звонок.

- Какой еще звонок?

- Тревожный. О том, что не все в датском королевстве так хорошо, как написано у Шекспира.

- А что тут такого?

- Вообще-то ничего, если не считать того, что каждый человек сам должен определять свою жизнь и сам за себя решать, где жить, кем работать, во что одеваться. Родители опекают человека до определенного возраста, а потом он опекает себя сам. Вот скажи, к примеру, у тебя женщина была?

- Ну-у-у…

Борюсик закраснелся.

- Была конечно, даже не одна, только потом выяснилось, что они мне не подходят.

- Это тебе мама сказала?

Мой собеседник даже побагровел.

- Даже если и так, что с того? Да и вообще, я считаю, что мне еще рано жениться!

Могла бы и не спрашивать. Вот же очаровательная непосредственность! Где-то мозги работают на всю катушку, а где-то в упор не видит элементарных вещей. Вот только надо мне его каким-то образом перевоспитать. Почему? Да просто потому, что мало нас, и мне инфантильный мущщинка на шее нафиг не нужен. Ладно уж, мачо он не станет, но пусть хотя бы немного мозги на место вернутся, пусть научится хотя бы за себя решать и за решения эти отвечать.

- Да я не про то, я про банальную плотскую связь. Познакомился, пригласил или напросился, потрахались и разбежались. Только не говори, что тебе ничего такого не хотелось, я-то видела, как ты тогда, при первой встрече, на меня смотрел, чуть слюной не захлебнулся.

О, как запунцовел! Есть, процесс сдвинулся с мертвой точки! О, и клюнуло. Первая пошла!

- Да не смущайся ты так, у мужиков это нормальная реакция на женщину, если они, конечно, не, скажем так, альтернативно одаренные. Так что, была у тебя баба или ты до сих пор по ночам в трусы дрочишь? Или боишься, что волосы на ладошках вырастут?

О, вторая! А Борюсик даже про удочку забыл, ишь как раздухарился!

- Почему вы позволяете говорить со мной в таком тоне? Я не собираюсь обсуждать с вами подробности своей интимной жизни!

Есть! Взорвался! Ну наконец-то!

- Смотри, у тебя клюет! Удочку не упусти. Потихоньку, потихоньку, а то сорвется. Во! Можешь собой гордиться, ты поймал первую в жизни рыбу.

Видимо, в рыбалке, в самом процессе есть что-то такое, затягивающее. Причем, затягивает не только мужиков. Я знаю и теток, которые были по этой теме ушибленные на всю голову. Вот теперь и Борюсику прилетело. Видели бы вы, какие были у него глаза, когда он снимал рыбу с крючка. И сама-то рыбка ни о чем, мелочь, а вон как мужчинку распирает! Даже сутулиться, кажется, перестал. Про разговор вообще забыл. И тут у него пошло, как намедни у меня – одна за другой, я уже и ловить бросила, сидела, смотрела, как коллега таскает. На третьем десятке сказала:

- Хорош, остановись, нам ведь еще это домой тащить!

Не то, чтобы так уж тяжело – в сумме рыбы килограмм десять вышло. Но ведь ее еще почистить нужно, обработать, приготовить. А если вялить, то аккуратно развесить на солнышке, да так, чтобы кот не достал. Завтра я пойду на ту сторону – пусть доцент теперь сам продолжает тренировки. Сможет, никуда не денется. А Лерка пусть его чистить научит, ибо нефиг просто так сидеть. Ну порежется Борюсик разок-другой, ну крючок пару раз себе в задницу воткнет, зато потом себя человеком почувствует.

Пришло время – я села разбираться с поставкой. Нынче повседневного почти ничего не нужно, четыре килограмма веса можно потратить для развития, прогресса, так сказать. Вот я и решила заняться снаряжением. Во-первых, рейдовые рюкзачки. Небольшие, литров по тридцать. Они легкие, все три в килограмм уложились. А то пойдет завтра Борюсик на рыбалку, натягает столько, что в руках не унести, и что? Кукан, поди, сделать не догадается. А тут ему раз - и емкость. Заполнит – вернется. Потом фляжки. Ходить по жаре то еще удовольствие, даже если недалеко, а воды на этой половинке острова – только тот мой родничок. С фляжкой же можно и подольше погулять. Вот только подсказывает мне внутренний голос, что гражданин языковед либо всю воду выпьет в первый час, либо фляжку о камень пробьет, либо забудет закрутить пробку и разольет все содержимое. Ну а с другой стороны, до какого возраста мальчику сопельки вытирать? Пусть косячит, пусть ошибки делает, но сам. И сам же страдает от последствий. Как по мне, так это единственно правильный и максимально доходчивый способ обучения.

Себе я взяла ремень. Широкий, кожаный, офицерский. У меня такой был, еще от прадеда остался, с той самой войны. Все пацаны завидовали. Солдатские со звездами или флотские с якорями – те у многих были. А вот такой – только у меня. На такой ремень как раз и фляга в чехле пойдет, и нож в ножнах. И еще я заказала себе штаны. Камуфло,