"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

Именно подобным образом немцы в известной Павлову истории и вывели из строя огромную часть авиации ЗОВО в самый первый день войны, попросту забросав советские аэродромы схожими боеприпасами, наполненными 2,5-кг маленькими бомбочками. Но по этой же причине большую часть захваченных впоследствии на этих аэродромах советских самолётов они и не смогли ввести в строй, чтобы продать тем же финнам или румынам. Побитые мелкими осколками самолёты требовали такого ремонта с заменой многих повреждённых агрегатов, осуществить который сами немцы или же их союзники уже не могли.

Впрочем, начиная с этого момента, становилось не ясно, кто и когда будет осматривать трофейные самолёты и будет ли вообще это делать. Ведь время пришло!

— Товарищ генерал-майор, приказываю пустить зелёную ракету. Начинаем! — почувствовав, как солидная доза адреналина ударила ему в голову и поборов порождённую предвкушением дрожь в голосе, отдал столь долгожданный для себя приказ Павлов. Приказ, который мог изменить если не всё, то очень многое. Всё же самолётов у немцев уж точно имелось конечное количество. А без должной авиаподдержки их предполагаемое победоносное продвижение по советской территории обещало очень скоро превратиться в натуральную кровавую баню, каковую вермахт ещё не успел познать на своей шкуре.

Глава 11

22.06.1941. самый длинный день. Часть 1

— Внимание всем! Внимание всем! Говорит «Первый». Повторяю, говорит «Первый», — настроив рацию на заранее оговоренную частоту и покривившись от ударившего по ушам эфирного скрежета, Дмитрий Григорьевич вышел на связь со всеми, кто сидел на этой же волне. — Орёл! Орёл! Орёл! Повторяю! Орёл! Орёл! Орёл! — Так, пока пилот его Як-7УТИ был полностью сосредоточен на управлении самолётом и удержании в поле своего зрения ведущей машины их пары, с которой обеспечивалась навигация обоих Як-ов в пока ещё кромешной тьме, Павлов раз за разом повторял одно и то же слово, означавшее, что приказ на начало бомбардировки заранее намеченных целей им отдан. В противном случае лётчики или же радисты сотен уже находящихся в воздухе советских самолётов услышали бы в эфире слово — «Змей».

Да, тому же генералу армии изначально было кристально ясно, что давать отбой заранее подготавливаемой им операции по уничтожению хотя бы части немецкой авиации прямо на аэродромах, он не собирался. Но не мог же он в самом деле об этом прямо указать в документах, заранее розданных по его прямому распоряжению не только командирам авиадивизий и авиаполков, но и комэскам! Его бы просто не поняли, если бы там не была предусмотрена возможность отмены. Да и ради прикрытия собственного «тыла» от возможных будущих неприятностей и выволочек со стороны очень высокого кремлёвского начальства это требовалось заранее предусмотреть.

Вот и пришлось теперь командующему Западного фронта нарушить установленное им же самим радиомолчание, когда его воздушный транспорт предположительно оказался над Сувалкинским выступом. Во всяком случае, с «пассажирского места» ведущего Як-7УТИ ему подали соответствующий сигнал с помощью ручного фонарика.

И, сверившись с часами, он лишний раз убедился, что они уже должны оказаться на месте. Вылет обоих Як-ов из Барановичей и последующий полёт в сторону Сувалок должен был занять ровно 45 минут, так что на минуту-две они даже обогнали авангард тех стареньких и зачастую тихоходных, но всё ещё способных вывалить на голову врага немалый смертоносный груз бомбардировщиков, которым выпала честь открывать этот «кровавый бал».

— САБы слева! На девять часов! — прорезался в наушниках голос пилота, первым отметившего появление в небе «ярких звёзд» опускающихся на своих небольших парашютах осветительных авиационных бомб.

К сожалению, ночные бомбоштурмовые удары никак не позволяли загрузить участвующие в них самолёты исключительно взрывоопасной начинкой. Не дошла ещё массовая техника до того, чтобы позволять людям видеть во тьме. И даже имеющиеся в ряде стран штучные экземпляры устройств ночного видения обладали более чем посредственными характеристиками.

Потому, что у самой первой волны машин, в число которых вошли 26 штук Р-зет и 21 штука И-15бис, что у всех следующих за ними самолётов часть боекомплекта в любом случае была представлена именно что САБ-ами. Иначе просто невозможно было бы осуществить хоть в какой-то мере прицельное бомбометание, что самому, что следующим за тобой экипажам.

Причём у означенных бипланов эта самая часть боекомплекта являлась основной боевой нагрузкой, поскольку им заранее отводилась роль самолётов-осветителей. И если все прочие машины после избавления от своего груза должны были срочно брать курс на тыловые аэродромы БССР и на максимально возможной скорости валить туда, дабы не свести в воздухе встречу с каким-нибудь залётным мессером, то этим предстояло до последнего нарезать круги над вражескими аэродромами, раз за разом скидывая очередные осветительные боеприпасы по мере затухания сброшенных прежде. Благо тот же Р-зет, к примеру, мог выполнить до 5 подобных заходов, имея под своими крыльями и фюзеляжем аж 10 держателей для бомб.

— Вижу! — не то прохрипел, не то прорычал в ответ Павлов, процентное содержание адреналина в крови которого в этот момент откровенно зашкалило. У него даже в ушах начало немного шуметь и давить в затылке от очередного выброса организмом огромной порции данного гормона.

— Ещё САБ-ы! На 11 часов! Ещё один аэродром подсвечивают! — не дав своему пассажиру насладиться видом первых «воздушных факелов», пилот ведомого Як-7УТИ поспешил обратить внимание своего пассажира на новые «небесные огни».

— Ну, давайте ребятки, давайте. Подсветите как следует своим старшим товарищам этих фрицев, словно тараканов на кухонном полу! Да так, чтобы ни одна гнида не успела заныкаться под какой-нибудь там трельяж или заползти в какую щель! — Понятное дело, никто бормотание генерала армии в данный момент не мог услышать, поскольку говорил он это всё не в эфир, а так, для себя. Но лично ему было откровенно начихать на этот факт, поскольку весь его интерес ныне был сосредоточен исключительно на высматривании реальных итогов осуществленной его стараниями подготовки. Для чего он, находясь на высоте в 4500 метров, силился рассмотреть в прихваченный с собой бинокль, что же именно происходит на подсвеченных участках земли.

Вообще, памятью о будущем он знал, что немцы сами сильно-сильно рисковали, подготавливая свой собственный авиационный удар по СССР. Хотели они того или нет, но им пришлось сосредоточить почти всю свою боеготовую авиацию, отправленную на Восточный фронт, на самых приближённых к государственной границе аэродромах. И чтобы не тратить лишнее время на ту же заправку вернувшихся из первых вылетов боевых машин, эти самые машины изначально имели залитые под