"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

но тот молчал. — Ежели от вас на богадельню было одобрение, то остальные препятствия вполне решаемы, но… Дело ведь в том, что когда одно дело начинаешь, так к нему и другие начинают появляться, тоже… общественной значимости дела-то.

— Ну-ну, и что же это за дела такие?

— Так дела-то самые насущные, при благодеятельном расположении купца местного, Пуртова Прокофия Ильича, вздумалось нам учебный класс открыть при заводском посёлке. Нам же на завод мастера обученные грамоте требуются, а никого и нет по причине отсутствия школы. Вот Пуртов и изволил пожертвовать для сего начинания избу свою складскую бывшую. Да при избе той дабы обучались не только мастеровые, но и дети купеческие, а с ними и крестьянского происхождения дети.

— Так, а от меня вам чего надобно? Разве это я вам избу пожертвовал, вот с Пуртовым бы всё и обсуждали.

— Мы с ним уже всё обговорили и никаких трудностей не испытали, — проговорил негромко Модест Петрович.

— Ну вот и славно, что ж от меня-то вам надобно? — повторил свой вопрос Фёдор Ларионович.

— Наперво требуется об учительском составе сказать, — опять вступил я в разговор. — Здесь людей-то не так много, кого можно к сему делу пригласить…

— Вот вы и решили пригласить Агафью Михайловну, верно? — неожиданно прервал меня Бэр.

— Агафью… Агафью Михайловну? Так вам видно уже известно сие наше начинание?

— А как же, земля как говорится слухами полнится, да только до меня эти слухи отчего-то доходят раньше, чем вот вы изволили излагать, — немного раздражённо ответил Бэр.

— Фёдор Ларионович, вы извините, но сие объясняется не нашим нерадением, а чьими-то доношениями, — спокойно парировал я. — Мы вас побеспокоить решили только тогда, когда есть общие контуры дела, а не из-за пустых идей и предварительных разговоров.

— Такие идеи иногда требуется сразу обсуждать, ибо общественное обучение относится к духовному ведомству, а здесь совсем иной подход уже следует.

— Мы общественную школу организуем, духовное ведомство беспокоить нет никакой надобности, — быстро вставил Рум.

— Может вам так и показалось, да вот тогда вам следует вначале о сем порассуждать, а уж после начинать школы разные придумывать, — махнул рукой Фёдор Ларионович.

— Фёдор Ларионович, давайте мы одно дело с вами обговорим, тогда и остальное понятно станет? — я уже начинал жалеть, что взял с собой Модеста Петровича, хотя… хотя он в общем-то создавал необходимое напряжение для всей беседы.

— Ну так что ж за дело, ежели сообщение о вашем школьном начинании не есть предмет вашего прихода?

— Для школьных занятий надобно хотя бы два человека. Одному требуется проводить обучение детей, а другому с мужиками заводскими занятия проводить.

— Где же я вам таких людей порекомендую, ежели это не по горному ведомству проходит? — удивлённо вскинул брови Бэр.

— Да вот об этом и разговор. Модест Петрович к горнозаводской Канцелярии по лекарскому ведомству приписан, ему требуется ваше прямое разрешение на проведение занятий, дабы не возникло недоразумений служебных.

— А кто же тогда лекарской службой заведовать станет?

— Так разве мне требуется от службы-то отказываться? Здесь для занятий только время надобно отвести, а я уж сам распоряжусь по своим лекарским делам, дабы недочётов не возникло, — Рум проговорил это абсолютно уверенно.

— Специального документа я вам выдавать не стану, но и препятствовать не буду. Ежели со службой справляться будете, то проводите занятия, возражений на сей счёт не имею… А кто же вторым учителем у вас предполагается? Агафья Михайловна, я так понимаю, верно?

— Верно, — подтвердил я. — Она сама изъявила желание помогать в сем добром деле.

— Хм… — Бэр кашлянул. — Это все ваши ко мне дела?

— Фёдор Ларионович, ещё одно имеется.

— Ну?

— Новый цех почти готов. Сейчас паровую машину ставим да первую печь к ней выкладываем.

— Это хорошо.

— Не желаете сегодня с инспекцией стройку посетить? Надобно показать вам на месте как далее расстраивать завод думаю, дабы вам сей замысел мой заранее известен был. И некоторые моменты надобно вам продемонстрировать.

— Что за моменты такие?

— Новые кирпичи мы придумали, потому и стройка так быстро идёт, — выложил я свой основной козырь.

— А ведь и верно, цех-то вы за три недели построили… — Фёдор Ларионович с живым интересом посмотрел на меня. — Хорошо, после обеда ожидайте меня с инспекцией.

Глава 16

Халиль Дормидонтович Бурчук — купец видный. Никто толком не знал, то ли он татарин, то ли старовер, но один факт для всех окружающих не вызывал никаких сомнений — Бурчук был купцом с выдающимися способностями. Халиль Дормидонтович начинал в Сибири, но постепенно проложил свой путь на Урал, а после и до самой столицы. При этом Бурчук столицей не расслабился, а продолжал оставаться хватким, деловым и по-сибирски немного суровым.

Перевозкой купеческой почты он занимался не специально, а только в некоторых для него интересных случаях. Пакет от барнаульского купца Прокофия Ильича Пуртова Халиль Дормидонтович взять согласился. Ну, во-первых, они с Пуртовым были давно знакомы и имели общую торговлю галантереей. Во-вторых, адресаты пакета и прилагавшегося к нему письма вызвали у Бурчука крайний интерес. Вида он, конечно, не подавал, но такой вполне приличный для себя резон увидел сразу же. Знатная фамилия, что стояла в адресате письма, принадлежала особе довольно состоятельной, а в столице такую оказию купец упускать не должен.

Прибыв по указанному адресу Бурчук позвонил в колокольчик у дверей. Открыл прислужник сановьичьего вида:

— Чего изволите?

— У меня письмо для… мадам… — почему-то решил он сказать на французский манер. — Велено ответ получить на сие письмо.

— М…мадам?.. — оторопел прислужник, но всё же посмотрел на имя и адрес на конверте. — Прошу сюда, — он отошёл от прохода и пропустил Халиля Дормидонтовича в просторное фойе. — Ожидайте здесь, — и удалился в комнаты.

В фойе не было ни одного стула или диванчика. Только Бурчук был этому даже и рад, так как всё равно не решился бы присесть в этом доме без специального приглашения, уж больно высокого военного чина был хозяин особняка.

Прислужник вернулся и спросил у Бурчука:

— Вы изволите кем представиться?

— Халиль Дормидонтович Бурчук, купеческого сословия, — Бурчук кашлянул и добавил: — А письмо сие мне по оказии истребовали