Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

дэва был вконец обезумевший. Нари все ждала, что у него вот-вот пойдет пена изо рта. Перед глазами снова пронеслись видения: растерзанные тела, обугленные трупы. И все это сотворил Дара.

Нет. Этому должно быть какое-то объяснение. И тогда она вспомнила. Повелитель. Он называл этого человека своим повелителем.

Дара был рабом. В памяти Нари всплыли все сказки, которые она когда-либо слышала о джиннах. У нее отвисла челюсть. Джинн – исполнитель желаний, джинн-раб.

Но это откровение никак не спасало сложившегося положения.

– Дара, прошу тебя… Я не понимаю, что случилось, но я не хотела причинять тебе вред, клянусь!

Левую руку он положил на грудь, прижав кольцо прямо к сердцу (было ли у дэвов сердце?) Правой рукой он держал перед собой кинжал и кружил вокруг нее, как кот. На секунду он закрыл глаза, и, когда вновь открыл их, безумие в них угасло.

– Нет… я… – Он сглотнул так, как будто был на грани рыданий. – Я все еще здесь. – Он судорожно вздохнул, и у него на лице проступило облегчение. – Но этот город… – выдавил он. – Эти люди…

Он опустился на пол и уронил голову в ладони.

Нари не опускала саблю, не зная, что говорить. Она разрывалась между чувством вины и страха.

– Мне… жаль, – проговорила она наконец. – Я просто хотела снять кольцо. Я не знала…

– Снять кольцо? – встрепенувшись, он поднял на нее подозрительный взгляд. – Зачем?

Чтобы он не обвинил ее в каком-то магическом злом умысле, Нари решила не рисковать и во всем признаться.

– Я хотела украсть его. Я хочу… хотела, – поправилась она, понимая, что шансы на побег теперь были равны нулю. – Я пыталась сбежать.

– Сбежать? – Он нахмурился. – И для этого тебе нужно было мое кольцо?

У нее вырвался нервный смешок.

– Ты видел, какое оно огромное? Этот изумруд оплатит мне дорогу до Каира, и еще с лихвой останется.

Он посмотрел на нее исподлобья и покачал головой.

– И вот так живет в веках слава Нахид.

Он поднялся на ноги и даже глазом не повел, когда она от него отпрянула.

– Зачем ты вообще хочешь сбежать? Твоя человеческая жизнь была кошмарной.

– Что? – оскорбившись, Нари даже на секунду забыла про страх. – Почему ты так говоришь?

– Почему? – Он подобрал подол кафтана и закинул себе на плечо. – С чего бы начать? Мало того что быть человеком – само по себе сомнительное удовольствие, но тебе приходилось врать и воровать, чтобы выжить. Ты была одинока – ни семьи, ни друзей. Жила в постоянном страхе, что тебя арестуют и казнят за колдовство. – Он побледнел. – И ты хочешь вернуться туда? Вместо Дэвабада?

– Все было не так плохо, – возразила она, не ожидая от него такой реакции. Он столько спрашивал о ее жизни в Каире, и, выходит, он действительно слушал ответы. – Мой дар предоставлял мне известную свободу. И у меня был друг, – добавила Нари, хотя сомневалась, согласится ли Якуб с такой трактовкой их взаимоотношений. – И потом, можно подумать, в твоем Дэвабаде меня ждет иная участь. Ты вроде собирался выдать меня какому-то королю джиннов, который убил мою семью?

– Нет, – ответил Дара и добавил уже более робко: – Технически… это был не он. Ваши предки были врагами, но Хайзур верно сказал. – Он вздохнул. – Это дела давно минувших дней, – невразумительно подытожил дэв, как будто это что-то объясняло.

Нари уперлась в него взглядом.

– То есть от того, что меня везут к моему потомственному врагу, мне должно стать легче?

C еще большей досадой Дара ответил:

– Нет. Дело не в этом, – раздраженно засопел он. – Ты целительница, Нари. Ты последняя из них. Ты нужна Дэвабаду так же, как он нужен тебе, если не больше. А когда джинны прознают, что это я тебя нашел, – ощерился он, – что Бичу Кви-Цзы пришлось нянчиться с нечистой? – Он покачал головой. – Кахтани будут в восторге. Они небось сразу выделят тебе отдельное крыло во дворце.

Отдельное крыло где? – подумала она, но вслух спросила:

– Бич Кви-Цзы?

– Ласковое прозвище, которым меня наградили.

Зеленоглазый дэв опустил взгляд на саблю, которую она до сих пор не выпускала из рук.

– Это тебе не понадобится. Я не причиню тебе вреда.

– Да ну? – Нари выгнула бровь. – Потому что я только что видела, как ты причинил вред огромной куче людей.

– Ты это видела?

Она кивнула, и Дара съежился.

– Мне жаль. – Он поднял ее котомку, отряхнул и вернул Нари. – То, что ты видела… все это было сделано не по доброй воле, – проговорил он тихо, а потом отвернулся и взялся за размотанный тюрбан.

Нари помолчала.

– У нас в народе ходят легенды о джиннах… которые пойманы в ловушку, как рабы, и вынуждены исполнять желания людей.

Дара дернулся, непослушными руками продолжая обвязывать тюрбан.

– Я не джинн.

– Но ты раб?

Он ничего не ответил, и Нари вспылила.

– Забудь, – бросила она ему. – Не знаю, почему я продолжаю что-то спрашивать. Ты все равно никогда не отвечаешь. Я целую неделю психовала из-за этого Кахтани только потому, что ты не удосужился…

– Больше нет, – прошептал он.

Хрупкие слова повисли в воздухе. Его первое серьезное признание. Дара повернулся к ней. Многовековое горе читалось в линиях его лица.

– Я больше не раб.

Нари хотела что-нибудь ответить, но у нее под ногами задрожала земля.

Подземный рокот нарастал, сотрясая весь храм, и ближайший к ним столб раскололся. Дара выругался, подобрал оружие и схватил ее за руку.

– Бежим!

Они помчались к выходу из храма, к открытым театральным подмосткам, чуть не попав под падающую колонну. Земля ходила ходуном, и Нари с опаской посмотрела по сторонам в поисках восставших мертвецов.

– Может, на этот раз землетрясение?

– Сразу после того, как ты использовала на мне свою силу? – Он порыскал по сцене. – Где ковер?

Она запнулась.

– Кажется, я его сожгла.

Дара резко повернулся к ней:

– Сожгла?

– Я не хотела, чтобы ты бросился за мной в погоню!

– Где ты его сожгла? – спросил он и, не дожидаясь ответа, принюхался к воздуху и побежал в глубину сцены.

Когда Нари нагнала его, он уже склонился над золой, зарываясь ладонями в пепел.

– Сожгла… – бормотал он. – Силы Создателя… ты и правда ничего о нас не знаешь.

Из-под его пальцев маленькими зигзагами потянулись язычки ослепительно белого огня, подожгли пепел и стали скручиваться в длинные нити, которые росли и растягивались у него под ногами. Они на глазах множились в числе, сплетаясь в огненное полотно, примерно того же размера и формы, что и их ковер.

Огонь ярко вспыхнул и погас, и на его месте