Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков

был тусклый, неуютный, отдававший мертвенным холодом. Пусть этого никто не видел, но меня трясло от ужаса. Будь Артур здоров, я бы и в половину не переживала о нашей скорбной участи. Но он ужасно мучился, а я страдала, смотря на него.

Артур лежал неподвижно и почти не вставал. Это длилась уже два дня и самочувствие только ухудшалось. Его тело так часто находилось между явью и сном, что поговорить, почти не удавалось. Вот и сейчас, пока он был без сознания, его била дрожь. Иногда Артур издавал болезненные стоны, от чего у меня в душе все сжималось от ужаса.

Я достала из рюкзака последний мобильный инъекторный блок и приложила его к руке Артура. За это время использовала все свои мобильные аптечки, и теперь не знала, на что уповать…

Наташа положила руку мне на плечо:

— Мне кажется, что неделю Артур не выдержит. Для него осталась только одна надежда, что наш сигнал о помощи услышат и спасут… — затем вздохнув, отошла.

Артур, который незаметно открыл глаза, прошептал:

— Только пусть немного помедлят… я все время хотел, чтобы ты была рядом со мной. И вот оно случилось, наконец, ты оставила свою любимую историю, нескончаемую настройку катера и сидишь рядом… — Он тихо засмеялся, но его смех резко перешел в кашель.

Я заставила себя мягко улыбнуться, и наши взгляды встретились.

Артур все еще улыбался…

— Ты прав. Это лучшее, что есть у нас, — прошептала я, нежно дотрагиваясь пальцами к его ладони. Кожа на его руках покраснела и местами начала облезать, густые темные волосы целыми локонами оставались на изголовье кресла. Я и без этих признаков понимала, что он получил смертельную дозу облучения и без помощи аптечек долго не протянет.

Укол начал действовать, не выпуская мою ладонь из своей руки, Артур спокойно уснул.

Стерев пальцами пот с висков, помассировала лоб, — на нас тоже действовало облучение, ужасно болела голова, тошнило, видимо, сильно падало артериальное давление, — я тяжело поднялась. Надо было навестить Майку.

За три дня в неизвестности мои стоические усилия не паниковать, состояние Артура становилось все хуже, таяли на глазах. А так как спокойно спать я не могла, то надо было срочно занять себя.

Этим вопросом: «чем бы занять себя», так или иначе, озадачивались все. Историки, по примеру Джефри, отключив освещение, спали, стараясь не тратить драгоценные силы на болтовню. Роман, наконец, оставивший надежду восстановить еще что-нибудь в этом катере, пристроился в кресле рядом с нами. Так что я тихо прошла на мостик к капитану.

— Май, как дела?

Выдохнув горячий воздух, она устало отозвалась:

— Никак… У тебя еще остались те пластинки? На неделю хватит?

— Нет, на неделю уже нет… — вздохнула я. — Максимум на день-два. Если остальные протянут подольше на снотворном, то еще на два дня.

Кеп осталась довольна услышанным:

— Отлично, так что оставь те пластинки только для раненого, меня и Ромы. Остальные пусть спят. Хранение — под твою ответственность.

Опять главное — целесообразность, но на этот раз я не спорила, только вяло заметила:

— Хорошо, но будут новые конфликты. Все устали, больны и голодны, если еще и не давать укрепляющее… окончательно слягут. Так что они будут отчаянно сопротивляться такому решению.

Она устало пожала плечами.

— Выбора нет. Нам надо выбраться отсюда. — Подперев кулаком подбородок, Майка с тоской во взгляде изучала объемную карту звездного неба перед собой, становясь все мрачнее.

— Насчет прыжка к Земле… — устало обронила я, наблюдая за ее глазами. — Мы отправляемся туда через неделю… или можно ускорить прыжок?

Она перевела ясный взгляд на мое лицо:

— И, в итоге зависнуть в еще одном поясе астероидов? Нет, надо выждать пока накопители будут готовы под завязку. Иначе у нас мало шансов дотянуть до Земли, это раз; и два: мы совсем не знаем обстановку вокруг нее, вдруг придется вновь куда-то прыгать? Я не готова жертвовать нашими жизнями из-за торопливости.

Я кивнула. Да, и повстанцы могли иметь что-то в рукаве, на случай подобного провала.

— Сигнал о помощи работает?

Майка едва заметно покачала головой.

— Да. Только мы совсем ослепли. Даже, если кто появится, пока не подберется вплотную к катеру, мы его не увидим. Мы на самом деле такие невыносимо беспомощные… — потерянно улыбнулась она.

Я устало выдохнула, и, поднимаясь из кресла, бодро хлопнула себя коленкам.

— Это еще ничего не значит, вспомни, первыми погибли сильнейшие, наша станция и два военных крейсера противника. У нас есть шанс спастись, мы им и воспользуемся.

Когда я была у двери, Майя, пригладив ладонью влажные от жары волосы, устало поинтересовалась:

— Как Артур?

Я тяжело вздохнула:

— Плохо.

— В бортовой аптечке лекарство нашла?

— Да, и уже использовала… — грустно отозвалась я. Лекарства закончились, а надежды на помощь особенно не было.

— Последние данные о температуре, — сказала Майка. — Она понижается. Упала на пять градусов по сравнению с тем, что было вчера.

— Это должно утешить или обеспокоить? — поинтересовалась я.

Майка, сидя в кресле на центральном посту у пульта управления, вместо ответа слегка придвинулась к экрану, чтобы лучше видеть.

— Ба… Да у нас гости.

— Ты думаешь? — я припала к экрану следом за ней. На мониторе где-то совсем в углу мигала крупная точка. — Больше смахивает на астероид…

— Давай надеяться на лучшее…

— Чем это поможет нам в этом случае? — устало заметила я, разочарованно отодвигаясь от экрана.

— Не нуди, Джи, а надейся! — Я, не сводя взгляда с подруги, медленно кивнула.

Майка почти падала от усталости, она за эти дни почти не спала, впрочем, как и я, и эта ее «надежда», больше напоминавшая истерику, была мне, в общем-то, понятна.

— Я надеюсь, Май! Очень надеюсь… только надеждой и живу… — поджав губы, отозвалась я, и поспешно покинула мостик.

Глава девятнадцатая

Весь смысл жизни заключается в бесконечном завоевании неизвестного, в вечном усилии познать больше.

Эмиль Золя

Джил

Следующие сутки выдались просто невыносимыми. Без помощи аптечек Артур сдавал на глазах. На коже рук появились трещины, которые лопались, и из них потекла кровавая жидкость. То же самое случилось с его лицом.

Никаких средств, чтоб помочь у меня не осталось. Я уколола ему снотворное, чтобы он так сильно не мучился, но Артур так тяжело стонал сквозь сон, что это пронзало мне сердце.

Отчаянье нарастало. Историки голодные и измученные, периодически просыпаясь, требовали пастилки для восстановления сил, которые я по приказу капитана берегла на крайний случай.

— Джи, дай мне ее… сил нет… — стонала