Спасение злодея по ошибке - Feng Yu Nie

Массив Кошмара, Пожирающий сердце, был похож на самую отвратительную игру, втыкая бесчисленное количество оружия в самые уязвимые части сердца. Каждый удар проливал кровь, каждый порез запечатывал горло. Это заставляло сойти с ума и путало суждения, пока человек не ломался полностью. Но когда он просыпался, то снова погружался в тот же бесконечный цикл.

Это не был массив для убийства, но он был еще более отвратительным.

Сун Цинши развязал халат из меха белой лисы и осторожно завернул в него человека в своих объятиях, чтобы скрыть всю грязь и мерзость.

— Так лучше? — спросил он.

Халат из меха белой лисы источал лекарственный запах этого человека, и он разбавлял зловонные испарения.

Юэ Ухуань зарылся головой в лисий мех и глубоко вздохнул. Он чувствовал себя намного лучше. Его разум постепенно прояснился, а конечности немного окрепли. Он посмотрел на грязное болото вокруг себя и закрыл глаза от боли. Он собирался вырваться из объятий Сун Цинши и медленно начал делать движения, чтобы спуститься, терпя эту глубоко укоренившуюся тошноту.

Сун Цинши прекратил его движения.

— У тебя слишком сильно болят ноги. Не спускайся… Закрой глаза, прикрой нос. Не смотри на то, что нас окружает. Позволь мне вынести тебя отсюда.

Он не должен уклоняться от этой задачи. Он положил человека, которого держал на руках, себе на спину.

Юэ Ухуань встревожился и хотел отказаться:

— Я могу идти сам.

— Нет, здесь слишком грязно, — Сун Цинши решительно отказал ему, — Тебе не нравятся эти грязные вещи. Так что ложись ко мне на спину и не дергайся.

Юэ Ухуань успокоился. Увидев, что он весь покрыт грязью, он сказал, чувствуя боль:

— То, что вы пачкаетесь, нравится мне еще меньше…

— Все в порядке, моя одежда уже грязная, — Сун Цинши увидел, что он перестал размахивать руками, и успокаивал его, пока медленно шел к берегу, — Моя одержимость чистотой не так плоха, как твоя. Эта вонь на меня почти не действует. Вполне терпимо. И, кроме того, не то чтобы эти грязные штуки не снимались. Когда мы вернемся на берег, нас вымоют и продезинфицируют.

Юэ Ухуань осторожно наклонился, обняв его за плечи, и уткнулся лицом в изгиб шеи, вдыхая этот успокаивающий аромат. Однако на сердце у него стало еще печальнее. Он осторожно спросил:

— Что, если… это что-то настолько грязное, что его нельзя отмыть?

Сун Цинши небрежно ответил:

— Просто вымой его еще несколько раз. В конце концов оно будет чистым.

Юэ Ухуань еще глубже зарылся лицом и захныкал:

— Я не могу вымыть его начисто…

Сун Цинши пообещал:

— Я помогу тебе.

Когда Юэ Ухуань услышал этот ответ, он не смог удержаться от смеха. Он знал, что они определенно думают не об одном и том же, но все равно чувствовал легкую нежность в своем сердце. Он тихо погладил мягкие растрепанные волосы Сун Цинши. Затем он тайком поцеловал его в мочку уха. Он хотел бы подержать эту очаровательную маленькую штучку во рту. Но он не мог…

Мочки ушей Сун Цинши были чрезвычайно чувствительны, и он быстро приказал:

— Не трогай там. Щекотно.

Юэ Ухуань лег, как подобает, и сказал с улыбкой:

— Я просто был немного неосторожен.

Даже если они шли по грязной и вонючей грязи, пока они были вместе, это не казалось таким уж невыносимым.

Сун Цинши почувствовал облегчение. Он вспомнил о том неловком поступке, который только что совершил, и не смог удержаться от вопроса:

— В одной клетке и фазаны, и кролики. Имея в общей сложности 35 голов и 94 ног, сколько фазанов и сколько кроликов?

Юэ Ухуань ответил без колебаний:

— Двенадцать кроликов и двадцать три фазана. Почему учитель спрашивает?

— Да так, ничего, — Сун Цинши был немного самодоволен, — Я знал, что ты бог познания.

Юэ Ухуань потрогал золотое украшение, прикрепленное к его волосам, и задал вопрос, о котором он думал с тех пор, как увидел его:

— Учитель, что это такое?

Сун Цинши наконец осознал, что все еще носит эту нелепую женскую одежду, и его уши покраснели. Он быстро объяснил, что только что произошло, неоднократно подчеркивая:

— Я тоже не хотел быть в этом нелепом наряде. Не смейся надо мной.

Юэ Ухуань мягко сказал:

— Не волнуйтесь, в моих глазах вы никоим образом не смешны.

Сун Цинши расслабился, все еще чувствуя себя немного обиженным:

— Ухуань, почему в твоем кошмаре я ношу женскую одежду?

Если Ухуань считал его недостаточно мужественным, он мог бы работать усерднее…

Юэ Ухуань был ошеломлен. Неужели это был его ночной кошмар?

…

Ань Лун стоял на берегу, разглядывая этот знакомый пейзаж и это знакомое повествование.

Однако на этот раз благословенный главный герой этой истории изменился.

Он думал, что это его собственный сладкий сон. Во сне он обрел этого человека, обрел статус, к которому стремился всю жизнь, увидел тот пейзаж, к которому стремился каждую ночь. Он вернулся в самое счастливое место на своей памяти. Этот сон был даже лучше, чем фантазия, и ему не хотелось уходить.

Теперь все было не так…

В этом кошмаре он беспомощно наблюдал, как теряет все. Его территория медленно разрушалась. Даже воспоминание, которое он хранил как сокровище в своем сердце, воспоминание, которое он считал уникальным и непревзойденным, воспоминание, которое поддерживало его в бесчисленных смертельных ситуациях, несмотря на всю боль, даже это воспоминание было отнято, смазано чужим цветом.

Оказалось, что все его самодовольные усилия были бесполезны.

Оказалось, что все его самодовольные инвестиции были всего лишь шуткой.

Оказалось, что все его самодовольное увлечение было иллюзией.

Восемьсот лет обожания, восемьсот лет разврата — он знал, что это чувство подобно мотыльку, бросающемуся в пламя. Он ничего не получит. Он знал, что совершил ошибку, но все равно не мог отпустить. Он мог только притворяться собакой, заискивающе виляя хвостом и борясь со всем, что у него есть, умоляя о проблеске надежды.

Это сослужило ему хорошую службу. Он заслужил свое наказание.

Ань Лун смотрел на двоих, разговаривающих и смеющихся на болоте, и его глаза защипало.

Давно потерянный голос в его сознании возник снова, как издевательский смех дьявола:

— Проснись, это твой кошмар.

Глава 48. Прекрасный драгоценный камень

Массив Кошмара, Пожирающего Сердце, распался, и сцена растворилась…

Сун Цинши открыл глаза и обнаружил, что лежит в объятиях Юэ Ухуаня. Его тело было плотно опутано бесчисленными Лозами Кровавого Короля. Эти двое были так крепко сцеплены друг с другом, что казались абсолютно неразделимыми.