"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

Все. Отвоевался, унтер Корф. Прямое попадание. Разорвало в клочья. Теперь нет тела, даже мертвого, а есть одна лишь голова, отброшенная в исковерканном шлеме на несколько метров. Которую мейстер подберет после боя. Если захочет возиться по колено в грязи и несвежей требухе…

Дирк в ярости нащупал единственную твердую поверхность из тех, что окружали его в непроглядной темноте, и попытался оттолкнуться от нее руками. И испытал радость, увидев грязное серое небо над собой. По крайней мере, у него есть руки. А значит, он может держать оружие. И унести с собой в небытие хотя бы одного ублюдка-лягушатника.

Он сам не заметил, как поднялся. Тело выполнило его приказ рефлекторно, потому что так привыкло. Упорное тело. Мертвецы двигаются, пока голова остается на плечах. Это в их природе.

Первым делом он отыскал взглядом свой взвод. «Листья» не прервали бега, их удаляющиеся спины серели неподалеку. Все верно. Каким бы ни был ущерб, они должны добраться до передовых позиций. Он сам их этому учил. Цель оправдывает потери.

Дирк с трудом выпрямился. Мир перед глазами раскачивался, словно близким разрывом его сорвало с креплений, но, в общем-то, ничем не отличался от прежнего. И грохотал он, как и прежде. Слух не покинул его, просто на какое-то время отключился от восприятия. Тоже защитный механизм.

Рядом поднялся Мертвый Майор, помотал головой, подхватил оброненный топор, испачканный землей, проворчав:

- Сукины дети, чуть не отправили нас прямиком в ад.

Мертвый Майор всегда был мрачен, и на то были причины, как и у каждого, приписанного к Чумному Легиону. Падение лицом в грязь не улучшило его настроения. На лицевой стороне шлема, изображавшей оскал черепа, мокрая земля образовала несколько больших клякс, в которых повисли метелки сухого бурьяна. Дирк машинально обтер собственный шлем.

Бежавший между ними в шеренге Классен тоже поднимался, немного пошатываясь.

- Это было близко, - сказал он, стараясь говорить голосом прожженного фронтовика, скупо комментирующего подобную мелочь, - В какую-то секунду я подумал, что… А где мой…

Он обвел взглядом вокруг, видимо в поисках своего багра. Дирк сразу увидел его. Багор лежал возле ног Классена, неглубоко зарывшись в податливую почву. Но он изменился, и Дирк сразу понял, отчего. У багра появилось ответвление, идущее перпендикулярно древку из средней его части. Точно старое полированное дерево вдруг пустило большой побег. Этот побег состоял из перекрученной серой стали, в которой торчали лохмотья чего-то рыхлого и мягкого, а еще – неровный, удивительно белый, обломок кости. Классен не сразу понял, что произошло. Он поднялся на ноги и уставился на странную находку.

Есть вещи, которые просто не ожидаешь увидеть перед собой.

Левого бока у него не было. В том месте, куда пришлось попадание «четыре-семь», панцирь поплыл складками, словно горячий воск. Шестимиллиметровая сталь была выкручена и смята, как шляпка гвоздя, расплющенная неловким ударом молотка. В ее проломе можно было разглядеть изгиб тонкого ребра и влажную мякоть внутренностей. Не алых, как у живого человека, а сероватых, такого же цвета, как грязь под ногами.

Классен медленно, как сомнамбула, поднял уцелевшую руку и ощупал то место, где прежде располагалось его правое плечо. Так человек, продирающийся сквозь колючие заросли, осторожно ощупывает себя, проверяя, не порвал ли он пиджак из хорошего сукна. Осторожно и нерешительно. И Дирк порадовался тому, что не может сейчас видеть его лица.

Классен тихо застонал, и стон этот был не просто неприятен, он был неестественен и оттого звучал вдвойне жутко. Так стонет никудышный актер на подмостках, изображающий ужасную боль от пронзившей его шпаги. С надрывом, и в то же время с осекающейся интонацией, точно не веря самому себе. Но Дирк знал, что боль, которую испытывает сейчас бедолага, самая настоящая. Фантомная боль – вот как это называется. Если ничего не сделать, Классен сейчас усядется на слизкую землю и останется сидеть, безумными глазами глядя на оторванную руку в обкладке из искореженного металла, которая все еще сжимала багор.

Они с Мертвым Майором быстро переглянулись. Напрасное движение – за искаженными ликами черепов они не могли видеть лиц. Но в то же время поняли друг друга.

- Встать! – рявкнул Мертвый Майор, подхватывая под локоть Классена, который стал шататься, точно потерявшая равновесие статуя, - Чего замер? Щенок! Шевелись! Вперед! Двести метров! А ну шевелись!

Классен беспомощно уставился на него, оставшейся дрожащей рукой, которая едва его слушалась, пытаясь указать на то, что осталось лежать на земле. Он пытался что-то сказать, но язык не слушался его.

- Рядовой Классен! – Дирк ударил мертвеца стальной перчаткой в грудь. Не сильно, но достаточно чтобы встряхнуть. Живого человека этот удар свалил бы с ног, - Вы тут прохлаждаться вздумали, пока взвод выполняет свою задачу? Под трибунал захотелось? Приказ – продолжать атаку!

То ли интонации в его голосе сработали правильно, разбудив слепые рефлексы, вбитые фельдфебелями в обучающем лагере, то ли незримо помог тоттмейстер Бергер, но Классен вдруг кивнул, и глаза его, превратившиеся было в незрячие масляные огоньки, вдруг обрели подобие осмысленного взгляда. Классен потянулся к своему злосчастному багру. Дирк представил, как он поднимет свое оружие из грязи, с болтающейся на нем искалеченной рукой, так и не разжавшей свою хватку, и поморщился.

- Забудь про него! Хватай нож и вперед! Времени нет!

Классен извлек из ножен свой кинжал, и, увлекаемый с двух сторон Мертвым Майором и Дирком, побежал вперед, туда, где в редких разрывах серых пороховых облаков виднелись спины наступающего взвода.

«Молодец Карл-Йохан, - подумал Дирк, стараясь бежать с удвоенной скоростью, - Не остановился. Повел ребят дальше. Все правильно сделал. Он ничем не мог нам помочь. Даже если бы я валялся, разорванный снарядом надвое, он не имел права задерживать штурм. Задержка – это провал. А провал стоит дороже какого-нибудь мертвеца».

Дьявольский «Гочкисс» все еще бил, и его резкий отрывистый голос в общем хоре орудий, рвавших воздух над полем, казался невыносимым. Как крики какого-то злого упрямого животного. Еще дважды в стороне от них из земли выстреливал двухметровый фонтан, как струя из спины какого-нибудь огромного подземного кита. Дирк не был уверен, что неизвестный наводчик метил именно в них, скорее всего, целился по фронту бегущего впереди взвода.

- Когда…. когда я доберусь… я… голыми руками… такое, что сама Божья Матерь зарыдает… - бормотал Мертвый Майор, чей голос доносился до Дирка в промежутках между взрывами