"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

ним жёны давно дружат. От жены я и узнал, что он сейчас находится в творческом кризисе, уже больше полугода не может написать ни одной картины, у них даже в семье наступил небольшой разлад.

- Кажется, я понял, почему он согласился на сканирование, считает, что ему уже нечего терять.

- Не суть важно. Теперь по результатам, у него резко увеличены затылочные поля 17, 18, 19, отвечающие за обработку зрительных сигналов, а также поля 1, 4, 6, осуществляющие сенсомоторный анализ и управление. Это именно то, что необходимо гению зрения и моторики, чтобы он мог адекватно переносить на холст сгенерированные образы.

- То есть, согласно вашей теории, этот художник настоящий гений?

- К сожалению, у него недостаточно развиты поля, обеспечивающие специализированную память и соответствующие ассоциации. Правильно будет назвать этого художника недогением.

- Так подтверждает исследование его мозга вашу теорию или нет?

- Безусловно подтверждает, ведь в своей области он признанный талант, я лишь выражаю сожаление, что самая малость отделяет его от гениальности. Но, увы, изменить то, что заложено природой, невозможно.

- Что же вы хотите от меня, или пришли просто поделиться первым успехом?

- Виктор Валерьевич, мне известно, что у вас разработаны довольно совершенные электронные модели нейронов, нельзя ли, в порядке эксперимента имплантировать такую нейронную группу?

- То есть, для подтверждения вашей теории вы предлагаете установить вашему художнику мозговой протез?

- Можете быть уверены, если есть хоть малейший шанс на успех, он даст добровольное согласие.

- Да, видимо, его творческий кризис даже глубже, чем я предполагал. Скажите, он не принял рой микромашин?

- Нет, сначала, как и я, опасался, что это повлияет на творческие способности, ну, а позже стали известны связанные с этим роем проблемы.

- Тогда у меня есть другое, не столь радикальное предложение, не требующее никаких протезов, можно создать условия для роста новых и прорастания существующих нейронов в заданной области мозга.

- Даже так? Пожалуй, это то, что нужно, завтра же переговорю с художником.

Коротко попрощавшись, загоревшийся новой надеждой биолог, немедленно отбыл. Как и следовало ожидать, звонок от него поступил на следующий день, даже не дожидаясь конца рабочего дня целителя, столь велико было нетерпение предвкушающего успех исследователя. На звонок Витя не ответил, позвонил сам, когда возникла небольшая пауза между партиями исцеляемых.

Выяснилось, что Забельев не только переговорил с портретистом, но и получил от него письменное согласие на медицинский эксперимент, не связанный с угрозой для жизни. То есть, остатки здравого смысла художник всё же сохранил.

Сама процедура состоялась на том же складе в рабочее время. Витя подготовил внушительный антураж и даже "надел" идеально белый халат. К удивлению ожидавшего худшего художника, "операция" обошлась даже без наркоза, хотя и заняла около получаса работы солидно гудевшего оборудования.

- Что, это всё? - удивлённо спросил извлечённый из "саркофага" мастер портрета.

- Да, первые результаты могут проявиться уже завтра.

- Что я должен делать?

- Работать, в смысле творить, как обычно, сегодня же советую просто отдохнуть, и не браться за серьёзные дела, - маститый академик, молодая внешность сейчас не могла никого обмануть, пожал ему на прощание руку и занялся своей аппаратурой.

Больше двух месяцев с этого фронта не поступало никаких известий, а плотно занятый своими делами, инициативу в этом направлении Витя не проявлял. Наконец, уже в сентябре ему позвонил Забельев: Виктор Валерьевич, можете меня поздравить, грандиозный успех!

- Удалось найти человека со скрытыми гениальными способностями, или художник Шмелёв вышел из творческого кризиса?

- Вышел, да ещё как вышел! Правда, первое, что он начал делать, это повсюду, в том числе и в инфосети, уничтожать свои картины со словами "как я мог создать такую никчёмную мазню". Его жена даже начала сомневаться в душевном здоровье супруга, но потом он снова начал писать портреты, возможно, какой-нибудь вы видели в сети.

- Нет, не видел, был очень занят.

- Советую посмотреть, пока они не удалены по требованию тех, с кого писались. Оценка многих экспертов, работы гениальны.

- Посмотрю обязательно. У меня есть вопрос, почему натурщики требуют удалить их портреты из сети?

- Понимаете, после моего, то есть нашего с вами улучшения архитектоники полей его мозга, художник стал видеть самую суть человека, даже скрываемую от самого себя, и гениально переносить её на холст. И не всем понравилось, то, что они увидели.

- Ваш, Сергей Вячеславович, портрет, он тоже написал?

- Да, одним из первых, и, по моей просьбе, подарил его мне.

- И как он?

- Скажем так, я не стал бы его выставлять на всеобщее обозрение.

- Понятно, зато, полагаю, поскольку он из творческого кризиса благополучно вышел, его семейные дела наладились.

- Да, там всё в порядке, жена уже подала на развод.

- Почему? Хотя...

- Думаю, что вы правильно догадались, он создал её портрет, на мой взгляд, очень удачный, а ей, мягко говоря, не понравился. Из её эмоциональной беседы с моей женой, я смог понять только слова "я не такая", впрочем, это всё сущие пустяки по сравнению с результатом. Я уже готовлю большой доклад на всесоюзную конференцию, посмотрю, что будет верещать Щетинкин и вся его свора, которая издевалась над моей теорией.

- Сергей Вячеславович, я предлагаю не спешить с докладом, а дождаться других столь же весомых успехов, сами знаете, что значит в науке повторяемость результатов. Ваши оппоненты вполне могут объявить произошедшее со Шмелёвым случайностью, просто художник сам по себе успешно преодолел творческий кризис.

- Хорошо, я подумаю, возможно, вы правы, - обдумав сказанное академиком, биолог немного остыл, - Да, чуть не забыл, Коля предлагает написать ваш портрет, что ему ответить?

- В принципе, не возражаю, но специально позировать мне некогда, если его устроит наблюдение за мной во время работы, то, пожалуйста. Сколько времени ему нужно?

- Он в курсе, что вы очень заняты, и позирование за работой его вполне устраивает. Николай обычно обходится двумя-тремя сеансами по паре часов, далее дописывает по памяти. Так я даю ему добро?

- Не возражаю.

Никаких особых хлопот с прибывшим на следующей неделе художником не было, он лишь высказал определённые требования к освещению, которые Витя легко удовлетворил, расположился на противоположной от больших сфер стороне, и попросил больше не обращать на него внимания, что "натурщика" вполне устраивало.

К тому же, в этот день позвонил Анатолий Иванович и сообщил, что у него есть разговор по венерианскому проекту. Младший