Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков

— Ну, нет, твое задание в особняке это универсальное доп. требование к историкам этого периода… — заюлил Кристиан.

Все понятно, он ничего мне не скажет. Я кивнула и больше спорить не стала. Если бы оно было таким, я бы о нем знала. Да и способ подачи задания на исчезающем бланке, не внушал доверия. Хотя зная наших организаторов, типа Джо, ни в чем нельзя было быть уверенной.

Подняла на него кроткий взгляд и смиренно отозвалась:

— Рада была увидеть вас, синьор Петро. Спасибо, что сообщили мне об этом, а теперь позвольте попрощаться и пожелать вам…

— Джил, ну чего ты так… — тихо и виновато спросил Кристиан. Но войти в роль добродушного весельчака ему уже не удалось.

Я вновь холодно на него взглянула и с раздражением отозвалась:

— А чего ты хотел? Я на самом деле работаю на износ, и по твой прихоти потратила целый вечер!

— Уйди с виллы Папирус, иди работать только по библиотеке герцога…

Щедрое предложение. После его слов до меня дошла последняя деталь, которую я как-то упустила — план по вовлечению меня в контрабанду ценностей из прошлого был разработан давно и тщательно. И в особняк герцога меня отправили не случайно. И не факт, что это было начальство института.

— Спасибо за совет… — вздохнула я, собираясь уходить. — Но вилла Папирус — мое основное задание.

— Джулиана…

Я обернулась и мягко улыбнулась Кристиану.

— Прости, что разочаровала… и удачи с доставкой.

Грустная и подавленная я вышла из храма. Большая разница теоретически предполагать, что рядом происходит такое действо как контрабанда, и столкнуться с ней в реальности. А ведь я всегда была такой идеалисткой в отношении своей профессии…

Злиться или обдумывать дальнейшие шаги не было сил. Я тихо брела по улице, осматривая величественные здания. К Артуру я уже опоздала, но, возможно, еще успею попасть в библиотеку Виллы Папирус. Но после этой встречи меня одолело такое тяжелое уныние, что ничего делать не хотелось, словно вся накопившаяся за месяц усталость разом обрушилась на меня.

Достала свиток, что вручил мне Кристиан, чтобы еще раз ознакомиться. И медленно читая перечень работ, необходимых при осмотре особняка герцога, я так и брела по улицам дальше. Интересно, они сами его составили или скопировали откуда-то еще?

Стемнело.

Возле многочисленных Macellaria (лавка мясника), Pesceria (рыбная лавка), Frutteria, Formaggeria (сырная лавка) толпились кучи народу, как будто в этом городе вообще никогда не спали.

Когда я в очередной раз подняла голову от свитка, то оказалось, что где-то свернула не туда и нахожусь на улице Толедо, от которой паутиной расползались Испанские кварталы — историческая и печально известная часть Неаполя. Кварталы появились в XVI в. когда началось испанское господство, и сразу же приобрели дурную славу, проституция и преступность процветали на узких грязных улицах.

Вокруг расположились «низкие» дома с выходами прямо на улицу, где дверь служила и окном. Жилье для бедняков, для тех, кто не мог позволить себе лучшего.

Но, несмотря на внешнюю нищету, эти дома яркий пример неаполитанской жизни, шумной, хаотичной, немного неопрятной, но живописной и динамичной. Неаполь словно притягивал к себе авантюристов, торговцев, бродячих ремесленников, кочевников и преступников всех мастей.

Видимо у меня с ним много общего.

Я тоже то и дело притягиваю темных личностей. И, как правило, не вовремя. Как сейчас.

Навстречу двигались трое явно преступных личностей. Они перекрыли мне выход из улочки. Судорогой свело горло, во рту было сухо, в руках не было сил.

Я остановилась и спокойно сказала:

— Пропустите меня, синьоры.

Мужчина, резко схвативший меня за руку, выглядел настоящим бандитом, прозаичным, грубым, опустившимся, человеком без гроша за душой, готовым на все.

Малорослая фигура, облаченная в жюстокор, точнее, в то, что было им лет десять назад, а ныне немыслимое тряпье неопределенного цвета. По опухшему лицу, с кривым от перелома носом, трудно определить, сколько ему лет. Зато концентрированный аромат мочи выдавал все остальное.

Он чуть выдвинулся вбок, преграждая мне отступление.

— Не-а, не пропустим. — Бандит усилил хватку.

Задыхаясь от вони, я с силой ударила по его щеке. Сломать что-нибудь лишнее я всегда успею.

— Вот оно как… — ответил он безразлично, я его определенно не впечатлила. — Такая красивая, а дерешься…

— Давай свои карлино! — нагло сказал мне лысый здоровяк с перевязанным глазом, буквально нависая над моей головой и дыша на меня перегаром. А третий и вовсе наставил на меня мушкет.

Я едва различала, но в темноте на входе в квартал появился чей-то новый силуэт. Широко распахнув глаза, внимательно осмотрела незнакомца, который быстро шагал по узкой городской улице в нашу сторону. Кто он? Враг или друг?

Три бандита посмотрели в его сторону, затем равнодушно переглянулись.

Тощий обладатель мушкета, несмотря на рваную рубашку, смотрелся не так ужасно, как тот, что схватил мою руку, или здоровяк с перевязанным глазом, но его маленькие прищуренные глазки злорадно глядели на меня, и от этого плотоядного взгляда становилось не по себе.

Не дожидаясь их атаки, я резко отпрыгнула в сторону и вывернула пистолет из руки тощего бандита и тут же ткнула широким дулом ему под ребра.

Он охнул и отскочил назад, явно примериваясь вернуть себе отобранное оружие.

— Ага, не нравится, господину пробовать собственноручно приготовленный обед, — прорычала я, отступая. — Вот счас как выстрелю, и не станется господина! Для этого мне надо нажать вот на этот маленький крючок, правильно?

Бандиты попятились… Я вздохнула свободней.

Тот, что хватал меня за руки, сбежал первым. Пьяный, а какой шустрый… Я с насмешкой посмотрела ему вслед, криво и очень неумело держа пистолет, притворяясь, что у меня дрожит рука.

— Господи, Габи, отбери у нее мушкет! — в ужасе заорал тощий грабитель, падая на колени под тяжестью нацеленного оружия. — Иначе эта чертова баба превратит меня в решето!

Но здоровяк без глаза тут же развернулся и убежал следом за пропитым насильником прочь, то ли от страха, то ли за помощью.

Судя по взглядам, исполненным надежды, кидаемым в сторону скрывшегося Габи, все же за помощью.

Я выстрелила в сторону и кинула замазанный порохом мушкет насильнику.

— Пошел вон, мерзавец, пока я не отделала тебя как отбивную! — Я легко вывернула ошалевшему бандиту руки до хруста, к своему стыду получая от этого даже удовольствие, и оттолкнула того к стене. — И не попадайся мне больше. Живым не отпущу! — это было сказано на чистом аристократическом неаполитанском, без намека на простонародность, но он вряд ли это заметил.

Прохожий в бордовом жюстокоре отделанном золотым галунами почти достиг нас. Оглядывая место недавней