"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Они молча выслушали историю, которую я им поведал. Я ничего не скрывал, рассказывая всё как есть, и в подтверждение моих слов рядом стоял Тагер, который был одним из нас. Он должен был не только придать моим словам веса, но и быть своеобразным символом миролюбия местных курги. Однако я не уверен, что Грог и Зигфрид прониклись моим рассказом.

К тому же никто не снял шлема. Это было признаком недоверия. И я не мог сказать, переговаривались ли они между собой или нет. А когда закончил, услышал лишь:

— Понятно.

Голос Зигфрида, пропущенный через динамики и искажённый настолько, что понять его чувства было невозможно.

И всё, повисло молчание, которое никто не знал, как нарушить. К тому же рядом стояла Азурлина, которая и вовсе не вмешивалась в разговор, будучи здесь для виду. Поэтому право решения взял на себя я.

— Тогда я пойду со своими братьями по оружию. Нам будет что обсудить. Но мы ещё вернёмся.

— Как скажешь, человек, твоя воля, твоё желание, — невозмутимо пожала она плечами.

— Отлично, — кивнул я и подошёл к Зигрфиду и Грогу, которые возвышались надо мной, словно глыбы из металла. — Вернёмся на корабль.

Я был уверен, что это не конец разговора. И не ошибся, когда мы поднялись на борт и взлетели над лесом.

— Значит курги? — негромко произнёс Зигфрид. Только в кабине он всё же снял шлем, пусть и не разделся полностью. — Курги и космодесантник, который, судя по всему, спит с одной из них?

— Ты хочешь мне что-то сказать, Зигфрид? — сразу спросил я.

— Ничего. А ты Грог? Хочешь что-нибудь сказать? — поинтересовался он у товарища.

— У них еда есть? — тут же последовал первый вопрос, который сбил, кажется, с толку нас обоих.

— Есть, — после короткой задержки ответил я.

— Хорошо, — кивнул он.

Грога будто и не интересовала эта ситуация. Возможно, так оно и было, потому что он решал всё просто. Дают — бери, бью — выстрели из плазмострела. Он достаточно просто воспринимал новые ситуации. Не значит, что он не думал или сразу верил. Просто был из тех, кто действует относительно того, что видит.

— Просто… это только мне кажется странным? ­— спросил Зигфрид словно в никуда.

— Что именно?

— Курги, с которыми сдружился космодесантник. И не кто-то, не какой-то зелёный, а из абордажной команды. Тебе не кажется, что это попахивает… ересью?

Он взглянул мне в глаза.

— Учитывая обстоятельства, они не самая большая наша проблема.

— А мне кажется, что проблема как раз-таки они, — заупрямился Зигфрид. — То курги, то космодесантник, что водит с ними дружбу, то силы хаоса…

— Если тебе есть что сказать, говори прямо, — холодно попросил я, понимая, в какую сторону он клонит.

— Прямо? Хорошо, вот прямо, Элиадирас. Я считаю, что ты начинаешь забываться.

— Забываться? Когда я пытаюсь вывести нас к кораблю, чтобы получить связь с Империей? Забываться? — повторил я.

— Дело не в цели, а…

— А в чём, Зерис? В том, как я это делаю?

— В том, что конкретно ты делаешься, — отчеканил он. — Курги, наши кровные враги. Меня интересует не отступник, который с ними спелся, а ты. И то, что ты будто врагов оправдывал перед нами.

— Хорошо, а твои предложения какие? Что мне делать было, когда они меня вытащили из реки раненного и без сознания? Это я не говорю о том, что одну из них я едва не прирезал, когда только увидел. Что мне надо было, убить себя? Или, едва вы появились, тут же дать приказ расстрелять тех, кто меня спас?

— Они убили много наших ребят.

— Конкретно они? Ты фонариком подсвечивал, когда они это делали?

— А я не прав? — спросил он с вызовом. — Они такие радушные, пока им что-то надо. Для них мы не более чем насекомые, которых можно использовать, а потом выбросить!

— Хорошо. Давай, прямо сейчас возвращаемся и устраиваем бойню. Выжигаем деревню из женщин и детей. Прямо всех под корень. Просто потому, что они курги.

— Они враги. В другой ситуации мы бы так и поступили.

— Но сейчас не другая ситуация, Зерис.

— Сейчас не другая ситуация, но и Элиадирас, которого я знал, тоже был иным, — ответил он негромко. — Он бы разобрался с этим вопросом в то же мгновение, едва представилась бы возможность.

Повисла недолгая тишина.

— Возможно, — немного помолчав, произнёс я. — Возможно я изменился. Заражённый ересью и ищущий чуть другой путь, отличающийся от кровопролития. Но я не забыл, что такое честь и достоинство. Как не забыли наши основатели Властители, некоторые из которых также заключали договора с курги. Обвинишь и их в ереси?

— Курги с удовольствием перерезали бы нам всем глотки, представься такая возможность. Неизвестно, как они вскружили голову тому Тагеру Региони, переманив его на свою сторону. И неизвестно, что как они могли вскружить голову тебе. Может вы оба под пси-воздействием.

— У меня иммунитет.

— С каких вдруг пор?

— С так самых пор, как я заразился ересью. И вообще, раз ничего, кроме как их всех перерезать, ты предложить не можешь, я предположу, что ты попросту ничего об этом не знаешь.

— Но знаю, что такое ересь, и как она распространяется. Как сначала ты поступаешь так, как никогда бы не поступил, поддаёшься тому, что всегда отвергал. Безобидные вещи становятся всё более явными и навязчивыми. Как меняются твои родные и знакомые, пока не погружаются в ересь с ушами, после чего спасать уже кого-либо нет ни смысла, ни возможности. Всё начинается с малого.

— И что тогда? Обвиняешь меня в ереси? Попытаешься арестовать? Ты, до этого сидящий в какой-то грязной комнатушке, пока я всеми силами собирал вас обратно и искал путь к связи с Империей, и не особо рыпающийся? Твоя история отдаёт не меньшей ересью, а?

— Но я не связывался с этой грязью.

— Ты просто в ней сидел и ничего не делал.

Так, если я сбегаю за попкорном, то успею до момента, когда вы начнёте бить друг другу морды?

Мы сверлили друг друга взглядом, пока Грог молча расселся, лениво наблюдая за бортовыми камерами.

Так или иначе, я