Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

назад. Хотя почему «куда-то?». Я же знаю, что там живой организм. Мужчина, двадцать три года, две хронические болезни, два сросшихся перелома и три шва на коже. Я же… всё это вижу.

Взмах рукой и щелчок пальцами! *Щёлк!*.

И сердце вылетает из его спины. Ещё бьющееся, живое, целое, держащееся на венах! Ещё были шансы! Но враг всё это ощутил. Он закричал, завопил от ужаса, начиная крутиться и пытаться завести руки за спину! Но кровь товарищей под его ногами заставила поскользнуться и упасть… прямо на спину, давя своё же сердце.

Он умер. Очередной труп. И очередной гейзер кровавого тумана.

Мы разворачиваемся. Ещё трое. Три врага. Руки дрожат, автоматы и посохи качаются из стороны в сторону. Кстати, это их орудия и пробивали насквозь костную броню! Прям заметно отличие в автоматах — какое-то бронебойное.

Бах! Один-единственный выстрел особо смелого врага. В мой мозг тут же приливает кровь и время застывает. Это была словно Акселерация, только силами обычной магии и обычной техники — обычное ускорение мозга.

И я ловлю пулю! Даже не пулю, а мини-ракету. Бах! Остаток энергии от неё хлопком обдаёт моё лицо, разрывая кисть, которая тут же начала срастаться обратно.

Просто поймал.

Ужас. В этот момент вражескую троицу парализовал ужас.

— Боятся? О, это они первой нашей формы не видели, — оскалился Бог.

Анафема делает шаг, расправляя руки в сторону. Трупы, что не успели раствориться для тумана, начинают хрустеть, разваливаться! Ещё шаг. Куски мяса, плоти и костей сначала катятся по полу, а затем подскакивают и влетают прямо в нас! В спину, в плечи, руки.

С каждым шагом, каждым хрустом, мы наращивали мясную кровавую массу. Наращивала броню.

Доспех из чужих тел.

Я стал больше. Сильно больше, как сраное чудище из ужасов! Чужие мышечные волокна укрепились по всему телу, становясь кольчугой. Костная масса стала латным навершием. А острые рёбра стали короной на шлеме из мяса.

Каждый наш шаг издавал шлепок и оставлял красный влажный след. Но мы не тратили драгоценную кровь, и след этот словно откатывался во времени, смещаясь обратно к нам, прямо в икры, а оттуда — обратно в ступни.

Первый шаг. Второй. Третий. И на десятый — перед врагами стояло кровавое чудище с броней из их друзей и товарищей.

Выстрел! Бах!

И пуля застревает в слое брони. Всё. Даже самые бронебойные автоматы теперь не пробивают.

Враги застыли. Они поняли, что я в паре шагах, и бежать некуда. Они обречены.

И тогда садистская улыбка расплылась на моём лице.

— Простоите так до конца — отпущу, — прохрипел Анафема двоящимся скрипящим голосом.

И они… реально замерли. Буквально. Даже не моргают.

Анафема хмыкает и разворачивается. В паре метрах от нас проходил ритуал трёх людей — видимо какая-то совместная атака. Уже почти завершённая, ибо я ощущал гул пространства вокруг, ощущал дрожь пола и скрип потолка! Что-то связанное с гравитацией, что-то, способное сжать нас в куб мёртвого мяса!

И я ощущаю, как задерживаю дыхание. Буквально! Сразу же после этого Анафема заваливается на бок, и стоило нам коснуться пола… как мы превращаемся в огромную кровавую лужу, будто занырнув в реку.

Лужа резко срывается до врагов! Мы проплываем метры, под ногами, под выстрелами, под магией, и заплываем на стену за одним из врагов!

А затем просто из неё выходим. Из стены.

Анафема хватает врага за глотку. Рывок! С кровавыми брызгами гортань вылетает наружу!

Банально, да? Конечно.

Пока мы не вошли в его тело.

Стоило врагу умереть, а ране открыться, как мы снова превращаемся в лужу крови, проникая внутрь чужого организма и… да, управляя им словно второй бронёй.

Та броня из мяса и костей осталась снаружи, будто экзоскелет, тогда как мы полностью переселились в другого.

— Ч-что… что… — и тогда наша оболочка захрипела.

Да. Да… мы его не убили. Точнее не дали умереть, заставляя всё осознавать.

Другие наёмники вскинули автоматы!

— С-стойте… СТОЙТЕ! — мы оставили ему рот, чтобы он кричал, — ЭТО Я! Я ЕЩё! ЖИ…

Бах-бах-бах-бах! Они расстреляли своего товарища!

— Ха-ха-ха-ха! — и тут же шагающий труп рассмеялся, когда мы снова забрали контроль над его ртом, — Ну какие дебилы!

Наша жертва была своего рода прикрытием для той троицы ритуалистов, так что перед ними мы сейчас и стояли.

Буквально перед ними. В метре.

Анафема расправляет руки, хватает двоих сбоку за головы, и со всей силой бьёт ими о третью в центре!

Я подумал, в чём смысл? Можно же срезать! Но казаться я забываю, что ВЕСЬ смысл этой бойни — в демонстрации. И когда трое людей не смогли развести головы, я понял, что конкретно мне демонстрируют.

Хруст. Треск.

Их тела нашли друг друга. Они начали срастаться.

Позвоночники переплелись, руки вплавились в чужие грудные клетки, а органы спутались в единый лабиринт, и лишь головы остались снаружи — живые.

Три человека стали едины. Одним общим куском вопящей плоти.

— Я… чувствую его… сердце…

— Это… НЕ МОИ… ЛёГКИЕ…

— ПОМОГИТЕ… ПОМОГИТЕ… ОСВОБОДИТЕ НАС!

Они чувствовали всё сразу. Каждую боль. Каждый страх. Они стали одним целым, разделяя всё, что ощущали.

Существо прожило ровно столько, сколько нужно, чтобы понять, что это навсегда.

Потом кровь остановилась.

Анафема огляделся. Хотя зачем? Мы всё чувствуем, всё видим и так. Техника в глазах позволяет нам видеть сердцебиения сквозь стены, а кровавый туман буквально чувствовать и подключаться к людям, которым не повезло его коснуться!

Мы буквально… срастаемся. Словно в общей сети, словно единый организм, сердце и мозг в котором — я.

Где враги? Я знаю. Где гражданские? Я знаю. Где Суви? Не секрет.

И удивительный, но в то же время ужасающий момент был в том… насколько эта сила масштабируема. Ведь если я творю такое с чуть более десятком трупов вокруг, то что я смогу, убив ВСЕХ здесь? Что если я заставляю взорваться эту ТЫСЯЧУ, выпуская омерзительный багровый туман? Или солью их в мою броню? Моё оружие? Что если я так утрамбую материал их тел, что поглотив его — стану прочнее любого материала?

В моих руках — атомная бомба. Буквально. Стоит лишь скинуть одно мёртвое тело с неба в центр города…

— Ну и ну. До чего же мерзко! Невероятно! — мы услышали голос с акцентом.

Уже не глядя, лишь по запаху, мы поняли, что это мужчина двадцати девяти лет. Недавно пил алкоголь. Вино. И занимался сексом. Часов семь назад.

Его сердцебиение вонико будто инуоткуда, и с учётом, что невидимость это не скроет, значит он