Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

В теории, годик обучения Эфиру, и все родственники, кроме мамы — перестанут стареть. Осталось решить вопрос конкретно с ней.

А вопрос, конечно, хороший, ёпта.

«Хм…», — хмурюсь, ощущая, как Знание откручивает болтики на моей макушке, — «Если так подумать… то чем старение отличается от активированного ядра? Всё это предрасположенные в организме программы, просто старение гарантированно исполняется, а пробуждение — не всегда. Но в организме-то оно постоянно, так? Это часть человека. А кто нам уже помог с обманом программы организма?..»

Наш таинственный друг по переписке. Который не просто помог захватить половину домена Баала, сделав крыс огнеупорными, но и как нехрен делать взломал организм, включив ускоренное взросление.

А вдруг включит ядро?.. Хоть немножечко, так, для бегемотика просто…

«Надо снова с ним связаться. Тем более Фасолька там переписывается с ним на постоянке, наверное уже подружились…»

Удивительно, как крыска в халатике способна найти общий язык с таким же задротом-учёным из ада.

Ладно, цель ясна. Выяснить пару вещей, туда-сюда, на крайняк в качестве награды за Игры взять именно это знание. Пустяки! Справимся!

И надо было бы уходить… но отчего же так доволен Анафема? И почему Ахерон стоит такой хмурый, будто на что-то решаясь.

— Юный Михаэль, есть… нюанс, — неуверенно сказал призыватель, — У твоих родителей будет свой План. А это значит — есть шанс, что к ним вторгнутся. Н-но конечно же мы научим их обороняться! Но это всё равно время. А у твоей мамы его точно… не будет.

— Ну… ладно? — не понимаю, — Я защищу. Моя мама ленивая, но умная! Научится. Наделаем ей фамильяров, будет ещё самой опасной во всех мирах! Я уж пару годиков потерплю, сам позащищаю, отца этому научу. Ничего страшного. Что не так?

— Ничего. Просто… предупреждаю. Просто… не хочу, чтобы твои родственники пострадали.

Смотрю на него. Внимательно. Теперь он кажется мне не всемогущим существом древности, а… обычным человеком.

Он же ведь жил до этого. У него своя история, свои проблемы. Я об этом совершенно забыл! И от того видеть в нём человеческие реакции для меня непривычно.

Но это будто сделало его…

Жертвой.

Не для убийства, а для того, чтобы покопаться в его «внутренностях». В его голове.

Что там? Почему так? Ты ведь просто сильный человек, Ахерон. А люди… просто люди, не так ли?

Почему ты так поменялся, когда увидел моего предка — гостя из твоего прошлого?

— Ну давай, скажи, — прорычал Анафема, — Признайся, что ты один из тех, кто помог мне с бессмертием, и который обрёк всех моих потомков на страдания.

Ахерон дрогнул. Мы встретились взглядом, и его глаза… были напуганы.

— Я помогал справедливому правителю, а не обезумевшей от силы Анафеме! — возразил призыватель, — Я и понятия не имел, во что…

— Какая разница, кому ты помогал, и какие понятия ты там имел? Это исправит последствия? Твои оправдания помогут⁈ — скалится он, — Ты такой же, каким и был, Ахерон. Забитый трусишка. Даже научился жить в Эфире, лишь бы спрятаться от мира, в котором нагадил. Хотя бы ученику в глаза скажи, что его отец страдал в том числе ИЗ-ЗА ТЕБЯ! И что из-за тебя может всё стать ещё хуже!

И это был второй раз… когда Ахерон сжал в гневе кулак. Второй раз, когда я вижу его злость.

Но это не мешало смотреть на него вопросительно. Ахерон что… косвенно обрёк весь мой род и отца в частности на страдания?..

И мой взгляд читался очень отчётливо. Мне даже не потребовалось спрашивать.

— О, Михаэль, а ты не знал? — подходит к моей спине Анафема, — Тёмный Призыв ведь Ахерон создал. Он его распространил. Как эксперимент. И теперь четверть всех призывателей проникают в чужие миры, заставляют фамильяров гнить в клетках, а слабые призыватели остаются инвалидами после чужих вторжений. И твой любимый, добренький Ахерон… просто ссыкливо сидит в своём идеальном мирке, боясь замарать руки и прослыть палачом. Ведь он давно… давныыыым давно мог просто найти и повырезать всех Тёмных. Но он не сделал. Ни-че-го.

И Ахерон дрогнул. Злость сменилась страхом.

Страхом правды.

— И за тебя он зацепился лишь с одной целью — ты достаточно кровожаден, и достаточно стабилен, чтобы перекинуть «уборку» на тебя. А теперь, когда твою мать могут сделать инвалидом — он «просто предупреждает». Ха-ха-ха! — его смех отражался эхом по всему миру, и в конце он лишь опустил голову, просто улыбаясь, — Ебаное позорище.

Я внимательно смотрел на Ахерона. Я ни на секунду не сомневался в словах Анафемы, потому что… а почему я должен? Какой резон ему врать? Ахерон просто скажет: «Ложь», и всё, я поверю Ахерону. Потому что Анафема — мразь.

Но молчание Ахерона говорит куда больше слов.

Король-Призыватель молчал, смотря в землю. На старческом, добром лице было смятение, будто кусочек его души потерялся в омуте воспоминаний. Будто… жизни лишился, что ли. Хотя это при том, что я и так всё знал. Ахерон же сам мне рассказал про историю тёмного призыва!

Но, видимо, стрёмно ему от другого — от комплекса этих правд. Тёмный призыв вакууме — просто факт, и меня мало касается. Но помощь Анафеме, создание тёмных, и угроза от тёмных уже напрямую моим родителям — это уже комбинация куда серьёзнее.

Я смотрел не отрываясь. Ждал ответа. Хоть какого-то. надо было просто прервать эту тишину, ведь для себя уже всё давно решил.

— Да… — прошептал старик, — Это так. Я просто трус. И «Тёмных» породил тоже я. И убить их всех — тоже могу я. Десять лет, и их не станет. Моя ошибка будет исправлена. Но я… я просто…

Я выдыхаю.

— Ладно, бывает. Я их убью, — пожимаю плечами.

Старик резко поднимает голову. Его рука дрожала. Анафема же, мне кажется, нахмурился.

— Т-ты о чём?.., — прошептал Ахерон.

— Я не против стать палачом «Тёмных». Я их убью за тебя. Ладно.

— Но это моя творение! Моя ошибка! И страдают все из-за меня!

— Ну… ладно, — снова пожимаю плечами, — А исправлю я. Не все должны быть идеальными, старик. А уж тем более пачкать руки в крови. В мире должны оставаться свет и добро, так что… я согласен быть вынужденным злом и темнотой. Меня это совершенно не тяготит. Действительно Зверь, — и я улыбаюсь широко улыбаюсь.

Ахерон застыл. Его рот был приоткрыт, явно зависший в процессе формирования слов, но сейчас он просто не понимал, что ответить.

Да и не надо?

— Блеванул бы, да состояние не позволяет.

— Закройся, — взмахнул я рукой.

Анафема исчезает — Рой правильно