Фантастика 2026-90 - Василий Седой

было для него мучительно. Простая красота и строгость повседневной жизни разлетелись вдребезги, выпуская хаос, бессмысленную жестокость и бунтарство; от всего этого беспорядка у господина Ло начинала болеть голова.

Призрачные огни освещали окна, улица же тонула во мраке безлунной ночи. Не успел Мастер сделать и десятка шагов, как негромкий окрик заставил его замереть.

– Госпожа! – Низкий голос эхом прошелся вдоль стен, темнота пришла в неясное движение. Высокий мужчина, одетый словно с чужого плеча, выступил вперед, не сводя с Мастера блестящих глаз. – Не стоит в такую ночь гулять одной.

Господин Ло смерил незнакомца взглядом. Одежда дорогая, но потертая и неухоженная; оттенки вызывали ощущение дисгармонии, покрой и даже ткань совершенно не сочетались. Массивные черты лица и нервные руки ясно говорили о том, что с таким провожатым придется беспокоиться о своей чести намного сильнее, чем в одиночестве.

– Я иду навестить могилу моего мужа, – холодно отозвался господин Ло, опуская глаза. Задержка вызвала в нем глухое раздражение. Не успеет к окончанию смены – на территорию дворца будет куда сложнее проникнуть.

Мужчина усмехнулся и сделал короткий шаг вперед, взглядом обшаривая неподвижную фигуру вдовы.

– Я могу проводить вас до кладбища, – предложил он. Широкая улыбка обнажила неровные зубы.

– Прошу меня простить, но муж мой будет недоволен, – вдова отцепила от пояса веер и изящно обмахнулась. В глазах ее была скука. – Мертвые тоже бывают весьма ревнивы, не стоит их недооценивать.

Кругом обойдя мужчину, вдова неторопливо двинулась вниз по улице.

Мужчина едва заметно ухмыльнулся и направился вслед за ней.

Заслышав негромкие шаги за своей спиной, господин Ло беззвучно вздохнул и возвел глаза к небу. У него совершенно не было времени на подобные приключения.

Спустя две минуты погони мужчина обескураженно понял, что симпатичную одинокую вдову догнать никак не получается. Лицо его покрылось тонким слоем пота, ночной ветер холодил повлажневшую кожу. Оглядевшись, он заметил, что окраины города давно остались позади. Дома вокруг выглядели намного чище и целее, а заколоченные окна попадались куда реже. Решив разом покончить с этой охотой, он почти побежал; подошвы его тяжело загрохотали по мостовой.

Господин Ло тем временем равнодушно отмерял шаги, глядя на носки собственных сапог. К бессмысленным убийствам он не был склонен, однако оставлять в живых настойчивого провожатого было неразумно – тот мог вернуться, но и привлекать внимание трупом было бы слишком самонадеянно.

Догнав стремительную вдову, мужчина ухватил ее за руку, рывком забрасывая в узкий проулок между двух близкостоящих домов; из-под ног с возмущенным мяуканьем метнулась перепуганная кошка.

Одной рукой сжав узкие запястья, мужчина стиснул тонкую талию вдовы, с удивлением отмечая, что ростом они равны; спиной прижав ее к гладкой каменной стене, он заглянул в широко распахнутые испуганные глаза своей жертвы.

«Сама виновата, незачем среди ночи блуждать в одиночестве», – почти с ненавистью подумал он и в следующую секунду осознал, что прекрасные черные глаза, влажно поблескивающие в темноте, были не испуганными, а до крайности… раздраженными.

– У меня. Нет. Времени, – отчеканила вдова низким грудным голосом. Слишком мягкая выпуклость бедра под широкими ладонями мужчины немного подалась в сторону, теряя форму. Подозрения вихрем пронеслись в голове мужчины, и вдова, не теряя времени даром, играючи вывернулась из захвата. Поток прохладного воздуха коснулся беззащитного горла преследователя, а после что-то приятно согревающее хлынуло на грудь, впитываясь в одежду.

– И мужчиной тяжело, и женщиной невыносимо – хоть совсем на свет не появляйся, – задумчиво сообщил господин Ло медленно оседающей фигуре, складывая веер. – Стоило прислушаться к моим словам.

С негромким булькающим звуком мужчина рухнул ему под ноги, и переулок снова погрузился в тишину.

В склепе было прохладно и тихо, ни звука не долетало в эту обитель потустороннего покоя. Правящие фамилии Лойцзы всегда были в первую очередь воинами и только потом уже императорами, поэтому и место последнего их упокоения выглядело торжественно, мрачно и просто. Никаких сокровищ в свое посмертие они не тянули и жертв не требовали, даже верное оружие предпочитали оставлять следующим поколениям, и в тяжелые каменные гробы их укладывали такими, какими были они при жизни, – без вычурных масок и украшений. Только дорогие одежды соответствовали пожизненному их титулу.

Последний гроб казался самым мрачным. Иссиня-черный камень в отблесках факела заискрился тонкими золотыми прожилками, выдавая истинно царское величие. Крышка поддавалась с трудом и тяжела была до такой степени, что у господина Ло на висках выступил пот.

Сдвинув крышку меньше чем наполовину, он осветил часть тела в открывшейся щели. Факел выхватил пурпур ткани и золотое шитье, поверх которых лежала бледная длиннопалая рука.

Ладонь выглядела нездоровой, но никак не мертвой. Ее не тронули следы разложения, и никакого неприятного запаха не вырвалось из гроба, словно тлен обошел тело младшего Дракона стороной.

Наклонившись так низко, что лоб едва не уперся в крышку, господин Ло бестрепетно засунул руку внутрь и коснулся ледяной ладони. Кожа казалась гладкой и здоровой, но нажать на нее не получалось, будто посмертное окоченение до сих пор держало тело в своих тисках.

Глаза с приподнятыми уголками возбужденно заблестели. Не испытывая никакого стеснения, Мастер сдвинул крышку еще сильнее, обнажая угловатое лицо умершего.

Длинные ресницы опустились вечной тенью на заостренные скулы, а губы были сжаты плотно, будто в неодобрении. Вытянутый, сильно выдающийся подбородок казался еще массивнее и острее, а высокий лоб пересекала тонкая морщинка.

– Как живой, – не мог не поддаться восхищению Мастер, быстро ощупывая столь же твердое и неподатливое лицо Юкая. Уродовать чужую работу столь явно господину Ло не хотелось, и он вытянул наружу тяжелую ладонь погибшего. Повернув ее тыльной стороной вниз, Мастер сдвинул плотный рукав, обнажая жилистое запястье, и лезвием кинжала сделал надрез.

Кожа разошлась в стороны, обнажая окровавленную изнанку, но глубже лезвие не прошло, неприятно заскрежетав по чему-то твердому. Поудобнее перехватив ледяную руку, Мастер с усилием провел по неведомому материалу.

Раздался режущий уши скрежет, и из раны сыпанули искры. Изменив тактику, господин Ло отвел кинжал в сторону и резко ударил по разрезу рукоятью. С тихим треском на пол посыпались тонкие обломки.

Поддельная кожа разошлась двумя лоскутами, обнажая мутно-белый камень вместо плоти. От удара он пошел трещинами, и часть осколков просыпалась наружу.

Выпустив полуразбитую руку, господин Ло выпрямился. В глазах его танцевало опасное пламя; холодное бешенство затопило все его существо.

– Ц-ц-ц, это даже немного обидно, – усмехнулся он в полный голос. – Меня совершенно не берут в расчет. Такая грубая и нелепая подделка, а какую огромную головную боль заполучила себе принцесса – как бы совсем