Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

постоянно колотили в задницу: велорикши старались соблюдать привычный для перевозки лёгкого груза бодрый ритм. Спецназ ехал с интервалом, дабы не вызвать подозрение массированным завозом.

До места добрались быстро. А нервное напряжение всё нарастало. Господи, да побыстрей бы уже!

Две опасности впереди.

Салман – выходец из конфликтного индийского штата Джамму и Кашмир, мусульманин, боевик, всю молодость воевавший с индийской армией. Папаша держал небольшую фабрику по производству широко известных узким специалистам кашмирских ивовых бит. Лучше бы он шафран выращивал, честное слово. Наглядевшись на биты, сынуля обнаружил в себе мощный энергетический заряд и принялся шалить в долине, обстреливая индийские патрули.

Неуёмный революционный задор, обретённый в земной реинкарнации, не покинул его и на Кристе. Кого назначить главным врагом в мире новом, молодой человек не определился и потому конфликтовал с кем попало. Со всеми, в общем. Банду он набрал из отморозков азиатских национальностей, с бору по сосенке. Все люди уже проверены в кровавом деле, надёжные. В квартале вокруг таверны «Чистый Двор» в съёмных клетушках живут двое его наблюдателей, в обязанности которых входит постоянный пригляд за лёжкой. Одного Сашка вычислил, второго не смог. Ещё одного «работника» в штате таверны вынужденно держал Гомес. Если эта группа заподозрит что-то неладное, просто так уйти нам не удастся, придётся воевать, чего мне категорически не хотелось.

Вторая опасность, по моему твёрдому убеждению, не менее серьёзна: это гвардейцы короля Луиса, патрулирующие ночью улицы Панизо. В зиндан королевской крепости нам попадать никак нельзя, при остром конфликте придётся стрелять. Представляете масштаб возможного международного скандала?

Потому и «Темза» стоит чёрт знает где.

Патрульные, как известно местным, ясным днём в рвении своём очень разные, от степени порядочности. А тёмной ночью все одинаковы: соваться в омут не спешат. Имея необходимый жизненный опыт, гвардейцы на слух определяют, что там происходит: пьяная разборка, недопустимый по дерзости грабёж или же крепкая заваруха серьёзных людей. Первые два варианта подлежат только дневному разбору, ночью им лень. А вот в последнем случае гвардейцы, как ни удивительно, сунутся – король, справедливо числя всех чрезмерно наглых и слишком серьёзных прямыми конкурентами, за такие истории головы поотрывает… Оттого гвардейцы тут не столько полицейские, сколько каратели.

Вывод: дружная стрельба очень и очень нежелательна.

Вот повозка замедлила ход, ага… Остановка, поворот налево, чуть скрипнули вновь закрывающиеся ворота: мой рикша втащил поклажу в хозяйственный двор таверны, где сразу, как было оговорено, принялся на средней громкости, чтобы не будить постояльцев, лопотать по-китайски, подзывая хозяина требованием срочно принять утварь и продукты питания. Устал доставщик, страшно спать хочет.

– Можно выходить! – на чудовищном пиджине произнёс таксист, один из всей троицы остающийся с нами. За отдельную и особую плату.

– Сразу в сарай, – тихо предупредил Сашка откуда-то сбоку.

Мы резво прыгнули в темноту.

– Двери не трогай, скрипят страшно!

– Сигнала не было?

– Не, рановато, – ответил мне Сашка.

Ждём. Рядом нервно пыхтел боцман, обычно невозмутимый Кетоев тоже нервничал.

Окна апартаментов гангстера выходят на пустырь, с улицы подсмотреть невозможно, а на пустыре не подефилируешь. Неплохой путь экстренной эвакуации, которую я допустить не могу.

Велорикши не видно, куда-то юркнул. Заранее проверяли: из дверей сарая отлично просматривался забор и почти вся улица за ним. Забор у хозяина дерьмовый, низкий и дырявый, через примитивный плетень видно всё. Света на улице практически нет, лишь горит масляный светильник над входом в таверну и чуть дальше – огонёк ещё какого-то заведения. Однако отсвет ближнего фонаря и слабый свет звёзд позволяли во всей красе разглядеть мистический восточный нуар этой, не самой посещаемой, улочки Панизо… Особенно впечатляют кособокие дома, словно склонившиеся над узкой проезжей частью. Бесконечно надстраиваемые как попало, без всяких расчётов и согласований, строения грозили обвалиться в любой момент. Окон нам не видно, зато видно косые стены. Как люди живут… И не боятся ведь!

Александр посмотрел на слабо светящийся циферблат наручных часов.

– Сейчас выйдет.

Только он это произнёс, как в пятнадцати метрах от нас открылась дверь дома, и на улицу осторожно вышла женщина.

– Что за параша… Баба! А мужик-то где? – удивился Сашка. – Каждый час выходит, проверяет.

– Может, это и есть второй наблюдатель? – предположил боцман. – Разумно, поселили семью разведчиков, никто не заподозрит.

– Хотелось бы думать, – вздохнул я.

Женщина демонстративно опрокинула почти пустое ведро в канаву, успев за это время раза три мельком оглядеть «Чистый Двор», явно привычно вглядываясь в окна, затем внимательно оглядела подходы к таверне и так же тихо удалилась.

– Точно, она это! Мужа подменяет, – решил Кетоев. – Жалеет, поспать даёт.

Сигнала всё нет.

Есть два варианта развития событий: простой и сложный.

Сложный таков – мы тупо врываемся в комнату с криком «Лежать мордой в пол, работает ОМОН!» и вяжем всех. Очень плохой вариант. Влетать с такими предложениями к натренированному, обстрелянному и настороженному убийце, готовому на всё… Знаете, тут и настоящий ОМОН не обрадуется. Огонёк свечи в крайнем левом окне первого этажа обрекал нас именно на этот вариант.

Свет же, появившийся в крайнем правом окне, предлагал вариант иной.

Дело в том, что даже для таких VIP-клиентов внутренних туалетов в домах и комнатах Панизо не имеется. Да что там, даже в Манаусе только начали делать первые примитивные септики, а унитазы появляются только после русских подарков! Сортир находится во дворе – это так называемый туалет азиатского типа, то есть толчок с дыркой в полу. Вот теперь знайте, как официально называется это чудо санитарной техники, с детства знакомое вам по вонючим провинциальным автовокзалам.

Трактирщик вина и пива не жалеет. Мне только и остаётся надеяться, что Салману наконец-то приспичит, и он выйдет во двор. Остальное, как сказано в знаменитом кинофильме, дело техники. Вариант горшка с крышкой под кроватью не рассматривался. При такой жаре и духоте, которые накатывают на город к полудню, соответствующее амбре жизни в квартире не даст. Не, не вариант. Да и вынос не замечен.

– А внутренний охранник? – спросил я.

Матрос вновь посмотрел на часы.

– Уже с полчаса, как должен двинуть кони. Под предлогом неожиданного опьянения. Местные яды хорошо действуют.

Ничего не дрогнуло внутри. Собаке собачья смерть.

– Давайте-ка по местам, господа спецназеры, – внезапно решил я. – Лучше перебдеть, стрёмно в последние секунды по двору бегать.

Костя направился к двери первого этажа, выходящей во двор, через неё шастают работники кухни и прочие служки. Дверь находится почти под лестницей чёрного хода, по которой при правильном сигнале и будет спускаться объект охоты. Возле самого толчка прятаться не стоит, уж это место он будет держать на прицеле в первую очередь, инстинктивно. Да и не спрячешься там, даже кустов нет. Боцман