Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Интересовался способами укрепить свою энергетику дополнительно, уплотнить ману, спрашивал, по каким принципам строится то или иное волшебство и многим другим — он углублял и развивал свои знания. При этом никогда не забывая о тренировках — просто монстр, что тут ещё скажешь… Именно такой, каким должен быть нацеленный на ранг Великого Мага человек.

В нём горел тот же огонь, что и во мне, та же жажда стать сильнее, ухватить Вечность за хвост, испытать себя и проверить, способен ли ты взойти на самую вершину — туда, где обретаются лучшие, сильнейшие из нас. Он, как и я, готов был рисковать всем ради того, что бы пройти этим пути. Это был риск, громадный риск, и я очень не хотел, что бы он это делал, опасаясь за него, но… У меня язык не поворачивался пытаться отговорить его от этого шага. Ибо таков был его выбор — и я его уважал. Потому, когда они начнут прорыв к Высшему Магу, я буду рядом и сделаю всё, что бы помочь. Сейчас в Николаевске обученные мной помощники-алхимики уже должны были закончить подготовительные процессы для изготовления великих эликсиров Расширения Источника, Гранитных Вен, Бога Ветров и Сияния Тьмы. Это чудовищной сложности и цены эликсиры, и для одного из них мне потребуется мозг, сердце и печень существа, что повелевает силами Воздуха. Существа не меньше, чем восьмого ранга. Для Сияния Тьмы бы потребовалось тоже самое, и хрен его знает, где эту скотину бы я нашел, но повезло — Благословенный Тьмой был у меня в учениках. И он, добровольно отдавая кровь, насыщенную своей силой, в течении долгого времени, вполне сумел заменить мне тварь Тьмы. А после того, как он начал общаться с Шаа-Книссет (два раза, через меня и мой Чертог Чародея — дураков тут нет, чтобы оставлять с Богиней темной магии своего ученика) эффективность его крови в будущем эликсире выросла на порядок, а то и более — могущественные, неизвестные мне древние ритуалы, полученные им от Шаа-Книссет творили чудеса. Ладно, что-то я задумался…

Когда моя вся эта группа начала заходить в портал, я невольно улыбнулся. Упомянутые Петром волшебники, подходя к порталу, поступили просто, но очень эффективно. Бывшие канцеляристы толпой ввалились внутрь под ругань Петра — и лишь потому, что был напряжен и ощупывал всё вокруг восприятием, я уловил бегство пяти быстрых, скрывающихся в подступающих сумерках теней. Молодцы, особенно визуально — если бы не восприятие, я бы поверил, что они ушли. К чему здесь эти предосторожности я не знаю, но если Смолов считает, что им обязательно играть в этой глуши в свои шпионские игры — флаг им в руки.

Пройдя порталом сам, я отпустил эти чары и вздохнул полной грудью холодный воздух покрытого ноябрьским снегом Николаевска. Клятый портал требовал много сил, причем не только маны — ты банально устаёшь, как грузчик после тяжелой смены. Я сейчас на какое-то время очень ослаб — предыдущий чудовищный портал аж сюда. Я делал его с опорой та три Больших Источника, и лишь поэтому меня не накрыло до потери сознания. Благо сейчас телепортировать нужно было лишь десятка полтора магов и Петра.

Я переместил нас прямо к восточным воротам города. И первое, что увидел — боевую группу, блокирующую вышедших из портала. С вершины одной из привратных башен на нас вниз смотрел Старший Магистр, на поднятой ладони которого грозно клокотала, искрила молниями и искривляла пространство магией Гравитации самая настоящая раскалённая магма — Плевок Дракона, боевое заклятие шестого ранга, обрушилось бы вниз потоком зачарованного жидкого пламени, и горе тому, кто попадет под его удар! Это вам не корявые чары обычных Старших Магистров — это моя преобразованная для моих вассалов Личная Магия!

А ещё на меня уже грозно смотрели орудия на башнях, в небо взлетели и стремительно приближались десятки аур четвертого и пятого ранга, а на небольшой пятачок земли чуть сбоку от дороги, что упиралась в подъемный мост, ведущий в город, обрушились потоки внимания — Алёна, Авалок (Дух Синего Пламени), Страж Источника, Хельга, Темный, который, к моему удивлению, уже оказался Архимагом, десятка два Старших Магистров в городе — меня аж гордость взяла за свой город. Николаевск, стоящий на самом краю обжитых земель, мог выбить зубы и сломать хребет любому глупцу, что посчитал бы себя достаточно самоуверенным, что бы попробовать взять здесь что-то силой!

— Спокойнее, Серега! — с хохотом вскинув голову вверх я. — Ты ж сейчас своего обожаемого Главу к хренам собачьим спалишь, дурень!

— Аристарх Николаевич, вы? — охнул пожилой, пятидесятилетний вояка, что за три года со мной прошел головокружительный путь от Адепта до Старшего Магистра. — А что это у вас с аурой? И почему из портала поганью Разлома разит?

И Смолов молчит со своими, улыбается втихую и ждет, че будет. Хохотун, мать его итить…

Заклятие никуда не исчезло, но хоть не ударил сразу, и то хлеб. Молодец вояка, его болтовней не проведешь… А я дурак — не подумал, что открыв портал, мы через него выпустим ману близких к Размлому земель. И сейчас и на нас, и вокруг отчетливый её привкус. Впрочем, одно заклятие — и всё наносное с меня слетит…

— Тебе ещё расти и расти до того дня, когда ты сможешь меня застать врасплох, девочка, — заявил я, глядя прямо в пустое пространство правее себя.

А затем на глазах удивленных и напрягшихся Смолова и его подчиненных моя рука, проламывая сопротивление сгустившегося от скорости моего движения воздуха, ухватила нечто, что не сумели заметить ни мой друг, ни даже сидящие на зачарованных стенах маги.

Глава 9

— Не в этой жизни, моя дорогая, — усмехнулся я, вглядываясь в изменившуюся с нашей последней встречи ауру. — Но попытка неплохая. Ещё и умудрилась снять мои следящие чары и перенести на что-то иное. Да ты молодец! Вот только чего шипишь, как кошка, которой хвост отдавили?

— От… пуст… отпус… отпусти, — придушенно просипела она.

— Отпусти? — удивленно вздернулась моя левая бровь.

— ОтпустиТЕ! — выдавила из себя женщина из последних сил, начиная судорожно подрагивать от ещё сильнее сжавшейся на ней хватке.

— Так то лучше, — удовлетворенно улыбнулся я, несколько ослабив хватку. — Но сперва покажись, будь добра. Иначе я тебя так и потащу за собой.

На глазах изумленно глядящей публики буквально из ничего соткалось начало возникать человеческое тело. Тоненькие лучики желтого света стекались в шар чуть ниже моей ладони, а уж от него во все стороны расходились