Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

чем через двадцать минут впустил страдальца в салон и дал ограниченный доступ к бортовому искину, а уже в четверть девятого с интересом уставился на здание, стилизованное под гору с заснеженной вершиной.

— Выглядит действительно так себе… — сообразив, о чем я думаю, сообщил Базанин. — Но готовят в «Эльбрусе» просто божественно, поэтому даже сегодня, в понедельник, народу тут будет предостаточно…

Народу в ресторане на самом деле хватало. Причем отнюдь не мещан. И я убедился в этом еще в ангаре, забитом флаерами высшей ценовой категории. Но Ценные Указания генерала Орлова, регламентирующие поведение в подобных ситуациях, еще не забылись, так что я спокойно выгрузился из «Авантюриста», встал на «курс», предложенный Мишей, добрался до лифтов и спустился на этаж ниже. Да, лезть вперед и не подумал. Но только потому, что мой провожатый поздоровался с девушкой-администратором по имени, спросил, свободен ли «его любимый» кабинет, расстроено выслушал отрицательный ответ и согласился поужинать в общем зале.

Дизайн этого самого общего зала тоже показался… скажем так, спорным. Но ароматы блюд, которые уминали другие гости заведения, заставили забить на изыски оформления и начать торопить время. В общем, за столик на четырех человек, стоявший в одном из дальних углов помещения, я опустился достаточно энергично, сходу развернул меню и… прислушался к совету Базанина:

— Тор, заказывай две порции каре ягненка с картофельным пюре или рисом, ткемали, лаваш и что-нибудь попить. А потом — если, конечно, хватит емкости желудка — пробуй все остальное.

Заказал, позалипал на таймер, появившийся в уголке меню одновременно с подтверждением заказа, поймал смеющийся взгляд Миши и вслушался в его следующий монолог:

— Кстати, пока ждем, расскажу-ка я, какую войну вчера вечером выиграл наш общий друг. Твой подарок каким-то образом попался на глаза главе главной ветви рода Власьевых, в принципе не понимающему, как уважающий себя аристо может передвигаться на чем-нибудь, кроме лимузина. Вот Матвея на правеж и вызвали. А он заявил, что подарки настоящих друзей, заслуживших уважение, граничащее с почтением, не подпадают под общепринятые правила. Константин Борисович, естественно, вспылил и язвительно поинтересовался, чем этот самый «настоящий друг» заслужил уважение, граничащее с почтением. Вот Матюха и развернулся: заявил, что ты, полукровка-мещанин из тех самых Йенсенов, да еще и живший на рабочей окраине заштатного Елового Бора, будучи подростком, не испугался атаковать трех парней намного старше себя и по велению души отбил у них незнакомого мальчишку-дворянина, а в этом году получил Императорский Грант и был зачислен на первый факультет ИАССН даже без собеседования. На этом, как водится, не остановился — доконал деда требованием назвать хотя бы одного Власьева, когда-либо получавшего Императорский Грант. Впрочем, самым последним камнем на крышке гроба самомнения Константина Борисовича стали результаты проверки айдишки твоего флаера — оказалось, что он приписан к космодрому Вороново, но выдается исключительно сотрудникам ССО СВР!

«Ну вот, меня уже начали пробивать…» — мрачно подумал я, заметил, что Базанин подобрался, но оборачиваться и не подумал, чтобы не показаться кому-то, приближавшемуся к нам с половины седьмого, излишне суетливым. Поэтому следующие секунд двадцать пребывал в непонятках. А потом вслушался в голос, раздавшийся справа-сзади, неспешно повернул голову и равнодушно оглядел парня лет двадцати двух с очень уж высокомерным выражением лица:

— О, Мишаня! Здоровый. В смысле, без следов побоев на лице и других видимых частях тела. А кто это с тобой, немощь?

— Все никак не самоутвердишься? — холодно поинтересовался Михаил, перевел взгляд на спутника этого клоуна и недобро ощерился: — Валер, тебе не надоело прислуживать этому трусливому брехлу?

«Валера» — здоровяк моего роста, но килограммов на десять потяжелее, сделал вид, что не услышал эту фразу, и подыграл «Клоуну»:

— Тебе, кажется, задали вопрос…

Все бы ничего, но этот дурень «подыгрышем» не ограничился — накрыл ладонью мою голову и попробовал повернуть меня лицом к своему благодетелю. Вот в угол стола и впоролся. Левой щекой. Благодаря чему лишился нескольких зубов и качественно отъехал. А я, выпрямившись во весь рост, развернулся к «Клоуну» и холодно оскалился:

— Я — курсант ИАССН Йенсен Тор Ульфович. И был в своем праве. Но если это быдло — ваш подпевала, значит, в его хамстве косвенно виноваты вы. И каким будет ваше решение?

Глава 26

2-23 июля 2469 по ЕГК.

…Столь стремительного отключения своего цепного пса Клоун не ожидал. Поэтому начал блеять:

— Йенсен? Из тех самых Йенсенов, которые в две тысячи триста семьдесят восьмом сочли короля Клауса Шестого клятвопреступником, наотрез отказались ему служить, всем родом перебрались к нам, убедили Императора Константина Алексеевича разрешить им обосноваться на какой-нибудь окраинной планете и пообещали подтвердить благородство крови беспорочной службой новому сюзерену?

— Именно… — подтвердил я, надеясь, что на этом лирическое отступление закончится, но Клоун продолжил бредить… и, тем самым, оттягивать момент принятия решения:

— А я — Пенкин, Лев Антонович. Студент пятого курса Новомосковского Института Истории. В прошлом году писал доклад по вашему роду и до сих пор помню, как был шокирован несправедливостью решения Константина Третьего отложить принятие вассальных клятв на целый век!

— У него, вне всякого сомнения, имелись веские причины поставить моим предкам такое условие, а у них, в свою очередь, наверняка имелись достаточно веские причины согласиться. В общем, обсуждать этот вопрос я не намерен. В отличие от привычного хамства вашего спутника…

К сожалению, додавить этого слизняка мне не хватило времени — к нам подошли представители службы безопасности «Эльбруса», представились и чуть было не обломали мне всю игру, заявив, что я был в своем праве, соответственно, они приносят глубочайшие извинения от имени руководства ресторана, берут на себя решение всех спорных вопросов с родом виновника и просят не обострять конфликт до звонка их юриста.

— Я готов не обострять конфликт с виновником ЧП… — начал я, шустренько определившись с линией поведения, вписывавшейся в коридор возможностей, описанный генералом Орловым, и выгодной лично мне. — … но есть небольшая проблема: я, Йенсен Тор Ульфович, являюсь курсантом ИАССН и нахожусь на Белогорье в увольнении, которое закончится в ноль часов двадцать пятого июля.

Безопасники сказали, что их юристы работают очень быстро. Особенно в ситуациях, не допускающих двойного толкования, поэтому я не стал им мешать забирать бессознательное тело и снова уставился в глаза господину Пенкину:

— Что ж, Лев Антонович, раз вопрос с вашим спутником фактически решен, значит, я со спокойным сердцем могу