"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

По поводу общей обстановки у меня небольшая амнезия, но есть под рукой Люда, которую сейчас аккуратно расспрашивал.

Она оказалась очень ценным источником информации. Притом что рот у неё после наших утех больше не закрывался. Она стреляла словами, словно очередями из пулемёта, иногда из них складывались вполне сносные предложения.

Российской империей правил Михаил Романов. Тут, как и в моём мире, была в основном монархия, хотя кое-где появлялись и парламентские республики. Ну, у нас через это тоже прошли.

Совета магов не было. Но тут все монархи были сильными магами, в отличие от моего мира, где они решили отстраниться от власти, наблюдая со стороны и изредка помогая. Здесь же каждый монарх сопереживал и ценил человеческие ресурсы, не бросая войска друг на друга.

Им в этом помогал общий враг, который сплачивал империи и королевства. Это твари, которые то и дело проникали на «большую землю». Каким-то странам, как, например, Российской империи, удалось перенести поле битвы на территорию врага. Где-то это не получилось. К примеру, весь Африканский континент почти полностью был отдан на откуп монстрам.

С приятным человеком время летит быстро. Вот так с Людочкой я только сейчас заметил, что приблизился вечер.

В палату зашла староста, Маша Дьякова. За ней следом ввалились мои друзья по тренировкам: Глеб, здоровяк с руками, как стволы деревьев, и Николай, вечно улыбающийся парень с хитринкой в глазах. А замыкал новенький Митя, тот самый, который, казалось, везде совал свой нос.

— Амат, живой! — радостно выкрикнул Глеб, едва не сбив с ног Люду, которая спешно поправила халат и покраснела ещё сильнее.

— Ну конечно живой, — усмехнулся Коля, усевшись на край кровати. — Ты же знаешь, наш Амат крепкий орешек.

— А что случилось? — тут же влез Митя, с любопытством посматривающий на меня.

Я хотел ответить, но мой взгляд упёрся в дверь. Там, словно тени из кошмара, стояли трое старшекурсников, а впереди Иван Краснов. Его глаза пылали, как раскалённые угли, и было видно, что он едва сдерживает злость. Каждая мышца его лица напряжена, словно он готов в любой момент взорваться, как вулкан, извергая ярость и ненависть.

Прежний владелец тела, должно быть, испытывал бы сейчас целую гамму чувств к этому подонку: ярость за предательство, стыд за свою слабость, страх за семью, которую Иван держал на крючке. Но это был прошлый Амат. Тот, кто когда-то дрожал перед угрозами Краснова, кто позволял себе быть марионеткой в его грязных играх. Тот Амат уже исчез, растворился в глубинах сознания, оставив после себя лишь пустоту.

Я же чувствовал только холодное любопытство.

Как будто наблюдал за спектаклем, где Иван играл главную роль, а я был зрителем, сидящим в первом ряду. Мне было интересно, на что он способен, как далеко зайдёт в своей ненависти. Но больше всего хотелось увидеть, как он сломается, когда поймёт, что больше не может мной управлять.

Глава 21

Амат

Я узнал ребят, даже что-то смутно помнил о них, но решил изобразить небольшую амнезию, для моего состояния это было вполне естественно.

— Так значит, я тут уже три дня отсыпаюсь? — спросил их, делая вид, что с трудом вспоминаю детали.

Глеб горячо воскликнул:

— Ты не отсыпался, а в коме был! Мы уж думали…

Коля перебил его с хитрой ухмылкой:

— Думали, освободилось место в сборной. Ну так, на всякий случай, мы уже начали готовиться к весенним соревнованиям.

— Ах вы гады! Только я в больничку, а вы сразу на моё место? — театрально возмутился я.

— Ну а что, жизнь продолжается. Хотя… — он осёкся, бросив взгляд на повязку на моём глазу.

— Хотя что? — нажал я.

Он честно признался:

— Хотя без тебя против военной Новогородской академии делать нечего. Ты же знаешь, у них там этот… как его… ну, в общем, монстр в тяжёлом весе.

— Так может, мне ещё месяцок поваляться? — пошутил, наблюдая, как на лицах ребят отражается внутренняя борьба дружеских чувств и спортивных амбиций.

Староста Маша всё это время вертелась рядом, то поправляя мою подушку, то якобы случайно касаясь руки. Попытки привлечь моё внимание раз за разом натыкались на равнодушие, и она не выдержала:

— Амат, ты себя нормально чувствуешь? — наклонилась она так близко, что её цветочные духи с нотками лаванды ударили мне в нос.

— Вполне, — сухо ответил я, демонстративно отворачиваясь к Мите.

Маша замерла, её губы дрогнули:

— Ну и ладно! Я вообще только из вежливости! — с этими словами она с грохотом отодвинула стул и выбежала прочь из палаты.

Коля присвистнул.

— Ну ты даёшь. Старосту-то за что? — недовольно буркнул он, но объяснять не пришлось.

Меня выручил новенький, Митя, который буквально впрыгнул в разговор, чтобы поделиться новостями.

— Вы слышали? Сегодня в Новоархангельск прибыл сам адмирал Киров! Бывший президент Адмиралтейств-коллегий! Говорят, он возглавит нашу академию!

Я сначала не понял, зачем мне эта информация, но память Амата тут же услужливо подсказала: род Жиминых служил под началом Кирова. Взгляд сам собой потянулся к стоящим в дверях старшекурсникам. Теперь всё встало на свои места: эта новость была куда важнее, чем я думал.

На лице Ивана читалось нетерпение. Пора было закругляться.

— Ребята, мне надо отдохнуть, — сказал я, делая усталое лицо. — Заходите завтра.

Они переглянулись, но спорить не стали. Глеб хлопнул меня по плечу. Николай кивнул, а Митя с нетерпением выскочил из палаты первым, даже не попрощавшись. Дверь за ними закрылась с тихим щелчком.

Не прошло и минуты, как она снова распахнулась, на этот раз для Ивана Краснова и его шестёрок. Они ввалились в палату с важностью настоящих телохранителей и принялись обыскивать помещение с методичностью сыскных псов. Проверили шкаф, заглянули в тумбочку, даже под кровать умудрились залезть.

— Утку проверьте, — не удержался я. — Вдруг там шпион сидит?

Иван проигнорировал шутку. Его взгляд скользнул по пустой палате.

— Куда они ушли? — спросил он у стоящего около двери парня.

— Походу, к своему однокурснику Кириллу, в соседнюю палату, — ответил тот шёпотом заговорщика.

Иван небрежно махнул рукой, и его люди вышли, прихватив мою сиделку, которая только и успела бросить испуганный взгляд. Дверь закрылась, и мы остались один на один.

Он подошёл к кровати. С каменным лицом и уложенными лаком волосами, что выглядело вполне презентабельно. Но стоило парню заговорить, как становилось ясно: перед тобой типичный душный тип.

— Ну что же ты, Амат, — начал он, — не думал, что ты настолько ненадёжный. По-моему, ты не закончил дело, за которое взялся.

Я сделал наигранно-растерянное лицо.

— Прости, а ты кто?

— Э… —