Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

или война Тёмной Звезды, как её ещё именовали, была в самом разгаре, и уже было очевидно, что ни одной из сторон быстрая победа не светит. Старший Магистр вполне мог выжить и пойти на службу сторонникам Темного — умелому магу хватало работы не только на фронте, но и в тылу. Артефакты, зелья, зачарованное вооружение и боевые суда — всё это требовало для своего изготовления множество искусных рук…

Но тот проклятый старик даже не колебался. Ни на единое мгновение он не усомнился в собственном решении — и потому его Касание Света едва не отправило его, Ивара, к праотцам…

Даже посмеяться над ним напоследок, разрушив его надежды на месть, итого не вышло — проклятый чародей погиб раньше, чем действие его магии закончилось. Ушёл из жизни до того, как определился победитель в их схватке, даже больше того, в момент, когда Касание почти пробило его защиту — ушёл, уверенный, что месть свершилась. Ушёл победителем — пусть потом Ивар этого никогда не признавал, но в глубине души он знал правду. Старший Магистр, заставивший всерьёз бороться за жизнь Великого Мага, да ещё и отправившийся в мир иной уверенным в том, что месть свершилась… Ивар ненавидел его, ненавидел куда больше, чем того, кто в итоге действительно оборвал его жизнь — ибо в бою с Бахрутом Силосским он дрался с врагом, превосходящим его в силе, и не испытывал страха. А вот тот безвестный старик испугать его вполне сумел… И, как ни странно, именно поэтому он его навсегда запомнил. Запомнил, и несмотря на всю ненависть — уважал.

В той войне таких чародеев с обеих сторон было более чем достаточно. Слабаки, не обладающие силой духа, но вынужденные сражаться, ибо развернувшийся конфликт не оставил шанса отсидеться в стороне никому, быстро сгорели в горниле войны — хотя по логике всех войн, именно трусы выживают чаще всего…

Однако там, в войне на полное истребление, чудовищная бойня сожгла весь шлак, выкристаллизовав истинные алмазы…

Но не вышло. И вот он здесь, вынужден копошиться в грязи, успокаивать себя мыслями о том, что здесь хотя бы у него был нормальный, любящий отец и возможность даровать своей родине то величие, которое она, о странная насмешка судьбы, была лишена в обоих мирах по одной и той же причине — из-за треклятой Российской Империи.

— Но кое в чем вы правы, друзья мои, — заговорил он наконец, прервав нарушаемое лишь шумом сражения молчание. — Пора бы действительно показать этим свиньям, как выглядит истинное могущество. Никому не вмешиваться!

Один шаг — и перед ним распахиваются Серые Пределы, пространства-предбанника, лежащего между мирами живых и всеми остальными Слоями мультивселенной. Астрал тоже был частью этого пространства — но лишь малой частью. Областью, служащей своеобразным входом, ведущим в миры смертных. У каждого мира свой слой Астрала, а вот Серые Пределы — они одни на всех. Они глубоки, непознаваемы и таят в себе безграничные возможности. И он, Ивар, обрел своё могущество, что стало основанием его Воплощения Магии, именно там…

Обычные чары, блокирующие Пространство, против него не работали в принципе. Ибо он передвигался по той области мироздания, где самого понятия Пространства не существовало в принципе…

Почти любой иной на его месте, даже сумев ступить в Серые Пределы, просто не сумел бы вернуться назад. Но он не был «любым иным»…

— Здравствуйте, госпожа Кошкина, — улыбнулся он замершей от неожиданности женщине. — Должен заметить, весьма впечатлен вашими способностями. А уж ваша улыб…

Мгновение растерянности русской чародейки восьмого ранга прошло, и прямо в лицо Фолькунга ударил слепящий луч Света. Вновь вызвав воспоминание о том самом треклятом старике…

Лёгкое движение головы — и концентрированная мощь в виде полновесного заклинания уровня Архимага промчалась мимо и дальше. Принцу Рагнару даже не потребовалось отражать этот удар — чары, миновавшие разделяющее их пространство быстрее мысли, он ощутил и оценил ещё до того, как они сорвались в свой полёт.

Русская чародейка разорвала дистанцию, с настороженностью и некоторым испугом глядя на нового противника. Кошкина дурой не была и соображала быстро — враг, столь неожиданно появившийся рядом с ней, мог одержать мгновенную победу, но вместо этого зачем-то заговорил. Либо чересчур самоуверен, либо абсолютно точно знает, что сможет победить. Но даже если и так — ударив неожиданно, он бы если не убил противницу, так тяжело ранил бы, что сэкономило бы ему кучу сил.

— Самоуверенный наглец, — прошипела женщина сквозь зубы. — Ты ещё пожалеешь о том, что…

— Закрой рот, — бросил Рагнар, чьё настроение окончательно испортилось. — Покажи уже, на что способна.

Сейчас принц Швеции находился неподалеку от того места, где второй имперский Маг Заклятий сошелся в схватке с их собственным чародеем восьмого ранга, друидом из Финляндии. На два километра выше и на три левее, если быть точным…

Оскверненный Сокол, заклекотав, ринулся на обидчика своей хозяйки. Огромная птица, размахом крыльев около сорока метров, которая играючи могла в одиночку сразиться с полновесным линкором, ударила ещё в полёте — поток фиолетового свечения, полностью повторяющий форму Сокола, преодолел разделяющее их в единый миг.

От этой атаки принцу увернуться не удалось. Вернее, он и не пытался — когда призрачные крылья и когти сомкнулись, от фигуры чародея во все стороны ударило серое, грязное свечение, остановившее угрозу в полуметре от тела чародея.

Фиолетовая энергетическая проекция засияла особенно ярко и лопнула, обратившись пламенем того же цвета. Миг спустя в это же пламя ворвался и сам Сокол, нанося удар могучими когтями в человеческий рост каждое, способные рвать листовую зачарованную сталь лобовых защитных пластин броненосца. Удар сердца длилось буйство пламени, сокрывшее Сокола и шведского принца. А затем разрушительное буйство колдовской стихии оказалось сметено незримым, неощутимым, каким-то словно бы нездешним серым ветром, не имевшим к стихии Воздуха ни малейшего отношения…

С холодеющим, замирающим от ужаса сердцем Анжелика Кошкина ощутила, как её верный спутник и друг содрогается от боли и ужаса, которых он никогда прежде не испытывал. Могучий магический хищник, истинный владыка неба, способный сокрушить любого дракона Оскверненный Сокол получил удар, сопоставимого с которым ни она, ни он ещё не видели. Даже в процессе тяжелейших тренировок с Главой Рода и его могущественным зверем-напарником…

— Не-е-е-е-ет!!! — в ярости и ужасе заревела женщина.

Её могучий Сокол, её прекрасный и верный Амур падал вниз безвольной куклой, не подавая признаков жизни. Ни вырванных перьев, ни открытых ран, ни ожогов или переломов — казалось, могучий владыка неба просто уснул на лету.

Однако по связи, делающих приручателя