Фантастика 2026-8 - Андрей Северский

неизвестное существо. Несколько из них судорожными рывками сползли по камням в воду. Матвей взял в сторону, чтобы не будить в животных желание защищать свою территорию и не подвергать себя ненужной опасности. К тому же берег, на котором загорали тюлени, ему не понравился, слишком лысый, а хотелось зелени.

Лежбище осталось в стороне, но пара млекопитающих эскортом сопроводила его до условной границы, которую Матвей воспринял, как государственную, нарушать которую чревато последствиями со стороны милых мокроглазых, но клыкастых хищников. На Новой Земле тоже вроде видели тюленей, но не точно. Кто-то рассказывал, что видел труп, похожий на тюлений, который расклёвывали птицы – вот и все свидетельства.

Матвей приблизился к берегу метров на двадцать и двинулся вдоль него. Когда он заметил впадающий в океан ручей, то понял, что стоянку следует делать в этом месте. Он спрыгнул в холодную воду до того, как шлюпка заскребла дном о камни, боясь повредить её. Вода доходила ему до пояса. Дно в этом месте было относительно ровным, устланным галькой.

Матвей вытянул шлюпку на берег повыше, с учётом прилива. Вбил между камней колышек и привязал её плетёной кожаной верёвкой, способной спокойно выдержать сопротивление самца оленя во время брачных игр. Первым делом он проверил ручей. Вода в нём оказалась пресной и невероятно вкусной. Он уже давно не пробовал нормальной воды, если не считать дождевую. Вода из ручья была намного вкуснее даже её. Именно ручей стал для него полным оправданием его стараний.

Матвей поднялся на ближайший подъём и посмотрел в сторону оставленного им острова. Если только знать, куда смотреть, то можно было разглядеть едва различимую тёмную точку. Матвей не стал жалеть о своём первом пристанище. Впереди его ждали интересные исследования и надежда обрести минимальный уют, чтобы к началу следующего летнего сезона быть во всеоружии для возвращения домой.

Подкрепившись, он взял с собой небольшой запас еды, кресало, автомат, который хоть и был без патронов, но мог ещё послужить холодным оружием, и отправился исследовать территорию. Идти решил вдоль ручья, выбрав его в качестве ориентира. Однообразный ландшафт мог запросто сбить с толку даже такого умелого следопыта, как он. Вокруг, куда ни кинь взгляд, камни, одинаковые, словно сортированные, только вдали виднелись синеющие в дымке горы, но использовать их в качестве ориентира было бесполезно.

Выше по течению ручья стали попадаться мелкие кустики, совсем недавно пустившие корни между камней. Стоило заметить, что почти всё в этом мире появилось недавно, заново отвоёвывая себе пространство. В низинах попадались тёмные скопления ила, над которыми кружили облака насекомых. Они были очень приметными, и потому Матвей спокойно обходил их стороной, спасаясь от нежелательной и настойчивой компании.

Камни мельчали, и вот уже они стали размером с гальку, указывая на то, что до катастрофы в этом месте был берег. Растительности становилось всё больше, грязи и растительных останков – тоже. Запах моря перебивал свежий горьковатый запах зелени, от которого нос отвык, а теперь не мог надышаться. Матвей заранее знал, что здесь он найдёт себе место для зимовки и будет оно не в пример лучше убогого жилища между камней, что осталось на острове.

Ручей разошёлся на два русла. Матвей оставил себе закладку, привязав лоскуток на свежий побег молодого деревца, чтобы не спутать, какой из рукавов ведёт к его стоянке. Под ногами появилась первая почва, поросшая мхом, пружинящим под ногами. Затем появилась и трава, слабая, треплемая холодным ветром. Сильным в ней было только желание жить.

А ещё выше, в неглубокой низине, прикрытой от ветра, ему попалась полянка с морошкой. Ягоды ещё не вызрели, но Матвей всё равно сорвал несколько горько-кислых плодов и тщательно разжевал.

– Витаминки, – довольно произнёс он, смакуя приятный вкус во рту.

В этой низине Матвей сделал первый привал. Перекусил холодным, полежал на камнях, даже задремал под солнцем. Ветер здесь почти не ощущался, поэтому воздух почти не смешивался, успевая нагреваться. Заставить себя подняться пришлось усилием воли. Лёжа на боку много информации не соберёшь.

Океан был уже далеко и шум бьющихся волн больше не тревожил слух. Звуки природы поменялись. Шум ветра между камней, шелест листьев кустарников и деревьев, гул насекомых составляли здешний фон. Это уже напоминало шум последней родины Матвея, Южного острова архипелага Новая Земля, и это добавляло спокойствия. Как выжить там, он знал, и хотел верить, что заработанный опыт пригодится и здесь.

К вечеру, перед тем как Матвей задумался о ночёвке, окружающий ландшафт изменился ещё раз. Теперь он был похож на природу предгорий. Широкие ровные поляны, поросшие зеленью, были разделены каменными останцами, окружённые позеленевшим из-за лишайников щебнем, продуктом собственного разрушения. Иногда на вершинах останцев сидели морские птицы, неведомо с какой целью. Дичи для их пропитания здесь не водилось. Возможно, они считали подобные места безопасными для высиживания потомства.

А перед тем, как поставить палатку, Матвей наткнулся на огромное болото, оставшееся после затопления. По берегам его торчали остатки брёвен, снесённых сюда ветром и потоками воды. В надвигающихся сумерках болото выглядело зловеще чёрным, так что Матвей разбил палатку в стороне от него, но на завтра запланировал познакомиться с ним поближе. Как часто бывало, подобные болота несли в себе напоминания о мире до апокалипсиса, либо могли служить источником дерева.

Матвей развёл небольшой костерок из всего, что собрал горючего по дороге. Подогрел на нём воду, заварил чай, который уже начал экономить. На тёплом пятачке после костра поставил палатку из тента. Непромокаемый материал страховал от двух бед – от ветра и дождя. Матвей недолго полежал, прежде чем уснуть. По традиции, он пообщался с родителями, посылая мысленный импульс о том, что он жив, поблагодарил судьбу за то же самое, закрыл глаза и прислушался к звукам нового мира. Он жил и ночью. Матвею показалось, что он слышал даже вой, похожий на волчий, но это мог быть и ветер, гуляющий между камнями.

Утром, в туманной дымке, накрывшей местность, видимость упала до трёх десятков шагов. Матвей обошёл вокруг палатки, не отдаляясь далеко, чтобы не заплутать, и насобирал веток. Его заинтересовали следы на молодых деревьях, оставленные грызунами. Животные объедали их кору от земли и до полуметра вверх. Рядом с деревьями он нашёл «кругляши», похожие на заячьи экскременты. Если здесь сохранился этот вид животных, то они могли бы здорово разнообразить и дикий мир Новой Земли, представленный в настоящий момент вездесущими леммингами. Матвей пожалел, что в его автомате больше нет ни одного патрона. За кусок жареной на костре зайчатины он готов