"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

— Откуда ты можешь знать? Она кикимора! Тварь болотная, дитя погубленных Созданием духов!

Мирелла все кричала и кричала, размахивала руками, а потом заплакала и принялась со злостью чистить оставшуюся картошку.

— Все, не хочу ничего слышать, Алиса, — всхлипывала она. — Ты вольна делать что хочешь, но когда соседи начнут распускать слухи насчет тебя, не говори, что я не предупреждала.

Мне очень хотелось развернуться и выйти из дома. Во мне боролось чувство справедливости с чувством жалости к бабушке, и последнее победило. Я села на стульчик рядом с Миреллой и обняла ее крепко-крепко.

— Мне все равно, что подумают люди, главное, чтобы ты не обижалась на меня.

— Я не обижаюсь, все понимаю. Когда Сашенька был жив, мне приходилось встречать каждый рассвет со страхом за свое будущее. Если бы люди узнали, что муж мой из другого мира, случились бы плохие вещи. Иномирян у нас не любят, они несут зло, но проверку у Просветителя проходит каждый, и лишь немногих отпускают, остальные же гибнут на гильотине.

— А мне Просветитель сказал, что иномиряне несут лишь пользу, — нахмурившись, вспомнила я слова мага.

— Это так, он прав. Пришедшие из другого мира так часто боятся сломать свою жизнь, что ведут исключительно правильный образ жизни. Много лет не было случаев, когда бы иномирцы убивали или грабили, но такое все же было, хоть и давно.

— И много нас здесь таких?

— Много, Алиска, много. Последнее время, правда, новостей о гостях из других миров нет, да и те что были, часто оказывались неправдивы. Но наш мир находится в самом центре Мироздания, и имеет тысячи порталов. В одном только Русалочьем их несколько, а поселок крошечный.

— Откуда ты знаешь, ба?

— Слухи, милая, слухи. Не все Путешественники относились к клятве молчания с должной ответственностью.

— Где бы найти хоть одного такого безответственного, — вздохнула я, а бабуля усмехнулась.

— Да что ты милая, тех кто нарушил клятву, казнят принародно на площади в столице.

— Я пойду, ладно? Ты только не обижайся на меня, но на праздник все же приду с Мистирьей.

Мирелла молчала с минуту, дрожащими руками очищая овощи от кожуры.

— Я на твоей стороне, помогу чем смогу.

Я чмокнула старушку в щеку и выбежала из дома, но уже на крыльце вспомнила, что приходила-то за водой! Тревожить Миреллу снова не стала, так что просто сходила домой, взяла ведро и вернулась обратно. За домом у бабули стояли несколько бочек воды. Зачерпнула из одной, и уже собиралась уходить, как вдруг прямо за забором, который разделял территорию Миреллы и Райна, раздался девичий смех.

Любопытство было настолько сильным, что я просто не могла уйти, не подсмотрев! Подобралась к забору вплотную и уставилась в узенькую щелку, через которую и увидела как господин Догрус обхаживает одну из тех брюнеток! Возмущению моему не было предела, рот открылся в изумлении, а Райн в это время поправлял девице выбившуюся из косы прядь волос!

— Вот так, — ласково произнес он, улыбаясь. Девушка то краснела, то бледнела, и не переставала глупо хихикать.

Сладкая парочка сидела на скамейке, и явно собиралась перебраться в дом!

— Так на чем мы остановились? — все так же ласково спросил мужчина.

Я отпрянула от забора. Руки сжимались в кулаки, зубы скрежетали, и не будь я такой злой в данный момент, обязательно бы заметила в руках Райна блокнот и карандаш.

— Кобель! — шипела я, направляясь к дому. — Люди все еще думают, что я твоя невеста, а теперь все будут думать, что ты мне изменяешь! Кобелина! Вот так ты решил проблему со сплетнями, да?

Входной дверью хлопнула так, что стекла в доме задрожали. Не переставала ругать Райна все время, пока готовила пироги. Испекла три штуки, разрезала на кусочки и выложила на тарелки. Не поставлю их на ближайших столах, отнесу в центр, вот так-то! Господину Догрусу не видать моих десертов.

С чего меня так разозлило его воркование с девушкой из поселка, не понимала, знала только — дело вовсе не в том, что все решат, что мне изменяет жених. Нет, что-то другое заставляло меня все яростнее мыть кастрюли, так, что вода плескалась во все стороны, а стол вытирала тряпкой так сильно, что едва не протерла в нем дыру.

Я так глубоко закопалась в мысли, что не услышала стук в дверь, и очнулась, только когда стучать стали уже в окно кухни. Подпрыгнув от неожиданности, отодвинула занавеску в сторону и столкнулась взглядом с улыбающимся Райном. В его руках была большая плоская коробка серого цвета, перевязанная темно-синей лентой.

Глава 6

— Можно войти? — одними губами спросил он, указывая на дверь.

Нельзя! Тебе нельзя! Задернула занавеску. Пока успокаивала быстро бьющееся сердце, Райн решил, что мое разрешение ему не требуется. Когда шаги мужчины раздались уже в гостиной, я подхватила корзину с десертами, намереваясь сбежать из дома.

— Что с тобой? Выглядишь расстроенной, — обманчиво-заботливо спросил Райн. — Знаю, что поможет вернуть тебе хорошее настроение! Вот, это тебе.

В меня ткнули коробкой, а я изо всех сил сжимала зубы, чтобы не послать журналиста к чертям собачьим, из-за чего мое лицо наверняка скривилось. Господин Догрус нахмурился, улыбка с его лица пропала.

— Так, что бы у тебя ни случилось, знай, что все плохое обязательно пройдет.

И чего он такой добрый? С брюнеточкой время провел, и сразу весь такой милый, аж до тошноты.

— Как вы решаете проблему со скандалом в доме герцогов? — наконец я смогла задать вопрос, не плюнув при этом мужчине в лицо. Не могла же сказать ему, что видела их с той девушкой! Тогда пришлось бы признаться, что я подсматривала.

— Тебя это так заботит?

— Конечно, ведь сплетни идут исключительно обо мне. Не видела, чтобы в статье поливали грязью именно вас.

— Алиса, — Райн устало потер глаза свободной рукой. — Я ведь сказал, что все решу, но нужно время. То что выйдет в следующей скандальной статье, позволит полностью вычеркнуть из голов людей мысли о тебе!

— Когда же она выйдет? Пока слышу лишь обещания. И вообще, дайте пройти, я спешу!

— На праздник?

— Вам какое дело?

— Алиса! — Райн рявкнул, и я от неожиданности отпрыгнула в сторону. — Если тебе все еще нужна моя помощь с подготовкой к Брачному балу, то будь добра, относить ко мне с хоть крохой уважения. Я не сделал ничего плохого, а ты ведешь себя так, словно я твой заклятый враг.

— Да, вы