Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

   Директриса позвонила в колокольчик и, пока никто не пришёл, рассматривала своё приобретение. Чувствуя себя гусеницей под микроскопом от этого оценивающего взгляда, подавила желание поёжиться и сильнее сжала ручку саквояжа. Поднимать глаза не рискнула, слишком дерзкий взгляд могла выдать и поставить под сомнение легенду.

  - Принимай новенькую, - с этими словами меня передали бабище. Высокая, широкоплечая, накачанная, словно регулярно ходит на силовые тренажёры, она больше походила на мужчину. Платье на ней смотрелось несколько инородно. Ей бы солдатскую форму. Нет, не солдатскую. Младшего командного состава - капрала или сержанта.

  - За мной, - скомандовала она неожиданно приятным голосу. К её образу больше подошёл бы прокуренный и чуть басовитый.

   Мы прошли длинный коридор и свернули в пристройку.

  - Я здесь заведую всем хозяйством, - заговорила женщина, отпирая массивную дверь. - По всем вопросам, где что взять или починить, обращайся ко мне.

   Значит, прапорщик, если продолжать военные ассоциации.

  - Давай свой багаж, - женщина указала на стол в нескольких шагах от входа. - Наши воспитанницы получают всё необходимое, от ручек, до нижнего белья.

   Я послушно поставила саквояж на указанное место. Так даже лучше, никому не бросится в глаза плохо подобранный гардероб. Его собирали в последний момент, почти перед самым отъездом вспомнив про него.

  А пансионат явно не бедствует. И дело не в полном обеспечении девушек, в этом складе-каптёрке стояли дорогие лампы на водяных жучках. В замке и то в подобных местах использовались более тусклые и опасные газовые, а то и масляные лампы.

  - Переоденься, - мне в руки сунули стопку сероватого белья и тёмно-серое платье. Пока я за ширмой возилась с одеждой, саквояж перекочевал на полку, и вместо него на столе появилась ещё одна стопка такой же серой одежды. Глаз у завхоза оказался намётанным - одежда почти подошла по размеру, некоторые излишки в интересных местах легко убрались шнуровкой. Фасон и цвет формы выбирали явно не из соображений красоты. Серое платье, серые чулки над серыми туфлями. Даже природной красавице придётся постараться не выглядеть в этом невзрачным чучелом.

   Не теряя времени, женщина рассказывала основные правила поведения в пансионате. То нельзя, это запрещено или крайне не рекомендуется. Легче сказать, что можно: слушаться воспитателей и сидеть тихо, как мышка, благо форма навевает ассоциации.

   Выдав ещё смену белья, полотенца и постельное, и увенчав объёмную стопку несессером с полезными мелочами, кастелянша отвела в спальню. Отдельной комнатой здесь и не пахло. Вдоль стены, перемежаясь тумбочками, стоял ряд кроватей. Все идеально ровно заправлены, куцые подушки как по линейке выровнены. Перед каждой кроватью - небольшой сундук. Ни одной безделушки, книги или тетрадки, всё убрано с глаз. Казарма курсантов и то обжитей выглядит, приезжали как-то с проверкой-инспекцией. А тут и не скажешь, что живёт полтора десятка девушек.

  - Оставь пока вещи так. Урок недавно начался, не стоит опаздывать ещё больше. Девочки помогут потом всё правильно разложить.

   Мне досталось место посередине, на одной из сдвоенных кроватей. Я бы предпочла одиночную, но она только одна, угловая, и наверняка занята.

  - Позвольте представить вам нашу новую воспитанницу Владу де Самон, - преподаватель литературы и словесности приняла меня с рук на руки от кастелянши. Дюжина девушек разных возрастов, одетые в одинаковые серые платья, встали и почти синхронно сделали реверанс. Чуть замешкавшись, ответила им тем же. Мой вышел кривоватым - сказалось отсутствие практики, ведь большую часть времени носила одежду мужского покроя, и реверансы от меня не требовались, обычно достаточно вежливо кивнуть в ответ.

  - Присаживайтесь, - леди де Мара махнула в сторону диванчика. Парт или ученических лавок в классе не было, урок шёл в обставленной под будуар комнате, и ученицы расположились кто где - в креслах, на софе, на невысоких пуфиках. Но все сидели чинно и ровно, не позволяя себе расслабиться. Я тоже устроилась согласно строгого этикета - ноги вместе, прямая спина, руки на коленях. Раз все так, то лучше соответствовать и не настраивать против себя учителей, сразу выдав неподобающее поведение.

  - Мы как раз начали читать бессмертное произведение Орено де Бортака "Летняя ночь", - заговорила преподаватель, когда все затихли. - Клара, продолжайте.

   Хм... Значит, здесь к ученицам-воспитанницам обращаются просто по имени. Названная девушка взяла книгу и начала читать ровным голосом почти без интонаций. Я знала это произведение - нравоучительный роман о девушке, что выдали замуж по желанию родителей, не считаясь с её мнением. За два дня и ночь между ними героиня проходит от неприятия до смирения. Так как этот роман я знала, то отстранённо следила за монотонным чтением, погрузившись в свои мысли.

  - Влада! Облака в окне никуда не денутся! - в мысли ворвался голос преподавательницы. - Что только что прочитали?

   Переключиться на тему урока заняло не более секунды, сказались долгие тренировки на заседаниях совета министров.

  - Героиня, леди Оста, получило письмо от возлюбленного с просьбой о встрече, и раздумывает, идти ли на неё.

  - Хорошо, всё же вы слушали, - недовольно поджала губы леди де Мара. - Тогда продолжите чтение.

   Девушка, кажется, Клара, передала раскрытую на нужном месте книгу. Не старясь придать выразительности занудному тексту, я приступила к чтению.

  - Леди де Мара, - пришлось прерваться уже через минуту. - Тут нескольких страниц не хватает.

   Предложение обрывалось на полуслове и продолжалось совсем иначе. В переплёте, если присмотреться, можно заметить остатки тщательно вырезанных страниц.

  - Что? - наставница выхватила книгу и всмотрелась в разворот, словно пытаясь восстановить текст.

  - Всё верно, - успокоившись, она вернула произведение. - Там был неподобающий для приличных девушек текст. Продолжайте читать.

   Оставшиеся полчаса все в классе слушали, как эта девушка вышла замуж, во всём слушалась мужа и с другими мужчинами даже не разговаривала. За это стихии подарили ей аж девятерых детей и смерть от радости, когда старший сын привёл в дом жену.

  ***

  - Влада, а ты откуда?

  - А сколько тебе лет?

  - Что у тебя с рукой?

  - А что там, в мире, сейчас происходит?

   Эти и множество других вопросов девушки вывалили на меня, как только урок закончился, и на получасовую перемену перешли в спальню. Вне свободного времени перед сном здесь находиться не рекомендовалось (то есть запрещалось), но сейчас мне помогали правильно разложить немногочисленные вещи, заодно и знакомились.

   Долго поговорить не дал громкий гулкий колокол, звук