"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

ущелья в тонкий лаз, сквозь который мог протиснуться лишь один человек, и то боком. Эти необычные переходыбыли вызваны не странной фантазией штейнмейстеров, а их богатым фортификационным опытом. В подобных местах удобно устраивать оборону, останавливая прорвавшегося вглубь укрепленного района противника. Узкий проход заставляет атакующих двигаться по одному и один-единственный пулемет в силах сдержать наступление целого взвода. Но, к их счастью, большая часть подобных рубежей была брошена – находившиеся здесь отряды, попав под молниеносный удар, предпочли отойти для перегруппировки, французские же гренадеры использовали, подобно им самим, тактику внезапных ударов, предпочитая не сидеть на одном месте.

Но несколько раз им пришлось надолго остановиться. В одном из длинных прямых отрезков траншеи кто-то из французов догадался установить пулемет, соорудив импровизированное гнездо из мешков с землей и колючей проволоки. Проклятый «Льюис» бил почти в упор, превращая десятиметровый земляной коридор в финишную прямую самой смерти. Здесь не было укрытий, и всякий, осмелившийся пересечь невидимую линию, становился превосходной мишенью. Над злосчастным пулеметом были установлены противоосколочные щиты, и гранаты, которые Юльке точным броском отправил пулеметчику-пуалю, разорвались в воздухе, отскочив от рифленого металла. Дирк, высунувшись из-за угла, дважды нажал на спусковой крючок своего ружья, надеясь, что несколько осколков картечи могут проникнуть в амбразуру и ранить стрелка или даже, при особой удаче, вывести из строя пулемет. Но этого не случилось – и дьявольская машина оживала, стоило кому-то из «Висельников» сунуться за угол. От ее голоса, как от рыка пробудившегося дракона, вибрировала вся траншея.

- Хорошо засел, - признал Жареный Курт, потирая несколько свежих глубоких борозд на предплечье. Если бы не его выдающаяся реакция, руки у него уже могло бы и не быть.

- Подождем, пока у него закончатся патроны? – предложил Юльке. Но без уверенности в голосе. Даже он, не самый сообразительный мертвец в роте, понимал, что если у кого-то хватило мозгов выстроить подобное сооружение, запершее траншею словно неприступный форт, вряд ли он забыл про запас патронов.

- Нет, - решительно сказал Дирк, - У него может там быть пара ящиков. Если остановимся, это будет значить, что он выполнил свою задачу. Обход?

- Маловероятно, - подал голос Мертвый Майор, - Если я верно помню карту, ближайший ход сообщения мы прошли двадцать минут назад.

- Надо брать его здесь, - сказал Дирк, - Я не знаю, что творится в остальных местах обороны, но мы до сих пор не выполнили свою боевую задачу. Тратить время непозволительно.

- Тогда через верх, - негромко произнес Жареный Курт.

- Верх…

Это было разумное предложение, но не очень приятное. Несмотря на то, что они подавили огневые точки первой линии и частично рассекли оборону на изолированные участки, большая часть этих участков еще была способна к автономному сопротивлению – как некоторые отсеки тонущего корабля в течении долгого времени сохраняют воздух и плавучесть. И сейчас они были заняты делом – Дирк слышал, что над их головами идет стрельба, не очень плотная, но ощутимая. Это вели огонь пулеметы и орудия других линий, сокрытых в глубине укрепленного района. Многоэшелонированная оборона – вот как это называется. Можно захватить одну траншею, или пять, или даже двадцать – и все равно останутся очаги, продолжающие стрельбу.

Подняться наверх – рискованное дело. Сейчас это понимали все в штурмовой группе, даже Толль, который предпочитал сосредотачиваться на своем огнемете, не вникая в тактические схемы. То же самое, что сунуться на стрельбище, нарисовав у себя на груди красный круг.

Дирк обвел глазами свой небольшой отряд. Все четверо молча ждали его приказа. И даже если этот приказ будет самоубийством, они его выполнят. «Веселые Висельники» не останавливаются в достижении своей цели. Дирк ощутил момент слабости, мимолетный, но неприятный. Как будто все кости его тела под действием некроза вдруг истончились, стали хрупкими и способными сломаться от малейшего шага. Это было недостойно унтер-офицера «Висельников», но есть вещи, с которыми тяжело бороться.

- Хорошо, - сказал он. Облегчение от принятого решения помогло ему взять мысли под контроль, - Поднимемся наверх. Тут должно быть метров двадцать, будем надеяться, что проскочим. Пойдем только мы с Куртом. Остальные ждут здесь.

Мертвый Майор кивнул, выражая согласие. Но считал ли он это наилучшим вариантом? Свои мысли старый вояка всегда хранил при себе.

- Жареный Курт?

- Я готов, господин унтер. Но мне кажется, будет лучше, если я пойду один.

- Смело.

- Я привлеку меньше внимания. Двое – это уже толпа, господин унтер. И вдвое больше шансов поймать пулеметную очередь.

- Тебе может понадобиться помощь там, - Дирк махнул рукой по направлению к «Льюису».

- Не думаю. Там несколько человек. Я сверну им шеи за пару секунд. Место узкое, вдвоем мы будем больше мешать друг другу.

Дирку пришлось согласиться с этим. Жареный Курт был прав – это та ситуация, когда один мертвец может быть полезней дюжины.

- Действуйте! – сказал Дирк, - Как только мы услышим стрельбу, бросимся на пулемет. И я надеюсь, что к тому моменту он уже будет молчать. Иначе вам придется подыскать себе другого командира взвода.

Жареный Курт ухмыльнулся, это чувствовалось даже за глухим шлемом.

- Будет сделано, господин унтер!

Из траншеи он выскользнул легко, словно и не был облачен в тяжелый доспех. Схватился рукой за выпирающий из стены крюк, оттолкнулся ногами – и почти бесшумно исчез за бруствером. Лишь мелькнули подошвы стальных сапог. Дирк ожидал оглушающего треска пулеметов и того отвратительного звона, с которым они пробивают толстую сталь. Но мелодия боя не изменилась, и каждый голос в ней исполнял свою партию без отступлений. Значит, Курту удалось незамеченным покинуть траншею.

- Ждем, - сказал он оставшимся мертвецам, - Ему может понадобиться несколько минут чтобы подобраться к ним вплотную. Мы с Мертвым Майором идем первыми, Толль стоит здесь и прикрывает тыл, а Юльке…

В этот раз тоттмейстер Бергер не воспользовался мертвым французом для вызова, хотя тел вокруг хватало в избытке. Дирк ощутил короткое головокружение и от неожиданности схватился за стену, чтобы не упасть. Мейстер обычно заботился о том чтобы не вызвать у своих подопечных мертвецов неприятных ощущений. Но только не тогда, когда бывал рассержен или раздражен. А сейчас, кажется, был именно такой случай. Он еще ничего не сказал, но само ощущение его голоса, заключенного в крошечную пылевую бурю в дальнем уголке сознания Дирка, подсказывало, что голос