"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Михаил, здравствуй, это мама Маши.

— Да, узнал.

— Скажи мне вот что, голубчик, — и этот тон мне сразу не понравился. — Почему ты отказываешься от финансовой помощи в организации свадьбы?

— Разве? Не припомню…

— А мне Маша сказала… Мы с ней это обсудим, Михаил. До свидания, — и положила трубку.

Вскоре мне пришло СМС Маши:

«Я тебя урою, блин!»

Ну а что? Лишние денежки будут кстати. Да и свадьба, даже с учетом мерок аристократов, выглядела довольно скромно. Но все равно обошлась мне в копеечку.

Ну и надо копить на билет на Караван.

Меня взывал Трофим, мол, срочно нужно мое присутствие. Пришлось спуститься в командный штаб, который мы построили специально для гвардии. Что-то вроде связной рубки с военными частотами.

— Что случилось? — войдя в комнату, спросил я у Трофима.

— Тебя к аппарату, — загадочно улыбнувшись, он показал на рацию с наушниками.

Довольно редкая штука, способная ловить сигналы даже в Дикой Зоне. Подгон Кутузова. Но помимо этого она имела ряд расширенных частот и очень большую зону охвата.

Сев на стул, я надел наушники и включил динамик.

— Граф Кузнецов слушает.

— Здравствуй, мой дорогой Михаил-кун, примешь своего сенсея? — услышал я знакомый японский акцент.

— Мэйдзи-сенсей? — я даже приподнялся со стула.

Не только я удивился. Трофим и еще несколько связистов открыли рты и уставились на меня как на незнакомого человека. — Вы где?

— Я подлетаю! Буду минут через двадцать! Только скажи, куда приземлиться!

— Вы серьезно?

— Мой дорогой и еще зеленый ученик! Ну конечно, ками подери, я серьезно! — в шутку психанул он.

Я безмолвно посмотрел на Трофима. Он на меня.

— Сколько вас? — только уточнил я.

— Всего три дирижабля. Это же не официальный визит, а частный, так что мы без лишнего пафоса… — хихикнул Мэйдзи.

Я отдал распоряжение Трофиму и позвал с собой. Взял Валеру из дома, который уже перемерил не один десяток костюмов, и Кицуню. Все же он был знаком с Императором Японии.

У шатра меня поймала Надя.

— Стоять! Женишок! Куда собрался?

— Если скажу, ты все равно не поверишь, так что бросай все и иди за мной, — махнул я рукой. Она что-то увидела на моем лице, так что отдала распоряжения Уголькам и слугам и пошла за мной.

Выйдя на поляну, где в прошлый раз приземлились делегаты Японии, мы увидели в небе три гигантских дирижабля, увешанные флагами с иероглифами.

Подобных махин я еще не встречал. Наверняка, эксклюзив для Императора Японии, и никак иначе. Такой хрен достанешь. Да и факт того, что Лора даже через Болванчика не смогла просканировать даже сантиметр этого чуда техники, говорил о многом.

— А такие гиганты поместятся на поляне? — кажется, Трофим забеспокоился, что места не хватит.

Но я знал, что все будет хорошо. Расчеты были верны.

— МИША… ЭТО ЖЕ…– открыв рот, успела проронить Надя.

Дверь самого большого дирижабля открылась прямо в воздухе, и с десяти метров спрыгнул сам Мэйдзи с улыбкой на пол лица!

— Михаил-кун! Здравствуй!

— Рад вас приветствовать, — и отвесил глубокий поклон.

Со мной поклонились Надя, Трофим и Валера, хотя тот только кивнул. Ну да, не пристало Императору кланяться кому-то другому.

Когда все приземлились, я увидел еще несколько удивительных гостей. Например, немного недовольную Мику. Она нехотя вышла из дирижабля и молча поклонилась. Я ответил тем же.

После Мировой Универсиады она отправила мне только одно сообщение с благодарностью, и все. Хотя мне понятно ее поведение. Стыдно девчонке.

Из-за ее спины я увидел, как на траву спустилась лиса. Большая, размером с коня. Ее шелковистая шерсть переливалась золотым, а восемь хвостов распушились и выглядели очень красиво.

— Твоя подруга прилетела, — хихикнул я, обратившись к Кицуне.

Тот довольно тявкнул, и оба животных начали носиться с очень быстрой скоростью по поляне.

— Ну! Надеюсь, я вас не сильно обременил? — произнес Мэйдзи.

— Что вы! — вспотев, ответила Надя. Голос у нее дрогнул. — Это такая честь…

— Совершенно верно, — кивнул я. — Такой почетный гость, как мой учитель, не может помешать.

Мэйдзи расцвел буквально на глазах. Видно, что ему понравилось такое сравнение, а не лишнее напоминание того, что он Император. Похоже, ему нравилось быть моим учителем.

— Думаю, многие удивятся вашему появлению! — улыбнулся я.

— Еще бы! — довольно заметил он. — Мы это тщательно скрывали с Петром от тебя.

Хех, вот же Романов, старый жук, и ведь вообще не прокололся. Но это ладно, простительно.

— Что ж, знакомьтесь, — я показал на Трофима и Валеру. — Два очень дорогих мне человека. Это мой помощник, Трофим Игнатьевич, отличный человек…

— Знаю, мы как-то встречались, — улыбнулся Император. — Кажется, только вчера ты был двадцатилетним агентом под прикрытием…

— Простите, но вы меня с кем-то спутали… — покраснел мой помощник.

— А это, — я быстро переключился на второго, — мой заместитель в Московском поместье Валерий Михайлович Кузнецов.

— Михайлович? Кузнецов⁈ — приподнял бровь Мэйдзи. — Твой сын?

— Ну… Это долгая история, но можно считать его моим приемным сыном… наверное.

Мы прошли в дом. Помимо Императора и его дочки с лисой было еще несколько десятков помощников и, конечно же, гвардейцы, которые заняли свободные места. Как же опешили бойцы других родов, это было что-то.

Ох, как же забегали остальные при виде главы государства Японии!

Лора сообщила, что многие уже отправили начальству новость о том, что прибыл Император Японии.

— Кстати, я помню, у тебя был годзиро… Как там его звали… — сказал Мэйдзи, когда мы проходили мимо бассейна.

— Аркадий, — я проверил его местоположение и улыбнулся. — Он сейчас занимается захватом власти морских чудищ.

— Желаю ему удачи, — кивнул на полном серьезе Мэйдзи.

Пришлось остаток дня уделить Императору. Тот намекал на свадебные подарки и порывался подарить их сию секунду, но Надя, взяв себя в руки, его остановила и сказала, что на свадьбе будет куда эпичнее. Кажется, она тоже подобрала ключик к этому сложному человеку.

Ну и конечно, как только до всех дошла новость, что приехал сам Мэйдзи, некоторые захотели с ним увидеться. К вечеру у нас уже был накрыт стол. Первым приехал адмирал Нахимов — все же они были хорошими друзьями. Затем заявились Кутузов, Толстой