Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

приевшимися: снег, лес, пригорки… Когда сидишь в каменном многоэтажном доме в отапливаемой квартире у телевизора, тогда да — все это красоты неописуемые. Либо, когда окажешься на чужбине и начнет сердце русское щемить после водочки басурманской, да в тоске по березкам… Также хочется очутиться в заснеженном отеческом лесу. Но он, лес, везде. Снега, снега, нет даже заправки, чтобы зайти погреться. Да, чего уж там — нет климат-контроля. Но унынию бой! Оно от безделия.

На самом деле, в переходах ничем толком и не занимались, если не считать того, что мы вновь шли через бывшие земли радимичей, призывая-таки молодых парней оттуда вступить в наше братство.

Конечно, выше, чем статус послушника-воина никто таким воинам не даст, но я уверил, что возвышение кого бы то ни было зависит только от качеств самого человека.

Пусть, я и лукавил в тот момент, так как даже в Братстве сословность имела место быть, но если говорить за себя, то в своем отряде, своей формируемой тысяче, я готов ставить десятниками тех людей, которые смогут потянуть такую службу. Я бы и сотниками ставил, но в последнем случае в Уставе записано, что такие назначения могут осуществляться только с согласия воеводы.

На троих человек такое согласие было добыто во время переходов домой. Получалось, что у меня теперь четыре сотника и, да, четыре сотни воинов точно будет, это я про конных, с пехотой еще не знал, что получится. Геркула я бы и вовсе поставил кем-то вроде «младшего тысяцкого», так как он по статусу и опыту уж точно более могуч, нежели Боброк, Фома, ставшие сотниками.

Отдельной фигурой был Алексей, который из Киева рванул в Новгород-Северский, чтобы вывезти оттуда хоть что-то из нажитого имущества. Обещал и людей привезти. Родич несколько избавляет меня от обязанности его излишне опекать. К примеру, он обещал, что сотня воинов у него будет точно. Кроме тех людей, которых дядька привел с собой первоначально, он планировал еще привезти других, которые, по его словам, будут верны сотнику Алексею. Витязю-брату ли, даст ли воевода такой высокий статус Алексею? Вот этот вопрос пока еще не решен окончательно.

Я рисковал, очень. Направляя в свои земли людей, причем, делая это по зиме, я создавал напряженную ситуацию, когда, может быть, просто не чем будет питаться. Мы себя обезопасили на зиму всеми продуктами с расчетом, что кормить придется не более шести сотен человек вместе с селянами.

А сейчас во Владово ехало дополнительно уже около сотни человек без военного пополнения. Это и мастера-кузнецы из Гомия, несколько мастеров из Киева, стекольщики. Вез я и артель строителей, которые, правда, пришлось верить только на слово, умеют работать с камнем. Вроде бы как они работали под началомвизантийских храмостроителей, что такое плинфа и как ее класть знают. Но, если что, то будем учиться вместе, в том числе и методом проб и ошибок.

А в Москве благодаря задержке поезда в Смоленске нас нагнал Алексей. Не Кучково, в Москве, так как отстраивался город семимильными шагами. Еще две сотни, даже больше, людей было с моим родичем. И пусть они были груженными припасами, всяким добром и вполне себе одеты в теплые одежды, — это была новая проблема, новый вызов. Что ж, для русского человека привычна штурмовщина, когда пятилетку за три года или отстроить город за три дня.

Будем штурмовать и всех воинов на несколько дней отправим за заготовки строительного леса. Не зимой это нужно делать, но как уж есть. Нам нужно было быстро построить более двадцати общежитий и еще более сотни домов для ремесленников и новых десятников.

Казалось, что именно эти вопросы и должны определять вектор разговора между мной и нагнавшего мой поезд родича. Но, нет, волновала иная проблема.

— Ну, и зачем она мне? — не унимался и все спрашивал Алексей.

— Ты еще не стар, выглядишь так и вовсе молодым, — приводил я новые доводы.

— Ты не заговаривай меня. И какая девке разница, как суженый выглядеть будет. Это ее девичьи грезы, ничего не имеющие общего с реальностью. Коли у тебя над ней власть, то скажешь и пойдет за того, на кого укажешь, но мне это зачем? — продолжал упираться родич.

— Мне еще раз нужно повторять тебе, что девица с приданным, отказаться от которого я не могу, все Братство не может просто взять и отдать земли Улиты. Она хороша собой, даже слишком. Что тебе нужно? В любом же случае семью заводить, — говорил я.

— Слишком великий напор на меня. Ты так будто хочешь избавиться от девицы, сам не будучи женатым, оттаешь мне. Для чего спешишь ее подсунуть иному? — сказал Алексей и не сказать, что не был правым.

Да, я сватал Улиту своему дядьке. Лешко-Алексей сопротивлялся отчаянно. Он вовсе ранее высказывался против женитьбы, мол, еще раз такое переживать и беспокоится о семье, ему не в досуг. Весной в поход, так какая жена? Помрет Алексей в бою и дело с концом.

Может, его несколько отпугивала и та настойчивость, с которой я предлагал ему Улиту. Но вот понимаю же я, что нагрешу. Рядом с ней постоянно нужен самоконтроль и колоссальная выдержка, чтобы просто не разорвать стерву. Это я такие вот фантазии включаю, извращенные. И от этого буйства эмоций нужно избавляться.

Дал я волю себе в бане и еще потом, вот теперь и не могу прогнать сексуальное наваждение. Только и спасался близостью с Мартой, но ее я хотел бы отдать замуж за Мешко, сына ремесленника Яна. Ян — главный над ремесленниками из Гомия, он уже показал себя, как мудрый человек, причем, не бедный. Таких мастеров нужно приковывать к месту, чтобы дальше не побежали. Сам Ян женат, но у него сын даже чуть старше меня. Так что нужно продумать приданное за Мартой и выдавать ее замуж.

Ну, и с кем я останусь? С Рахиль? Так что-то перекрутилось во мне и в отношении нее. Может, это так беременность женщины на меня действует, но полтора-два месяца и она разродится. Или от, действительно, красивой женщины меня отталкивает понимание, что она была в плену и там… Не то, что насиловали Рахиль меня отваживает от этой женщины.

Ну, так я человек с сознанием будущего, в котором девственницей выходит замуж одна из тысячи. И вообще такое событие можно было бы и в новостях освещать. В этом времени не такие жесткие правила, как, к примеру, должны быть