"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

class="p1">Мы покидаем диспетчерскую и направляемся к ближайшей двери. Она оказывается незапертой, что не похоже на карантин. Иначе бы здесь всё было бы заблокировано.

Мы попадаем в один из тысяч коридоров, что пронизывают линкор подобно капиллярам. Полностью обшитый металлом, на потолке виднеются лампы, которые дают из-за недостатка энергии тусклый свет. Ни крови, ни следов борьбы или чего-то ещё. Просто пусто и тихо. Лишь дыхание самого линкора исходит откуда-то издали.

Друг за другом мы движемся вперёд. Доходим до первого перекрёстка и сворачиваем налево. Идти приходится долго. По бокам встречаются двери в технические помещения, лестницы на другие уровни и более маленькие коридоры. Но на пути мы не встречаем ни баррикад, ни следов от пуль, что было бы характерно для захвата или попытки обороны этого корабля. Тел тоже нет.

— Дальше наверху каюты экипажа. Внизу основные трубопроводы охлаждения, — предупреждает Зигфрид. — Прямо будет станция вагонетки.

Да, такое тоже было на линкорах, чтобы можно было быстро добраться от одного конца корабля до другого. Их обычно было три — две сверху, и одна техническая снизу. Даже если одну вагонетку выведут из строя, остаётся ещё две. В нашем случае это очень полезно, так как наш ангар находится почти в самом носу линкора.

— Через несколько станций будут оружейные, — Грог явно намекает.

— Прямо по пути, — на моём визоре всплывает план корабля. — Можно заскочить. Лишние боеприпасы нам не помешают.

— Может перенести всё на корабль?

— На обратном пути только.

Двигаясь по вымершим коридорам, мы так и не встречаем ни единого признака того, что здесь что-то произошло, если не считать абсолютную безлюдность. А ведь людей здесь должно быть очень много, чтобы обслуживать это место. Некоторые живут на таких кораблях всю свою жизнь, больше никогда не ступая на поверхность планет и не видя ни солнца, ни звёзд. Живут своей жизнью, как механизм, подобно шестерням в двигателе. Некоторые заводят знакомства, отношения и даже семьи.

Мы выходим к станции вагонетки. Это большая комната с выходящим из неё туннелем дальше. Я слышу, как по нему гуляет ветер, неся эхо своих завываний, что звучит достаточно жутко. Сюда же выходят и несколько дверей из других коридоров. На стенах висят плакаты, призывающие служить Империи верно, у стен стоят лавки.

И вновь никаких людей.

Зигфрид подходит к компьютеру.

— Ничего не заблокировано. Вагонетка сейчас находится у капитанского мостика. Как-то всё слишком…

— Странно, — подсказывает Грог.

— Да. Случись что, и всё встало бы на блокировку, а здесь просто нет людей.

— Их могло выбросить на планеты точно так же, как и нас. Прыжок через варп, раз, и они уже не здесь. Только пустой корабль.

— Может быть. Хотя по рассказу Тагера всё было иначе, — напоминает он. — Если только он всё нам сказал.

— А где находятся камеры? Какие-нибудь камеры, помещения для заключения врагов Империи или хранения всяких тварей?

— Чуть ли не в самом центре линкора. Будет по пути нашего следования.

Так как у меня сломана рация, мы говорим по внешней связи, и наши голоса эхом впервые за пятьдесят лет разносятся по этим коридорам. Только создаётся ощущение, будто нам кто-то вторит раз от раза.

Я невольно оборачиваюсь, взглядом ища кого-либо, но мне отвечает лишь полумрак мёртвого линкора.

— Что-то не так? — Грог тут как тут.

— Нет, всё так. Просто эхо, оно будто вторится, не замечаете?

Все затихли, даже Зигфрид замирает у компьютера. Чтобы дать эхо, Грог громко произносит:

— Нэвия — лучшая девушка.

Его слова эхом разносятся по округе, но никого повторения нет.

— Возможно, показалось, — пожимаю я плечами. — Значит Нэвия лучшая девочка?

— Девушка, — отвечает он. — Она уже взрослая, ей уже можно.

— А вы это обсуждали с ней? — уточняет Зигфрид.

— Нет. Просто знаю, — буркает он будто смутившись.

— Понятно… — протягиваю я. — А она тебя уже под венец тащит?

— Нет. Но говори, что не против.

— Её отец будет против.

— Она говорит, что не будет против. Но я ничего с ней не делал, — сразу предупреждает он. — И Нэвия ничего не делала, она не такая.

Его голос эхом расходится по округе, и мы слышим, как оно уходит словами «не такая» куда-то вдаль… чтобы вернуться словами «такая же…».

И всё бы ничего, но в эхе неоткуда было взяться «же».

— Вот, сейчас, вы слышали? — уточняю негромко я.

— Что именно?

— Эхо. Грог сказал, «не такая», но эхом пришло «такая же».

— Эхо исказило, — пожимает плечами Зигфрид.

— И добавило что-то от себя? — я внимательно оглядываюсь по сторонам.

Они тоже оглядываются, но вокруг не на что смотреть. Пусто и тихо, как в реальном склепе, в которых я бывал пару раз. И атмосфера там была точно такой же.

По туннелю тем временем раздаётся что-то отдалённо похожее на очень тихий и далёкий рёв, который всего на пару секунд пробрал нас, прежде чем стихнуть. Мы замираем, внимательно вглядываясь в темноту туннеля вагонетки, прежде чем Зигфрид нарушает тишину:

— Вагонетка. Сдвинулась с места после долгого простоя.

— Хорошо, если так, — пробормотал я.

Но к чувству дискомфорта от тишины и белого шума добавилось чувство, будто за нами наблюдают. Неприятное стойкое чувство неодиночества. И пусть визоры не могут найти ни малейшего признака хотя бы какого-то присутствия кого-то кроме нас, я чувствую себя человеком, на которого кто-то пристально смотрит.

Я не могу избавиться от этого чувства до тех пор, пока не подъезжает вагонетка, тихо поскрипывая по рельсам. Небольшой вагон с окнами, как для поезда, где была пара дверей и сиденья в ряд.

— Заходим, — скомандовал Зигфрид, и мы поднялись на борт.

Двери с шипением захлопываются, после чего вагон ещё секунду стоит на месте, прежде чем сделать чувствительный рывок и сдвинуться с места, набирая скорость.

На какой-то миг, когда станция уже скрывается, я бросаю взгляд на платформу и… будто замечаю тень человека, которая стоит где-то в глубине коридора, откуда мы вышли. Одинокая, внимательно наблюдающая за нами тень, исчезнувшая, едва мы въезжаем в туннель.

Мне ведь не показалось, да?

Как знать.

Ты видел это?

Я много чего видел.

Эту тень?

Как знать, может что-то и было…

Тень невозмутимо пожал плечами, оставляя меня наедине с собственными домыслами.

— Ты что-то