Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

— Пока не получу прощения от Каори ни о каких подвижках с Дэйчи и речи не может быть, — Вздохнула Чихеро, начав опять поглощать торт и запивая его вином.

— А как же Исида? Думаешь что все, она не соперница? — Спросила, немного подумав, Яфа, на что Чихеро махнула рукой, и только прожевав, сказала:

— Ты просто не знаешь сестру Дэйчи. Как только она узнает, что целых три владеющих хотят стать женами её братика… Она быстро поймет, что три лучше одной, так что либо этой безмозглой придется смириться, либо… — Чихеро протерла салфеткой ротик, запачкавшийся кремом. — Сдохнет, будет несчастный случай. У матери Амайи давние счеты с кланом Сиоко, а она очень интересная владеющая ядовик и сильно любит свою дочь.

— Ты монстр, — ахнула Яфа.

— Такой же, как и ты, — Засмеялась Чихеро. — Вы все, вошедшие в соглашение, не лучше меня. Бедный Дэйчи, каким бы он ни был могучим, но решение принято без его согласия.

Дикие земли не то место где стоит расслабляться, и это то место где столько тайн, что не хватит и целой жизни, чтобы раскрыть хоть малую их часть. Секретом наш поход в ближайшую военную базу Империи оказался никаким. Казалось, что о нем знали все. За два дня два каравана, что двигались в том же направлении, приглашали меня посетить их вечером, они были вежливы и заверяли меня, что в случае отказа никакой обиды с их стороны не будет. Я хотел им отказать, но меня переубедила Исида, по ее словам это будет невежливо, а я, как оказалось, теперь в этой части диких земель довольно известная личность. Дело в том, что в той схватке, где я прикончил огневика, носителя молнии, пустотника и психокинетика, который оказался тем еще садистом, ну и идиота физика, чью слабость ума признавали даже его союзники, смерть напавших на меня владеющих обрадовала многих. Слишком многих, этот отряд со многими попортил отношения и смерти им желал не один десяток кланов. И, как мне рассказала Исида, которая почему-то думала, что эта простая истина мне известна, в ближайшее время меня должны были посетить представители нескольких десятков кланов. Однако так как я убыл в Империю практически на следующий день после того, как прибыл в город Ичьхилак, то лишил возможности поблагодарить меня кланы. И вот эти приглашения не стоит игнорировать, лучше дать им возможность поблагодарить меня и разнесли весть о том, что Дэйчиро Шосе мчится к своей семье, которую считал погибшей, и потому не смог принять всех желающих встретится со мной. И что-то мне не очень понравилось, как романтично закатила глаза Исида.

Эти вечерние посещения стоянок караванов не были бесполезными, они давали ворох информации как абсолютно ненужной, так и очень интересной: так один из караванщиков в открытую посоветовал мне повременить с поездкой в Империю. В последнее время отношения между Империей и Федерацией Гатсен обострились и могут вылиться в открытое столкновение, а так как меня теперь не считают отбросом общества, то первые ряды в сражениях мне обеспечены. Но это не могло смутить меня и заставить отказаться от поездки, мне надо встретиться с семьей, и как бы ни сложился наш разговор, я должен убедить их покинуть Империю.

Добрались мы до базы за неделю, ни дети, ни Исида не приносили мне проблем, да и личная охрана Кирана Доброго тоже не приносила мне неудобств, единственным членом нашей группы, что постоянно меня беспокоил, это была Чихеро. Она решила, что ей требуется попросить прощения за свои действия непосредственно у Каори и ничто не могло изменить ее решение. Я пытался ей объяснить, что ни один глава рода никогда не даст ей прощения, да что там говорить, даже я не смогу дать ей того что она желает. То, что я её не прикончил, не значит, что я простил ее за нападение и за те догонялки, что были у меня с нею в горах. Но все было бесполезно, Чихеро твердо решила, что поедет, и не важно, со мной или без меня. Я даже обратился за помощью к Эми, но та сказала, что Чихеро не угрожает нашему роду, а остальное меня не касается, и потому Эми не расскажет, что узнала из тех обрывков мыслей, что она услышала. Забавно было слышать такое от своей дочери, которая еще прочитала мне лекцию о тайне мыслей, которые я могу услышать.

Проблемы также доставил мой тессер Пушок. Мало того, что я не смог договориться с Харуки о подружке для него, за что кошак был постоянно на меня обижен и нагло меня игнорировал, так еще и, как оказалось, его очень сложно оформить как домашнего питомца. Он теперь значился по документам как оружие, живое оружие, на которое нужно особое разрешение. И иметь это разрешение может только человек, имеющий лицензию на владение подобного оружия. Владения силой манипулятора, оказывается, недостаточно для владения Тессером, и я уже хотел разнести половину военной базы, так как не собирался оставлять своего тессера, как мне быстренько рассказали, что надо всего лишь показать комиссии, что тессер беспрекословно мне подчиняется. Комиссии, в которую входят глава базы, главный манипулятор базы, а также начальник санчасти, который должен удостовериться в том, что тессер здоров. Никаких проблем не возникло ни у меня, ни у Эми, которая прошла схожее испытание со своими двумя марионетками.

Харуки подарила Эми двух марионеток, одну простую, мужского пола, запрограммированную, которую можно считать учебной, хотя она, как оказалось, предназначалась мне, так как Эми уже сама с легкостью программировала марионеток и манипулировала ими. Вторая же марионетка была более сложной и интересной, и она только из-за двух особенностей не могла считаться боевой марионеткой, благодаря чему могла быть ввезена в Империю без больших проблем. Первым недостатком этой марионетки был возраст. Да, марионетки с разблокированными и улучшенными характеристиками живут дольше, но и у них есть свой предел. Хаяме, как звали марионетку, было уже сто пятнадцать лет, и этот поджарый седой старик в своем кимоно или в строгом костюме выглядел как истинный дворецкий и, как он сам признался, когда-то он и вправду был дворецким. И вот мы подошли ко второй и основной причине, почему эту марионетку нельзя считать боевой. Несмотря на то, что Хаяма марионетка, он обладал потрясающей волей и своим мнением обо всем, и это мнение могло кардинально