Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

пути, это был торговый караван, большой и хорошо укомплектованный. Пять больших крытых фургонов, четыре повозки, груз в которых был накрыт тканью от любопытных глаз, и две кареты. Почти двадцать человек охраны, не считая возниц и три десятка лошадей в общей сложности. Серьезная сила, наверное, и в повозках — серьезный товар, окупающий расходы на подобную охрану.

Караван шел медленно, мы быстро его нагнали, Тора окликнула головного возничего:

— Доброго дня!

— И тебе добрейшего, красавица! — ответил возничий — усатый дядька в плотной кожаной рубахе с металлическими пластинами. — Не страшно вот так вот вдвоем путешествовать?

— А что, опасно нынче на дорогах? — нахмурилась Тора. — То-то я смотрю, у вас охраны — на целый императорский дворец хватит!

— Да, это ты верно подметила. — вздохнула возничий. — Разбойники нынче пошли наглые да шустрые — что нападают, что исчезают, как молния — и не заметишь! Несколько караванов рискнули пойти обычным составом — так мигом черные ленты им повязали! Приходится вот тратиться…

Тора поблагодарила возницу за информацию и качнула головой — поехали, мол. Ускорившись, мы легко оторвались от торговцев, и через время спешились, чтобы пообедать. Тора быстро-быстро закидала в себя еду и принялась осматривать рот своей лошади, отчего та нервно дергала головой и фыркала.

— Сейчас окажемся в деревне нижние Вишки. — когда я доел, предупредила меня Тора, берясь за посох. — У моей лошади проблема с удилами — кажется, там что-то обломилось и теперь царапает ее. Так дальше ехать нельзя — надо будет к кузнецу обратиться.

— Не переживай, я бывал в населенных пунктах. — усмехнулся я. — Привлекать к себе внимания не буду.

— Хорошо. — вымученно улыбнулась Тора, открыла портал и по привычке шагнула туда первая, ведя лошадей в поводу. Дождавшись, когда они исчезнут в голубом мареве, я шагнул следом.

И вышагнул практически в каменную стену дома с соломенной крышей. До нее было каких-то два метра — как тут вообще Тора с лошадьми умудрилась развернуться? А если бы она вообще открыла портал внутри стены?

— Эй! — я недовольно огляделся, ища глазами Тору, и нашел ее возле угла того самого дома, о который чуть не расквасил нос. Волшебница стояла, выглянув за угол, и замерев в такой неудобной позиции.

— Эй! — повторил я. — А если бы ты нас вывела прямо внутрь стены?

Тора коротко оглянулась на меня, но тут же вернула взгляд обратно — туда, куда я сам посмотреть не мог. Что, блин, там такого интересного, что даже интереснее чем перспектива телепортироваться в камень⁈

Я подошел, ухватил Тору за плечо и силой развернул к себе:

— Эй! Ты почему меня игнорируешь⁈ Как ты вообще портал открывала⁈ А если бы ты нас внутрь стены вывела⁈

— Внутрь стены портал не откроется. — тихо ответила Тора, какими-то странными глазами глядя на меня. — Нужна одинаковая среда как с одной точки открытия портала, так и с другой. Нельзя открыть портал внутри камня, в водной толще, в вышине, где почти нет воздуха — только если точка входа не находится в такой же среде.

— Ладно, прощена. — я разжал пальцы, отпуская девушку. — А что ты там такого увидела?

Вместо ответа Тора снова странно посмотрела на меня, а потом показала пальцем в небо. Я поднял голову.

Скрытый до того момента от меня соломенной крышей, в небе змеился и таял, изогнувшись под дыханием ветра, плотный столб жирного черного дыма. Как будто кто-то поджег целую цистерну мазута.

— Там… — только и произнесла Тора, указывая пальцем за угол дома.

Даже в тот момент, когда прямо на нее летел Алый Гвардеец, занося для удара свою огромную ужасную алебарду, она не выглядела такой… подавленной. Будто бы за углом дома она увидела край этого мира и то самое великое ничто, что мимолетным касанием сопровождает каждый проход через портал.

Или что-то другое, чего нельзя постичь умом, и уложить в голове.

Перебирая в голове возможные варианты того, что могло так испугать волшебницу, я подошел к углу и выглянул из-за него.

Вся деревня, сколько глаз видел, состояла практически из таких же, как и тот, за которым я прятался, домов. Сложенные из плоского серого камня, только не крытые соломой, а с крышей, сбитой из деревянных направляющих с уложенной поверх черепицей. Дома с соломенными крышами тоже были, но намного меньше — примерно один на три, и выглядели они больше как какие-то хлева — с одинаковыми широкими двустворчатыми воротами на входе, с одинаковыми квадратными окошками, к которым вели одинаковые деревянные балки с блоком на конце.

А еще они все одинаково тлели.

На утоптанной земле улицы, лишенной какого-либо покрытия, тут и там лежали тела сельчан — в основном, мужчин, но попадались и женщины. Большинство было утыкано стрелами, часть — явно зарублена в ближнем бою. Некоторые даже с оружием в руках… Но много ли в деревне наберется того оружия? Топоры, вилы, у кого-то даже простые короткие ножи. Много ли сделать таким оружием…

Кому? Кто напал на них? Кто их убил? Ну, совершенно ясно, что люди — звери и демоны не пользуются стрелами. Но… Кто именно?

Я оглядел улицу в оба конца, но никакого движения, кроме выпущенного из хлевов и сейчас бродящего вокруг трупов скота, не увидел, и украдкой выбрался из-за своего угла. Подбежал к ближайшему телу, из которого торчали стрелы, и присмотрелся к оперению.

Не красное. А у императора, как у дурака, прямо кич на все ярко-красное, стрелы его воинов так точно должны быть крашены в имперские цвета.

Значит, это не имперские войска. Значит, это какие-то другие люди, которые жгут, убивают… Продолжая аналогию — и грабят. Разбойники, о которых говорил возничий? Он же упомянул, что они обнаглели окончательно. Обнаглели настолько, что вместо торговцев рискнули напасть на целую деревню⁈ Не боясь того, что случайный выживший расскажет о случившемся, и имперские войска потом на годы поселятся в здешних лесах, вычесывая оттуда работников ножа и топора, как блох с бродячей собаки⁈ Что за силу должны были почуять в себе трусливые ублюдки, промышляющие грабежом и убийствами, чтобы вот так внаглую разорить немаленькую деревню⁈

Надо хватить Тору в охапку и валить отсюда поскорее — вдруг они еще рядом⁈

Я присел возле трупа, засучил рукава его куртки, без всякой брезгливости поднял его руку и поболтал запястьем — уже холодное, но