Ревизор: возвращение в СССР 53 - Серж Винтеркей

мне, наверное, осмыслить наши с ним взаимоотношения. Я ему пока что, наверное, не буду ни звонить, ни пытаться встречаться с ним. Попробую посмотреть, как он себя поведёт. Будет ли пытаться что‑то исправить? И в целом подумаю очень хорошо.

– Да, правильно, подруга, ты лучше не торопись на самом деле. Пусть лучше поскучает. Хуже нет, когда ты, как собачонка бегаешь за парнем. Таких они обычно ещё и пинают.

Пообщавшись ещё где‑то часик на всякие отвлечённые темы с подружкой, Маша, немного успокоенная, пошла домой. Она была очень рада, что пообщалась со своей близкой подругой, и удивлялась тому, насколько они с ней на одной волне, насколько та хорошо её понимает и чувствует все её тревоги.

«Здорово, что я со Полиной поделилась», – думала Маша, направляясь домой. – «Вот всегда нужно с подружками советоваться. Одна голова хорошо, а две лучше».

Глава 4

Квартира Неклюдовых

Полина, придя домой, первым делом после встречи с Машей кинулась к матери рассказывать последние новости. Её прямо распирало от той информации, которую ей рассказала подруга.

– Мама, представляешь, Маша с Витькой Макаровым поссорились очень сильно, – начала она сразу разговор, едва только села с матерью за стол и налила чаю в чашку. – Он в МГИМО перевелся, и они ругаться начали с Машей…

– Да что ты! В МГИМО перевелся? И сильно поссорился с Машей? – с интересом посмотрела Валентина Степановна на дочь.

– Маша говорит, что очень сильно, – закивала Полина. – Он её повёл на приём в посольство, оказывается, а приглашение взял у своих друзей. А Маша почему‑то очень не любит этих его друзей. Но я её в принципе понимаю. Это те выскочки из провинции, о которых я тебе рассказывала. Помнишь, которые у неё на дне рождения как‑то были? Провинциалы… И как они умудрились приглашение в посольство получить, приехав из своего Урюпинска или как там эта дыра называется, ума не приложу. Но не суть важно. Смысл в том, что Маша, узнав, откуда приглашение, психанула, и они очень сильно с Витькой поругались. Так он не только не извинился перед ней, он ещё её заставляет извиниться перед друзьями. Потому что, оказывается… Не знаю, что там в подробностях произошло. Она не очень много про это говорила. Но как‑то она сделала так, что в посольстве узнали, что они с Витей пришли по чужому приглашению…

– Ничего себе новости, – покачала головой Валентина Степановна, ошеломленная потоком новостей от дочери. – Да уж, есть из‑за чего ему разозлиться на твою подружку. Тут ничего не скажешь.

– Да, с одной стороны, как бы и так, – закивала Полина. – Но, с другой стороны, она всё‑таки его девушка. Мог бы на её сторону стать. Ну, разругались, но зачем же пытаться заставлять её извиняться перед ними?

– Ну, тут все, знаешь ли, не так однозначно может выглядеть. Одно дело, что она тебе рассказала, а другое дело – какая ситуация на самом деле была, – сказала Валентина Степановна задумчиво. – Но что ты собираешься делать по этому поводу? Вот что мне по-настоящему интересно.

– Ты о чём? – удивлённо посмотрела Полина на маму.

– Как это о чём? Не о чём, а о ком, – назидательно сказала та дочери. – Я про Виктора говорю.

– А Виктор тут причем? – всё ещё непонимающе смотрела Полина на мать.

– Ну как, причём здесь Виктор? Он же тебе нравился, насколько я помню.

– Ну нравился, конечно, но он же Машу выбрал, – расстроенно пожала плечами дочь. – Что уж теперь делать? Насильно мил не будешь.

– Ну как бы, конечно, и так, – кивнула Валентина Степановна, соглашаясь. – Но ты же тоже ушами не хлопай. Пока ты будешь ворон ловить, они снова помирятся. Пользуйся случаем. Ссора‑то на самом деле серьёзная. Сама же помнишь, кем работает у Виктора отец. А Маша именно в сфере международных отношений дала промашку с Виктором. Дала понять ему и его семье, что она в качестве жены дипломата не очень годится. Ты же должна понимать, как его отец прочитает все эти сигналы. И я уверена, что и Виктор тоже задумается на эту тему. Наверняка же его родители воспитывали соответствующе. Поэтому это очень серьёзная ссора, её нельзя недооценивать. А вы с Виктором очень хорошо общались, насколько я помню…

– Ну да, дружили, – улыбнулась несмело Полина. – Думаешь, есть еще шанс?

– Шанс всегда есть, пока у него кольца на пальце нет, – улыбнулась Валентина Степановна. – Хорошие парни, они, знаешь ли, долго одни не остаются. И свой шанс всегда нужно ловить. Если он тебе по‑прежнему интересен, я бы тебе очень рекомендовала ситуацией воспользоваться. И той информацией, которую ты узнала. Раз уж твоя подружка такая наивная и всем разбалтывает о том, как она поссорилась со своим завидным женихом. Глядишь, может, и вспыхнут прежние какие‑то ваши симпатии и во что‑то более серьёзное перерастут.

Полина молча сидела и впитывала материнскую мудрость.

– А если будешь себя вести ещё по‑умному, не так, как твоя подружка, и не будешь подставлять Виктора, а покажешь ему, что ты человек уже зрелый, предсказуемый и надёжный, на которого можно положиться, то вполне может статься, что и завяжутся у вас какие‑то отношения. Вы всё‑таки одного круга. Мы с твоим отцом не самые последние люди, вхожи в круг общения Макаровых, поэтому все шансы у тебя есть, я считаю. Да и сама ты девочка и умненькая, и симпатичная. Воспитали мы тебя хорошо, я в тебе уверена.

Полина довольно зарделась, радуясь маминой похвале.

– А что мне лучше сделать? Ну, чтобы с Виктором отношения возобновить попытаться… – посмотрела она на маму.

– Ну как что? Ты же знаешь, где он учится. Кто тебе мешает якобы случайно проходить мимо его нового института, когда у него занятия закончатся, например?

– Но сейчас нет занятий, сейчас экзамены, – напомнила дочь.

– Ну так это ещё проще, – сказала мать. – Узнай расписание консультаций и расписание экзаменов у него на курсе и в удобный для тебя день дежурь возле института.

– Я лучше тогда расписание консультаций посмотрю! – воскликнула Полина довольно. – Экзамен‑то длинный, полдня может идти, а консультация обычно