"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

и груды припорошенного снегом строительного мусора, между которыми машина входила, каждый раз теряя управление и улетая в занос. И каждый раз Тень выруливал, филигранно обходя препятствия.

Они мелькали перед капотом машины, которая, не сбавляя скорости, каждый раз находила брешь между ними, проскакивая в опасной близости от препятствий.

Да, в этом было что-то захватывающее. Что-то волнительное, будто ты летел на корабле под плотным обстрелом, участвовал в сражении, где всё в кучу, и тебе только и остаётся, как поспевать уворачиваться от других кораблей, пока система огня отстреливает противников.

И не буду отрицать, что мне было приятно стать победителем.

Меня поздравляли так, будто я спас планету. За какие-то минуты я из чужака стал своим, которого все наперебой приглашали погонять или сходить в клуб, а пара девушек и вовсе нетонко намекнули, что сегодня они свободны и не прочь познакомиться поближе. Одной из них была Райна.

Но всё веселье оборвалось в тот же миг, когда пронзительный голос огласил округу.

— ПОЛИЦИЯ! ПОЛИЦИЯ НА ПОДХОДЕ! СВАЛИВАЕМ! ВАЛИМ! ПОЛИЦИЯ!

Под весёлые крики люди бросились врассыпную к своим автомобилям.

Я прыгнул сразу за руль.

— Стой! Куда⁈ — вскрикнула Райна, тем не менее запрыгнув на пассажирское сидение.

— Уходим, — отрезал я.

Я больше доверял Тени в вождении, чем девушке, которая даже не знает, какой прибор в её машине что показывает. Но едва я собирался сдвинуться с места, как в кабину залетела эта сумасшедшая монашка.

— Погодите! Стойте! Я сейчас! — учитывая, что здесь было всего две двери, она прямо по Райне протопталась на заднюю лавку.

— Да поаккуратнее!

— Да-да! Сейчас! — плюхнулась на сидушку и махнула рукой. — Езжаем.

Будто дала разрешение.

Я сразу сорвался с места, лавируя между таких же машин. Мы выехали на улицу, где вновь начинал идти снег и гурьбой направились к выезду, но едва добрались до ворот, как дорогу перегородили полицейские машины.

— Оп-па… а вот это плохо… — протянула розоволосая.

— Всё под контролем.

Тень.

Да без проблем.

Он был единственным, кто сориентировался сразу. Вместо того, чтобы пытаться проскочить, он резко свернул, помчавшись между цехами по узкой тропе. Резко свернул в один из них, проскочил насквозь и помчался по утрамбованной колее.

На любом заводе есть несколько выездов. И есть вероятность, все перекрыть они попросту не успели. В крайнем случае я без зазрения совести брошу машину и убегу на своих ногах или спрячусь где-то здесь.

Но делать этого не пришлось. Несясь между постройками и старой техникой, который проносились мимо под испуганный визг той монашки и вскрики предупреждения Райны, мы преодолели почти весь заброшенный завод.

Вон, выезд.

Вижу.

Машина прибавила газу. Проезд быстро приближался, и когда до него оставалось всего сто метров, поперёк дороги встала полицейская машина. Слишком короткая, чтобы полностью закрыть его, и тем не менее она пыталась преградить нам путь. Если бросить взгляд в сторону, можно было увидеть через щели в заборе, как параллельно нам по ту сторону на подмогу несутся другие машины, рискуя успеть первее, чем мы.

Не успеют.

Тень прибавил газу. Резко выкрутил руль, пытаясь протиснуться в просвет, но машина впереди дала газу, перекрывая его. Теперь казалось, что мы попросту уже не успеваем даже затормозить…

— СТОЙ-СТОЙ-СТОЙ!!!

— И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!

Их крики огласили округу, и в это же мгновение Тень вновь дёрнул ручник. Машину начало резко нести, быстро разворачивая задом наперед…

И каким-то образом её развернуло так, что мы проскочили прямо в образовавшийся с другой стороны просвет, правда снеся себя оба боковых зеркала.

Да они не нужны, как и поворотники. Поверь, я знаю.

Ещё один оборот и капот вновь смотри в сторону нашего направления, после чего Тень быстро перекидывает передачи, оставляя позади полицию.

Теперь ты мне должен две девушки!

* * *

Около храма было не протолкнуться. Людей было так много, что тротуары были битком забиты людьми, что пытались пройти внутрь. Послушать проповедь пришло очень много людей, и по количеству можно было понять, как много верующих было в империи. Даже несмотря на то, что я пришёл достаточно рано, предвидев подобное, но всё равно был вынужден стоять в очереди. Судя по всему, часть людей здесь стояла ещё с прошлого вечера.

Вера отравляет, не так ли?

Смотрю какая.

Любая. Она заставляет слепо следовать приказам, лишая людей критического мышления. Ими удобно управлять. Один пример уже есть.

Я даже не стал обращать на его слова внимания.

Медленно, словно магма из человеческой плоти, поток людей втекал на территорию храма. Мы прошли ворота, и минута за минутой продвигались вперёд через главные двери готического задние. Оно будто пожирало людей, как вечно голодное существо, позволяя им самим заползти внутрь.

Я хорошо прочувствовал тот переход, когда мы переступили порог храма. Будто в мгновение ока атмосфера сменилась, став тяжёлой и давящей. Я пробежался взглядом по статуям, который одновременно были и опорами, поддерживающими крышу вдоль стен. Держа в руках мечи, они мёртвым взглядом наблюдали за толпой, что создавало неприятное ощущение.

Словно скот на бойню заводят.

Почти все передние лавки были заняты, оставались лишь задние ряды, и становилось понятно, что кому-то придётся стоять. Я сразу направился вперёд, как можно ближе к подиуму, на которой возвышался стол, укрытый белоснежной скатертью стол с золотым кубком. Там у стен уже стояли послушницы в своих одеяниях и охрана — всё те же стражники в доспехах с пиками-электрошокерами в руках, которые были похожи больше на пустые оболочки.

Вместо того, чтобы сидеть сзади, я встал поближе, около одной колон, наблюдая за тем, как некоторые повторили за мной.

Мест действительно не хватило. Многим пришлось стоять в проходах и у стен. И ещё остались люди снаружи, коим не хватило места, поэтому огромные двери оставили открытыми.

Бесконечный поток людей остановился. Больше мест не было. Оставалось лишь ждать. Зал гудел. Зал шептался и переговаривался. Его гул разлетался по залу, превращаясь в пугающее эхо мертвецов.

Это длилось около десяти минут до того момента, пока всё это не обрубил удар колокола, который разнёсся по залу. Все смолкли в одночасье, с праведным предвкушением наблюдая за подиумом.

Я скользнул взглядом по лицам людей, у которых на лице замерло выражение, очень похожее на что-то типа вожделения.

По залу прокатился гул — послушницы начали пение, но здесь не было слов. Лишь протяжное «о-о-о-о», которое то поднималось в тональности, то опускалось. Протяжное, оно будто гипнотизировало людей, которые как в