Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

ладонь к своему лбу, то рука его дрожала. Да уж. Если эти осколки оказывают такое воздействие на полудемона и Воина света, вообще не знаю, как я до сих пор жива. Амулет для притягивания петель не в счет, мне все равно было плохо.

Поскольку мы оказались в моей комнате наедине впервые за долгое время (да, пара недель — это долго.), мне сразу же захотелось поговорить. Сначала о нас, потом о нападении на Воронов, затем, может быть, помириться, попытаться снова доказать, что даже у Рэйвина в качестве Воина света есть ко мне чувства. Но получилось у меня только упасть на пол и попытаться понять, почему этот эпизод вылетел у меня из головы? Что? Память больше не записывает события?

Потом, спустя некоторое время, я вдруг поняла, что Рэйвин назвал меня по имени, даже приблизился, а затем вышел из моей комнаты. Поняла я это все в тот момент, когда в моей комнате появился он со Скарлет.

— Солэнклэр, — Уже, наверное, в шестой раз звала меня Скарлет.

Она ко мне не прикасалась, хотя с ее способностями ей и не надо было. Впрочем, я была благодарна за то, что она сейчас не подчинила себе мое тело. Думаю, я бы просто померла.

— Давай, вставай, — Все призывала меня Скарлет.

В тот момент я подумала: кажется, Скарлет злится. А это очень и очень нехорошо. Нужно срочно что-то предпринять, иначе мне крышка. Я бы даже сказала, Скарлет меня этой крышкой так отделает, что родная мама не узнает.

То ли страх, то ли просто редкие моменты прояснения, но я вдруг немножко пришла в себя.

— Ты меня слышишь? — Снова спрашивала Скарлет. Я коротко кивнула. — Отлично. Вилу, слушай внимательно: тебе нужно подняться на ноги. Ты сможешь.

— Хорошо, — на мой взгляд, решительно ответила я, но со стороны я услышала какой-то хрип.

Это был мой голос?

Честное слово, не помню я, как встала на ноги, как куда-то вообще двинулась, просто вдруг увидела Грэя рядом и удивилась. Что он здесь делает? Мы же в женском общежитии. А, нет, уже нет. Так, а когда мы успели выйти на… крышу?

Память искажалась, ее восприятие тоже. Просто в какой-то момент я замерла и поняла, что передо мной нечто знакомое. Это было такое странное зрелище, что я даже впала в ступор.

Передо мной в воздухе в нескольких метрах над крышей академии парил точно такой же прозрачный, отливающий радугой, осколок. Он тоже был неправильной формы, но больше всего поражало даже не это. Пространство, окружавшее этот осколок, было поделено на куски. Сквозь них, словно в каком-нибудь пазле, прорывались другие реальности. Что-то четкое в них не прослеживалось, однако цвета в каждом треугольнике были разными, вплоть до оттенков.

Голос Скарлет казался далеким, словно пытаясь дозваться до меня из глубины самого мирового океана. Но я все-таки в какой-то момент услышала, что она сказала.

— Ты должна восполнить пробел осколком, — все твердила она.

Я резко повернулась и посмотрела на нее. По-моему, у меня галлюцинации, потому что я увидела, как она вроде бы немножко испугалась. Скарлет испугалась? А домашние тапки хорошо подходят для королевского приема.

— Осколок не один, — вдруг выпалила я, поняла, что хотела это сказать, но когда-то очень давно.

Скарлет смотрела. Я снова воспринимала запоздало ее реакции, однако услышала, как она в очередной раз повторила наставления по поводу осколков. Ладно.

Знаю, осколки лежали в моем кармане, но прикосновение к ним… Это было мучительно. Это не боль в классическом понимании, просто некое искажение пространственной реальности моего тела. Было тяжело, хотелось просто уснуть, но ничего не получалось, осколки действовали, как самый злейший враг. Они меня мучали, истязали…

Я едва могла держать осколки, а нужно было еще поднять их в воздух. Кажется, я хныкала, возможно, даже что-то говорила, этого я не помню. Просто в какой-то момент поняла: нужно водрузить осколки.

Шаг — я пытаюсь стиснуть пальцы, но силы в них ничуть ни больше, чем у блохи. Тяжело, как же мне тяжело. Когда первый осколок занял свое место, все мое тело задрожало так, словно собиралось рассыпаться на мелкие осколки. Это несколько привело меня в чувства, и я постаралась побыстрее расправиться со вторым.

Сил почти не было, руки дрожали, я чувствовала, как напрягаются мышцы. Нет. Как рвутся мышцы. Последнее движение — осколок оказывается на месте, меня словно отпускает нечто столь грандиозное, словно на меня возложили груз целой планеты. Почувствовав собственные слезы, я поняла, что тело на волоске от смерти и стала падать вниз. Последнее, что я ощутила перед падением, были две пары руки и тепло. Оживляющее и согревающее тепло. Как будто… исцеление…

— Так нельзя, — Возмущался Грэй, пытаясь пробиться сквозь невозмутимость Скарлет. — Это чуть не убило ее.

— Какой ты сообразительный, херувимчик, — ухмыльнулась лишь заклинательница крови в ответ. — Мозги ты сам выращивал? Или случайно нашел?

Кажется, это была гостиная в женском общежитии. Помимо этих двоих в комнате еще находились Киан, моя команда, а также Рэйвин. В этот раз один.

— Херувим хочет сказать, что это все оказалось опаснее, чем мы думали, — поддержал Киан.

Грэй бросил в его сторону злобный взгляд.

— Я — ангел, а не херувим, — Рявкнул Грэй.

Киан лишь скривился, всем своим видом давая понять, что это, ну, настолько неважно сейчас, насколько было бы неуместно обсуждать, какой зефир тут кому нравится больше — ванильный или фруктовый.

— Вовсе нет, — чуть строже, чем с Греем, заявила Скарлет Киану. — Все знали, что именно так и будет.

— Знала только ты. — Киан выдержал тяжелый взгляд заклинательницы крови. — Ты ведь действительно знала это, так ведь?

— Какая прелесть, — хмыкнула Скарлет, — а ты, оказывается, еще и думать умеешь.

— Ведь это уже было, — тихо произнес Рэйвин из своего уголка, где он пребывал.

— Не при тебе, — сообщила вдруг Скарлет, а потом я проснулась.

Это было не резкое пробуждение, нет, совсем наоборот. Я сначала просто немножко пришла в себя, а потом поняла, что проснулась. Чувство было такое, словно я спала вечность. И, может быть, чуточку больше. На вечность.

Начала двигать руками и ногами я чуть позже. Мышцам, хоть и было немножко приятно, ведь они, кажется, хорошенько так отдохнули, все же ощущение, словно я пролежала на этом боку миллионы лет.

Перевернувшись на спину, я открыла глаза. На улице день, под одеялом тепло и уютно. Но из головы не шел этот странный разговор, при котором я не присутствовала, но почему-то знала, что там обсуждалось. Было ли это