Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

ведет ожесточенные бои? Наверное, стоит начать с этого. Или с того как я орал на Чихеро что она должна вернуться в Ичьхилак, но эта сущая демоница укусила меня, когда я пытался затащить ее в самолет? И настояла на своём, кстати, пока жалеть об этом мне не приходилось.

— Господин Дэйчиро, вы проснулись? — В^^Внне зрение показало, что снаружи стоит посыльный полковника Дцоки, который командует теми остатками дивизий и полков, что остались в его подчинении. Внутренним зрением я теперь пользовался намного бережнее и с опаской чем раньше, так как теперь его дальность стала намного больше, но и нагрузка стала такой что я не мог теперь постоянно им пользоваться без последствий. Контроль — это моя беда, мой рывок в силе произошёл в самом начале войны, когда меня направили помочь выйти из окружения группе войск, и сразу после десантирования произошла такая схватка что из сотен, владеющих выжило первоначально около пятидесяти, и то практически все были ранены, а пустые гибли тысячами. А я смог разбить ту стену что ограничивала мою силу, но этому я теперь и сам не рад, с каждым днем мне все сложнее было ее ограничивать чтобы сила воздействия физика была минимальна. А силы мои все росли, единственное что хоть как-то контролировалось с грехом пополам так это сила манипулятора, и то иногда она выходит из-под контроля, и я теперь понял, что подразумевала моя дочка под понятием нечаянно подслушивала обрывки мыслей. До сих пор не знаю, как забыть то, что Чихеро переживает что ей рано или поздно придется носить мужское нижнее белье так как женского белья не было, да я даже об стену ударился головой чтобы забыть ее особо громкую фантазию по этому поводу. Удар не помог, и иногда в памяти помимо моей воли перед глазами все стоит сцена как Чихеро требует мужские боксеры розоватого цвета. И таких подслушиваний с каждым днем становилось все больше и больше, тело подготавливается, и я постепенно из-за боев очень быстро вхожу в пик своей силы, как стихий, так и тела.

— Заходи уже, сержант Итачи. — Посыльный полковника осторожно сперва заглянул в палатку, а потом несмело зашел. Сорокалетний мужчина, что не раз смотрел в лицо смерти и смеялся ей в лицо, казалось не боится ничего в этой жизни. Но это оказалось не так, раньше заходя в мою палатку он стучался и, не дожидаясь разрешения, входил, но неделю назад он зашел в палатку, а меня в этот момент перевязывала Чихеро, и её замечание что надо стучаться изменило поведение сержанта. Я не пошел к докторам, так как не было ничего серьезного, да и побаивался я им навредить нечаянно, дернув от боли рукой и переломав кому-нибудь позвоночник.

— Господин Дэйчиро, полковник просит прощения за беспокойство, он интересуется сколько вам требуется времени для отдыхаю. — Спросил сержант, на мой красноречивый взгляд он быстро добавил. — Не беспокойтесь, господин лейтенант, ничего не случилось и патрулирование идет без эксцессов, секреты разведки расставлены, через пять часов дивизия снимется с лагеря и продолжит путь, противник пока не предпринимает активных действий, но вот только к нам приближается пеший человек, возможно высокодановый владеющий, полковник приказал не трогать его.

— Думаешь это за мной? — Сержант не так прост, его опыт и аналитические способности на уровне, и он мог бы быть адъютантом полковником, но он пустой без родственных связей с кланами, и потому вечный сержант.

— Несомненно за вами, господин лейтенант, — Сержант Итачи слегка улыбнулся. — Ну и за госпожой Чихеро, вы это, поговорите с этим владеющим по-свойски, ну, как только вы это умеете, госпожа Чихеро девушка культурная, и с незнакомцами не разговаривает.

— Ага, не разговаривает, да незнакомцы просто не успевают рассказать ей как поражены её обаянием как распадаются в пыль у её ног. — Ответил я. Вот как она это умеет, ее все три тысячи человек, что составляют нашу теперь уже дивизию, готовы на руках носить, и в то же время боятся ее до дрожи и стараются лишний раз ей не попадаться на глаза, а если попадаются, то ведут себя как кавалеры на светском рауте, ну по крайне мере пытаются. — Ладно, Итачи, три часа мне на отдых, но в случае чего я готов выдвинуться немедленно, и можешь посмотреть мне китель побольше? И не вздумай ни с кого снимать высеку.

— Все будет исполнено в кратчайшие сроки, господин лейтенант, я немедля доложу полковнику, но предполагаю, что у вас есть для отдыха и больше трех часов. — Итачи как-то странно встал в нерешительности, словно он в растерянности, и я уже знаю почему, они приготовили подарок для Чихеро и уже три дня носятся с ним в нерешительности, не зная, как-же подарить его этой жутко страшной девушке, эти вояки слишком громко думали, и я невольно подслушивал обрывки их мыслей.

— Ну давай уже со своей просьбой быстрее. — Итачи вздрогнул, для него было неожиданностью что я знаю их страшный секрет, и то что они в те редкие минуты отдыха делали практически из подручных материалов подарок той, что не раз спасала их от авианалетов, когда по району, где мы находились, проходились ковровыми бомбардировками. Щит распада, что она растягивала над дивизией, спас многих, не было у нас достаточно владеющих в строю, около сотни и сейчас валяется в небоеспособном состоянии, и их хваленые даны им не очень помогают при потерянных конечностях.

— Вот. — Дрожащими руками он вытащил небольшую коробочку, перетянутую разноцветной лентой из изоленты, — Если госпожа побрезгует, то мы поймем.

— Не побрезгует, а будет умничать себе заберу, фиг она у меня выпросит свой подарок, сам буду носить. — Итачи смотрел на меня безумными глазами и, видать, со скрипом соображал на что я буду напяливать подарок для Чихеро, размер то у нас с ней несоизмерим. — Иди уже, дай мне побыть одному, и про китель не забудь, а подарок положи на столик.

— Конечно-конечно, не забуду. — Немного ошарашенный сержант быстро проговорил, положил сверток на складной походный столик и показал на него пальцем, как будто это бомба. — Вот он, здесь лежит, спасибо вам, господин лейтенант, и спасибо вам что приглядываете за нами.

— Иди уже. — Сержант пулей выскочил, ну как дети прям. Мужики, прошедшие огонь, молнии и массовое внушение манипуляторов, что били по площадям, стесняются дарить единственной девушке в дивизии подарок, стыдно, видите ли, им. Ну ладно, разберусь я с этим подарком, сев в медиативную позу я начал тренировку по контролю самой своенравной моей силы, силы физика.