Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

ничем не примечательна -серая сколотая лепнина по стенам, немного кафеля, щербатые колонны прямоугольного сечения. В противоположном конце зала, где предполагался второй выход на поверхность, широкий черный оползень завала. На путях пусто – насколько могу разглядеть, в трех туннелях через пару метров видна мешанина бетона и земли. В четвертом – хаотично настроены баррикады и видны темные кучки мертвой плоти. Диспозиция для лагеря неплохая – один вход-выход, через который и проник, и запасная непонятка, уводящая в подземные блуждания. А баррикады при ней наводят на мысли, да.

В самом зале присутствует немного фанерных конструкций, вроде жилых клетушек, скопище рванины под лежанки, картонные декорации, задрапированные грязным тентом. Привычные виды апокалиптической стоянки прямоходящих. Отсветы пламени из бочек придавали картинке оттенки потустороннего.

На дальних путях сложен неровный штабель из контейнеров полтора на два метра, перед которыми мнется кучка их пяти восходников и активно обсуждает содержимое. Еще девять сектантов обступили центральное кострище и молча пялились на игру пламени. Финальным штрихом обозначились две кучки тел, сложенных у заваленного выхода – одна аккуратная, видимо из собратьев по восходу, вторая в навалку -из бывших хозяев. У второй кучки нашелся последний туземец – пристроился на подранном теле и ритмично дергал тазобедренным.

Из опыта я бы присвоил станции статус перевалочной базы, где можно временно скинуть ценное. Принадлежала ли она ранее Ферме или еще кому непонятно, но это уже вторично и на данный момент не слишком интересно.

Пора.

Я встал, поглубже натянул кепи и вышел к костру. Приблизился с ленцой, потоптался. Ближние восходники оглянулись и призадумались. Один почесал бороденку и округлил рот в справедливом вопросе:

-А?

-Не заморачивайся, - отмахнулся я и призвал пиро. Пора нагрузить дары Оси, а то все как-то спонтанно играюсь под гнетом обстоятельств. Уже перед бойцами неудобно. Одна шустрит на аэро, два других в легкую кочергу скручивают бантиком.

Пламя костра побелело и двумя струями порскнуло к моим ладоням. И собственно, что дальше?! Мне б инструктора как встарь, чтоб все по полочкам, по мозговым закромам и к хренам заморачиваться. Даешь слабину, Джимми, отмазки ищешь. Собрался! Взмахнул руками и ленты пламени ударили кружок восходников, рождая заполошный вопль. Еще взмах и запах паленого…

Лоскут густого пламени, подчиняясь пиро, отправился в полет к пятерке спорщиков у контейнеров. Багрянец жадно впился в плоть, растекся по курткам. Рядом завыли и щедрым замахом просвистела сталь. Восходник закружился, обезумев от боли, снес двоих.

-Горю!

-Ходу, ходу!

-Кто?!

Ушел перекатом в сторону дальнего завала, пока развертывалась смертельная карусель. На исходе маневра заслал одну пулю к сектанту, замершему в соитии. Мужичок вздрогнул, плеснул глазом и обмяк. Мертвое должно пользовать только мертвое. Таково мое твердое убеждение.

Раскатисто грохнул шмалабой. Я ответил и укатился с перрона. Рядом спрыгнул закопченный туземец с ошалело выпученными глазами. Короткая подсечка перевела его в партер, а нож поставил точку.

Смена вектора. Две спины, порывавшиеся к выходу, и один бок, с которого пытались сбить пламя пузырившиеся руки. Крик и хрип. Три пули нашли последнее пристанище.

Смена вектора. Один глазастенький, ранее изучавший контейнеры, меня таки углядел и с воем распластался в прыжке. Решил принести мне топор… Не донес.

Выдирая нож из вспоротого горла, я прикинул диспозицию. Норма. Восходники сообразили, что в задымленном зале, полном боли и смерти, лучше не находиться и дружно ломанулись на выход. АК сухо рявкнул, отработав по бегущим.

Пятеро ушли. Я проскользнул к выходу, коротко огляделся. У кострища еще подрагивали тела. А под рукой, среди камней, торчала рукоять оброненного топора. Оставалось совместить.

Со стороны выхода прозвучало два выстрела шмалабоя. Следом хрипло заорали.

Надо, пожалуй, взглянуть. Я не спеша подобрался к эскалатору. Вверху лишь сумрак и легкие отсветы. Поднявшись, взял на прицел изгиб коридора. Тихо потрескивало пламя. Два шага, останов, еще шажок. До лестницы метра три, на нижней ступени из-за угла высовывается скрюченная женская кисть.

-Спускайтесь! – крикнул.

Первым объяснимо выпрыгнула Крыса. Арбалет не опустила, бегло оценила обстановку. Зачет. При виде меня, слегка подкопченного, мелкая широко улыбнулась:

-Они ваще ни хрена не видели, прыгали и орали. Я даже Малюту не порадовала.

-Командир, - кивнул Замес по прибытии. – Никто не ушел.

-Шест? – Я присмотрелся к тощему, неловко державшему правую руку. - Повезло да?

-Да по касательной зараза. -буркнул боец. – Грызуна вон прикрывал, типа того.

-Ага, - Крыса жадно присматривалась к проходу. Ее мечты уже внизу, обшаривают закрома станции.

Смысла тянуть нет, согласен.

-Собираем полезное. И трупы наверху не забудьте.

Дружно потопали вниз. Пока команда, рассредоточившись по залу, придавалась мародерству, я отошел к забаррикадированному тоннелю. Трупы, что углядел издали, принадлежали сухостою. Только вот выглядели подземные упыри гораздо колоритнее - темная кожа, удлиненные конечности. Общей вытянутостью тела напоминали перекрученный черный шланг. И ни клочка одежды.

Я присел подле одного. Осторожно ножом раздвинул челюсти. А зубки на загляденье - почти клыки. Прислушался к звукам, что сочились из тоннеля. Отголоски шороха, далекий скрип… К херам. На месте бывших обитателей, я бы завалил тоннель, чтобы эта черная дрянь не просачивалась в остатки мира. Но они за каким-то хреном соорудили баррикады и держали проход. Вопрос - что в туннеле?

Медленно отступил. Еще шаг. Показалось, что густая чернота за пределами отблесков пламени посмотрела на меня. Такое вот метафизическое, сука, не люблю. Захотелось подкинуть в глубину гранату от щедрот. И забыть.

-Чет бедные хмыри, - донеслось от притухшего костра. Шест с сомнением во взгляде изучал помятую зажигалку. Перехватил мой взгляд и добавил: – Пришли налегке командир. Может просто проверяли.

-Может. -Я перешел к наваленным телам бывших защитников станции. Десяток разномастных представителей местного анклава. И кое-что интересное – у четверых на куртках вышита кривенькая буква «М». А ведь не Ферма, хотя может просто ярые поклонники администратора Марины. Но это я так, на остатках юмора. Если на сцене появилась новая действующая сторона, надо учесть и спросить при случае у старожилов. Пригодится.

Напоследок для очистки совести осмотрел штабель контейнеров. Пусто, голо и сиротно. В одном ящике углядел пачку гвоздей, что ничего не объясняло. Склад? Пункт обмена? Что важного для Фермы в этом месте? Я поморщился – лезть в политические дебри и местечковое копошение не хотелось. У меня своя головная боль – великое операторское счастье, до которого никак не могу добраться.

-Норму набрали, - Замес кашлянул и безуспешно попытался отогнать рукой сизую дымную хмарь. Согласен, дышалось непросто. Сильно хотелось глотнуть