"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Удивление то понятно, я думаю, из здесь присутствующих никто не ожидал, что после прямых угроз и явно опаздывая на пару, я приду сюда. Но вот откуда уважение? Видимо, он не ожидал, что я не сдам его Жимину. Ну, это не в моих правилах.

— Чего стоите? — абсолютно спокойно спросил я. — Пойдёмте на занятие.

С этими словами прошёл мимо ошалевших одногруппников и направился ко входу в корпус. Обратился к старосте, которая стояла недалеко от двери.

— Маша, а в какой аудитории лекция? — спросил я.

— В тридцать седьмой, — ошарашенно ответила она.

— А как зовут профессора?

— Василий Степанович Головин.

— Спасибо, — кивнул я и двинулся дальше.

Краем глаза заметил, что кроме Мити за мной никто не идёт. Остановился, обернулся и с лёгкой усмешкой спросил:

— Ну, вы чего там булки мнёте? Я вас на лекцию планирую провести, или не надо?

С этими словами развернулся и пошёл дальше, не дожидаясь ответа. Через пару секунд услышал, как часть студентов неуверенно двинулась за мной.

Мы поднялись по лестнице, прошли по коридору, и тут я заметил девушку, которая стояла перед дверью аудитории и тихо плакала. Она была худощавой, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Я вспомнил, что видел её на прошлом занятии, но тогда она выглядела куда более уверенной.

Подошёл к двери и вежливо спросил:

— Разрешите?

Она посмотрела на меня с удивлением, но отошла в сторону, встав рядом.

Я трижды постучал в дверь.

В ответ — тишина.

Потом за дверью продолжилась лекция профессора.

Постучал ещё раз. На этот раз из-за двери послышались ругательства, но лекция продолжилась.

Тогда я постучал в третий раз.

Дверь резко открылась, и перед нами появился разъярённый профессор.

— Вы что, не понимаете, что прерываете лекцию⁈ — закричал он, но я спокойно и интеллигентно поздоровался.

— Добрый день, Василий Степанович. Я Кирилл Пестов, а это Митя Жданов, — показал рукой на стоящего рядом сокурсника. — Мы новенькие, сегодня наш первый день. Простите за беспокойство.

Профессор с подозрением посмотрел на Митю, словно узнавая его.

Они знакомы? Но я не стал заострять на этом внимание.

— Входите, — буркнул профессор, но я не двинулся с места.

— Профессор, — начал я, — из-за меня задержалась прошлая лекция, это я виноват в том, что одногруппники опоздали. Они просто показывали мне, как пройти сюда. Мария, — я обернулся к старосте, — где следующая лекция?

— В этом же корпусе, перерыв будет двадцать минут, — ответила она.

— Василий Степанович, — продолжил я, — если вас не затруднит, не могли бы вы начинать свои лекции на десять минут позже? А мы будем оставаться после на десять минут, чтобы компенсировать задержку. Десяти минут хватит, чтобы дойти до следующей аудитории в перерыв. А чтобы прийти из другого корпуса, времени явно мало.

Говорил я уверенно, стараясь быть максимально убедительным. Мне показалось, что профессор на мгновение даже подвис. Он тяжело вздохнул, ещё раз покосился на Митю и кивнул.

— Ладно, входите. Но только на этот раз. Я не приемлю опоздания.

С этими словами он пропустил всех студентов внутрь.

Я вошёл последним, оглядывая аудиторию. Заметил, что девушку, которая плакала у двери, подхватил под руку Сергей Качалов. Она что-то шептала ему на ухо, время от времени оборачиваясь в мою сторону. Видимо, обсуждали мою «героическую» выходку. Ну что ж, пусть обсуждают.

Как только профессор пропустил первых студентов внутрь, со стороны лестницы поспешили те, кто задержался, и, судя по всему, совсем не верил в меня. Среди них был Амат. Он бросил на меня тяжёлый взгляд:

— Это ничего не меняет. Жду после занятий за общежитием, — прошипел он, проходя рядом, не забыв при этом злобно посмотреть.

Я лишь усмехнулся в ответ и прошёл дальше, заняв свободную парту на галёрке рядом с парнем, который представился Эдиком. Он был среднего роста, с короткими тёмными волосами и очками в тонкой металлической оправе. На его лице читалась лёгкая усталость. Он казался типичным середнячком.

Профессор, который вёл геодезию и гидрографию, выглядел крайне неуверенным. Он стоял у доски, держа в руках потрёпанную тетрадь, и монотонно читал свои записи, лишь изредка поднимая глаза на аудиторию. Его голос был тихим, и казалось, что он сам не очень понимает, о чём говорит. Время от времени он останавливался, чтобы поправить очки или перелистнуть страницу, и в эти моменты в аудитории воцарялась неловкая тишина.

— Так, — едва слышно начал он, — сегодня мы продолжим тему… э-э-э… гидрографических измерений, — он посмотрел в тетрадь, словно ища там вдохновения. — Гидрография — это наука, которая изучает… э-э-э… водные объекты и их характеристики, — он сделал паузу, словно ожидая, что кто-то из студентов подхватит мысль, но в ответ была тишина.

Я посмотрел на Эдика, который сидел с каменным лицом, явно привыкшим к такому стилю преподавания.

— Он всегда так ведёт? — тихо спросил я.

— Да, — ответил сосед, не отрывая взгляда от доски. — Василий Степанович Головин. Он, конечно, знает своё дело, но преподавать… ну, это не его конёк. Он отменный водяной маг, говорят, что даже восьмого уровня.

Я кивнул и заметил, что взгляд моего соседа в этот раз был направлен не в сторону доски, а к той девушке, которая рыдала у закрытой двери. Она сидела рядом с Сергеем, всё ещё что-то шепча ему на ухо.

— Кто она такая? — спросил я у Эдика, кивнув в сторону студентки. — И почему она так сильно расстроилась, когда не попала в аудиторию?

Эдик вздохнул и слегка наклонился ко мне.

— Это Елизавета. Она два раза уже опаздывала на этот предмет, и если бы её сейчас не пустили, то Василий Степанович замучал бы её на допуске к экзамену.

— В чём проблема? — спросил я.

— В том, что препод тот ещё фрукт, — недовольно сказал Эдик. — Он её просто недолюбливает. А она, между прочим, в свои годы уже на четвёртом уровне владения клинками — уровне адепта. Ещё немного, и она достигнет пятого, мастера.

Я посмотрел на Эдика с удивлением. В его голосе чувствовалось восхищение, а в глазах — что-то вроде обожания.

«Ну, всё понятно», — подумал я. Эдик явно влюблён в Елизавету.

— Звучит впечатляюще, — сказал я, стараясь не выдать своих мыслей. — А ты с ней общаешься?

Эдик еле заметно покраснел.

— Ну, иногда, — пробормотал он. — Она… она вообще-то хорошая.

Усмехнулся, но больше не стал давить на парня. Лекция продолжалась, и я решил сосредоточиться на том, что говорил профессор, хотя это было нелегко. Его монотонный голос и неуверенность в каждом слове делали процесс обучения крайне утомительным. Но я понимал, что в этой академии