Ревизор: возвращение в СССР 53 - Серж Винтеркей

– Спасибо, Паша, – кивнул мне Бочкин. – Оба варианта кажутся мне вполне рабочими. Подумаем ещё, какой именно из них лучше использовать по психологии воздействия на наших покупателей. Так, теперь следующий вопрос. Наверняка какое‑то количество продукции уже накопилось, которую нужно вывозить хоть за день работы, хоть за неделю. Я не знаю, как у вас всё это обставлено…

– Раз в три дня мы вывозим продукцию, – тут же перебил его Нечаев. – Предпочитаем не копить слишком крупные партии.

– Ясно, – кивнул благодарно Бочкин, – я так понимаю, что раз это меховые изделия, то речь идёт о партии на десятки тысяч рублей даже раз в три дня. Правильно?

– В общем, верно, – кивнул Нечаев.

– Ясно, – сказал Бочкин. – Уничтожать тогда как‑то её не хочется. Ну и раз это партия, она не должна оставаться нигде, где её могут найти. Что в сарае, что в доме или на квартире у кого-то. Слишком опасно. А сколько времени прошло с предыдущего вывоза?

– Два дня назад вывозили, – быстро сказал Нечаев.

– Значит, чуть поменьше будет последняя партия, – заключил Бочкин.

– Уничтожать не надо, – предложил я. – Давайте просто разберём эту последнюю партию между членами нашей организации. Можно и в счёт будущей зарплаты по оптовым ценам. Главное – договориться, чтобы никто не вздумал продавать потом полученное. Время для этого сейчас неподходящее. Когда у всех по рукам изделия разойдутся, по одной единице продукции – это уже не партия. Люди у нас все на серьёзных должностях, денег зарабатывают много официально, так что подозрительным это выглядеть не будет.

Мало по какому вопросу меня также стремительно и безоговорочно все поддерживали в моей жизни, как это произошло сейчас. Все закивали с такой энергией, словно они китайские болванчики, а не люди.

– Я только получу подтверждение этого предложения у Захарова, и надо будет завтра с утра уже и вывезти всю готовую продукцию, и раздать, а запрет на производство поставить прямо сейчас, – сказал Бочкин, посмотрев на Нечаева.

Тот согласно кивнул.

– Ну всё тогда, – подвел итог Бочкин. – Рад, что наше совещание прошло так продуктивно. Мы с товарищем Мещеряковым поедем прямо сейчас к товарищу Захарову с его результатами. Остальные могут быть свободны. Просьба только в ближайшее время город не покидать, мало ли понадобится снова какая‑то консультация от вас. Понимаю, что завтра воскресенье, может быть, какие‑то планы уже были, но, к сожалению, время сейчас не такое, чтобы расслабляться. Думаю, вы все со мной согласитесь.

Никто не возражал. Я, тем более, все же опасался, что мало ли Андропову во второй раз понадоблюсь, так что в деревню ехать и не планировал.

Вышли с территории «Полёта», пожали друг другу руки, расселись по машинам и разъехались.

Я с ностальгией думал, когда домой ехал, как приеду домой, возьму томик Майн Рида и в тёплой семейной обстановке всё же немножко расслаблюсь. По идее, больше никому до нас дела быть не должно субботним вечером. Но жизнь вновь распорядилась иначе.

Приезжаю домой, а у нас в гостях Загит с Аннушкой. Увидев меня, они обрадовались.

– О‑о‑о, Паша, молодец, вернулся! – обрадованно сказал Загит, выходя ко мне в коридор из гостиной, где до моего прихода, видимо, играл с детьми, и крепко, по‑мужски пожимая мне руку. – А то Галия тут жалуется: муж мой весь в делах, весь в заботах, только сядет передохнуть – снова какой‑то звонок, снова куда‑то ехать надо. Ну ладно, у меня шкафы эти в свободное время, да стройка квартиры вместе с Маратом, а ты‑то как умудряешься по вечерам в субботу дело себе находить?

– Ну, как‑то так вышло, – развёл я руками. – Пригождаюсь людям, вот и приходится хлопотать и во внеурочное время.

Но пытать меня вопросами Загит, конечно, не собирался. Напротив, как выяснилось, он пришёл рассказать о своём первом дне съёмок.

К моему удивлению, дело там быстрее закрутилось, чем я сам ожидал. После нашей прошлой беседы с Загитом на эту тему так быстро все пошло, что у меня подозрения возникли, что у студии горят какие-то сроки по израсходованию денег, выделенных на съёмку этого фильма. Ну или, может быть, какие‑то другие причины там были. Директор ЗиЛа всё‑таки человек серьёзный, уважаемый. Мало ли, попросил кого наверху, чтобы они студию подтолкнули к более быстрому сотрудничеству с заводом.

– В общем, так, – рассказывал Загит, – выехали мы сегодня на тренировочную базу. Не нашу зиловскую, а общую московскую пожарную. Там ребята лазили по лестницам на четвертый этаж, манекены таскали, «спасая из пожара».

А меня, в форме, всего принаряженного, со всеми моими наградами, поставили перед камерой. И на фоне всей этой суеты я рассказывал, как важно пожарное дело. Сколько мы людей спасаем. И каким образом в это вовлечены машины пожарные, которые ЗИЛ делает.

Я рассказываю, а машины пожарные за мной ездят туда‑сюда наши новенькие. Потом сделали перерыв, а после снимали уже, как наши парни брандспойтом пожар на втором этаже тушат прямо с земли.

Снимали мы всё это часа два с половиной, надо сказать. Так что я очень удивился, когда мне сказали потом, что в фильме это максимум несколько минут займёт.

Ну правда, там все эти дубли были, по‑моему, штук семнадцать насчитал я их, пока они меня снимали…

Загит выглядел очень довольным. Аннушка смотрела на него восторженно, когда он всё это рассказывал. Галия, хоть уже пообтесалась на ниве киносъёмок, и своим рассказом Загит ее никак удивить не мог, тоже за отца своего искренне радовалась.

В общем, понял я, что не зря я всё это затеял, когда про Загита вспомнил при продумывании сценария фильма. Нормальный из него киноактёр выйдет. Для человека, который много раз серьёзно в жизни рисковал, спасая других, не проблема хладнокровие сохранить на съёмочной площадке. У него очень серьезная психологическая устойчивость.

Ну, конечно, мы всё это обсуждали, не стоя в коридоре. Стол раскладной поставили. Галия за пару минут натаскала из холодильника что у нас там было. Чаёк поставили.

В общем, неплохо посидели, пару часиков. Расспросил заодно Загита, как у него дела со шкафами идут сейчас. Он сказал, что пять – шесть шкафов за месяц точно делает, так что по деньгам хорошо выходит.

Анна Аркадьевна припомнила, что Галия же наша тоже подвизается на ниве киноискусства. Спросила ее:

– Когда фильм, что