Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

— Я хочу ее посмотреть. С вас — адрес и время встречи с маклером.

— Маклер будет на месте через девять минут. Адрес отправляю сообщением. Могу помочь чем-нибудь еще?

Я отрицательно помотал головой, поблагодарил ее за помощь, пожелал всего хорошего и сбросил вызов. Затем скорректировал маршрут, снова поймал взгляд матушки Костяна, смотревшей на меня квадратными глазами, и выдал более-менее удобоваримую легенду:

— Сдал экзамены на Императорский Грант и поступил в Академию ССО. А новый статус и наследство сотрудника этого ведомства позволяют… многое.

Тут Синицина, наконец, отвисла и заявила, что не может принять такие подарки. Но я был готов и не к такому:

— Теть Марин, против нас воюет не одно государственное образование, а целая коалиция. Говоря иными словами, война закончится нескоро, а вам надо где-то жить и что-то есть хотя бы до тех пор, пока вояки не вырежут «Анархию» и другие банды под корень. Далее, цены на все и вся, как вы прекрасно знаете, постоянно растут. А не работаете не только вы — Петр Игоревич находится не дома, соответственно, не получает ни рубля, а платит за все и вся втридорога. И последнее: я отдал не все, что было. Кроме того, служу, а значит, нахожусь на содержании государства. Короче говоря, перестаньте комплексовать, найдите возможность продать старую квартиру в удаленном режиме и имейте в виду, что я помог и Косте. Так что делиться с ним и Петром Игоревичем этими деньгами нет никакой необходимости…

Она нервно сжала и разжала кулаки, на несколько мгновений ушла в себя, а потом решительно тряхнула волосами:

— Спасибо, Тор. Будем должны. Кстати, как долго ты будешь находиться на Смоленске, где планируешь жить все это время и как часто сможешь появляться на планете после того, как улетишь в свою Академию?

— Я улечу через несколько часов. Но останусь на связи. И, вероятнее всего, раз в сто лет буду прилетать в командировки, ибо временно прикомандирован к ССО Смоленска. В общем, если что — отправляйте сообщения на этот комм и ждите в гости…

Глава 28

4–5 августа 2469 по ЕГК.

…В систему Киншаса пилили без малого шесть суток, хотя, лети мы по прямой, добрались бы за семнадцать часов двадцать шесть минут. Увы, прыгать через зоны перехода первой категории было слишком уж рискованно, поэтому я вел «Химеру» через «двойки». И сочетал приятное с полезным. То есть, радовал паранойю и, в то же самое время, доводил до ума навыки сразу девяти учебных дисциплин второго, третьего и четвертого курсов ИАССН. Кроме того, рубился с «Рукопашниками», шлифовал слишком уж сырые планы акций и, конечно же, штудировал фронтовые сводки, прилетавшие каждый божий день в девять утра по времени Новомосковска.

К сожалению, порадоваться хорошим или условно нейтральным новостям получилось всего раза четыре. А вот плохих и отвратительных хватало — амеры медленно, но уверенно дожигали флот Вологды; ВКС Объединенной Европы захватили Казань; Четвертый Ударный флот вляпался в засаду ВКС Арабского Халифата и потерял порядка семидесяти семи процентов бортов, а Тринадцатый Пограничный, отправленный на помощь Второму, защищавшему Рязань, влип при сходе со струны, дрался до последнего корабля, но не выдюжил.

В общем, из гипера я выходил, мягко выражаясь, не в настроении, но не сорвался. Хотя засек корабли патрульной группы, состоящей из легкого крейсера и ПП арабского производства, корабля-матки из Поднебесной и МРК из ОЕ — тихой сапой вышел из контролируемой области на антигравах, неспешно набрал скорость, требовавшуюся для совершения внутрисистемного прыжка, и врубил гиперпривод. О том, что тут, в Киншасе, патрулируются даже «двоечки», конечно же, сообщил Переверзеву, Озерову и членам команды последнего. На всякий случай. А после возвращения в обычное пространство в нужном секторе пояса астероидов не без труда нашел схрон, навел мосты с его искином, завел МДРК в «ангар» и позаимствовал в КГТ два «Пробойника», пять «Кукушек», ММСПМ «Медузу» — то есть мину морскую, специальную, повышенной мощности — и два «Техника».

Как только Феникс закончил с погрузкой — и, кстати, пожаловался на то, что «Медуза» заняла две трети трюма — снова врубил движки, вывел «Химеру» в открытый космос, отошел от пояса астероидов и прыгнул ко второй планете. А там разделил с искином обязанности — он «сел» на планетарную Сеть, открытые каналы связи и сканеры, а я подвел корабль к низким орбитам на дистанцию, с которой его не могли засечь масс-детекторы, и на долгих шесть часов потерялся в картинках с оптического умножителя.

В реальность вернулся после того, как отбраковал пять из девяти способов усложнить жизнь господину Макело, придумал два новых и определился, с каких именно начинать «давить». К этому времени ИИ успел собрать море материалов из открытых источников по всему списку вопросов, составленному мною еще на Белогорье, так что я сгонял в санузел, вернулся обратно, упал в кресло и занялся шлифовкой акций номер один и два. Работал, естественно, ни разу не один — все расчеты делал Феникс — поэтому «скелет» идеи оброс «мясом» и «привязался» к местным реалиям всего часа за два. А потом мы плавненько отошли от планеты, навелись на ЗП-одиннадцать, через которую аборигены мотались в столичную систему Африканского Союза и обратно, совершили сверхкороткий прыжок и без малого семь часов любовались патрульной группой, висевшей в дрейфе рядом с этой областью пространства. Ну, а шевелиться начали в двадцать минут первого по внутрикорабельному времени — подошли к области схода со струны, потупили еще немного и в момент «возникновения» прямо по курсу рейсовика китайского производства дали малую тягу на антигравы.

Массы покоя моего МДРК и дуры длиной за семьсот двадцать метров были несопоставимы, поэтому я подвел «Химеру» вплотную к транспортнику задолго до того, как он, подрабатывая огромными эволюционниками, навелся на нужный вектор, спокойно «притянул» борт к основанию башенки ходовой рубки, опустил аппарель и передал бразды правления бестелесному, но очень добросовестному напарнику. Следующие двадцать две минуты рулил он. В смысле, выпустил на оперативный простор «Техников», с их помощью закрепил «Пробойники» над нужными областями прочного корпуса, подвел к каждой по два «Голиафа» и доложил, что у него все готово. К этому моменту рейсовик успел набрать порядка шестидесяти процентов скорости, требующейся для ухода во внутрисистемный прыжок, и достаточно далеко удалился от зоны перехода, так что