Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— П-пятнадцать… Вы не подумайте, госпожа, всех их отдали добровольно, они права не имели возмутиться!

Возмутиться захотелось Майяри. По традициям общины судьбу девушки решал старший родственник мужского пола. Их называли дающими жизнь.

— Но возмутились? — Майяри всё ещё поверить в это не могла.

Детей в общине воспитывали так, что они помыслить не могли противиться воле родителей. Или она послужила дурным примером?

— Это всё Благословлённая на Одиночество, Яр… — Иррадера не смогла проявить неуважение, даже несмотря на презрительный тон, — госпожа Ярвиделла.

У Майяри аж сердце ухнуло в живот и почему-то застучало очень радостно.

— Когда девушек привели на место встречи с их будущими мужьями, туда заявилась она. У неё всё было подготовлено!

— Госпожа Ярвиделла всегда ходит с головой[11], — с удовольствием протянула Майяри.

— Она убила двух охранников общины, господина Арха̀рия и двух хаггаресов! — яростно взвилась Иррадера.

Ликование чуть ли не опьянило Майяри. Да, с госпожой Ярвиделлой не справились бы и хаггаресы! Всё же она прекрасно владеет парными кинжалами, превосходно стреляет из лука, умеет управляться даже мечом и копьём… Ликование малость поутихло из-за совсем свежих воспоминаний.

— И увела дочерей общины с собой!

— Всех?

— Н-нет, кое-кто случайно погиб, — побледнела Иррадера. — Это всё из-за неё. Она причинила такой позор родителям девочек. Бедняга Рахнарр был трижды опозорен!

Так вот куда делись старшие дочери Плетущей Косы! У Майяри даже на душе полегчало.

— И их так и не нашли?

Одевающая обиженно поджала губы и отрицательно мотнула головой.

— Несколько раз находили их стоянки, но им всегда удавалось уйти. Только… только… — женщина замялась. — Бывает, кто-нибудь не успевает уйти, всё же куда им против мужчин…

Майяри поджала губы. На поле боя всегда остаются погибшие.

— Восемь дней назад одну удалось поймать, рядом с общиной ошивалась, — Иррадера опустила глаза, красноречиво говоря этим, что девушку не совсем поймали. — Её похоронили как безымянную. Хотя родители всё равно оплакали.

— А предатель? Что за предатель? — напомнила Майяри.

— Ещё через год из общины сбежала пятнадцатилетняя девочка, — Иррадера запнулась, видимо, хотела назвать имя, но опозоривших честь рода имени лишали. — Потом ещё одна. А сегодня ночью уже девятая сбежала! И никто не понимает, как им удаётся выбраться за пределы общины. Ночью мимо охраны и мышь не прошмыгнёт, а за пределы защиты могут выйти только взрослые с ключом. Значит, их кто-то выпускает. И этот кто-то живёт здесь, среди нас! Госпожа, если бы не вы…

— Я поняла, — презрительно отмахнулась Майяри и наконец отошла от женщины. — А я-то думала, что здесь вообще ничего не меняется. Ладно, иди.

— Но, госпожа… — Одевающая растерянно уставилась на её перемазанную одежду, но Майяри ласково улыбнулась и пропела:

— Иди отсюда. Иначе я сочиню сплетню уже не про тебя, а про твоего мужа, да такую, что тебе вслед будут смотреть с жалостью и злорадством.

Побледнев, Иррадера молча шмыгнула мимо госпожи, но порог перешагнуть не успела. Припомнив ещё кое-что, Майяри её остановила:

— Эй, какая из Благословлённых на Одиночество родила старейшине сына?

Иррадера вздрогнула так, будто её поперёк спины кнутом перетянули, и с испугом уставилась на Майяри.

— Её имя нельзя называть, — едва слышно выдохнула она.

— Это почему ещё?

— Три года назад она пыталась бежать из общины и… и умерла.

Майяри резко отвернулась и сухо бросила:

— Иди.

Одевающая выбежала в коридор, боясь, что госпожа спросит что-нибудь ещё.

Тряхнув головой, Майяри попыталась выбросить всё, что услышала, и унять гнев. Хотелось, как раньше, выйти на середину общины и в ярости разбить землю, разрушить пару домов и традиционно пробить новый проход в храм, к которому Майяри питала нежную слабость. Как к воротам.

Но она вернулась сюда не затем, чтобы на неделю попасть в пещеру Наказаний. Не-е-ет. Пора бы уже наконец осуществить задуманное. Единственное, ради чего она осмелилась сюда сунуться.

Отворить ворота для Ранхаша и стреножить дорогих родственников.

Решительно покинув комнату, Майяри прошла дальше вглубь горы, где уже не было жилых помещений, и зашагала по широкому коридору, освещённому факелами. Не дойдя до конца, Майяри свернула в закуток, который ей когда-то показал ещё Ёрдел, и оказалась напротив квадратной ниши, расположенной в полусажени над полом. Ухватившись за её край, Майяри с лёгкостью подтянулась и кое-как умостилась в углублении. И начала ощупывать камень над головой. Ямка под пальцем продавилась, за спиной раздался скрежет, и каменная плита медленно отъехала в сторону, открывая проход. Пахнуло взметнувшейся от ветра пылью, и Майяри на четвереньках полезла к свету.

Лаз оказался совсем коротким, и уже через минуту Майяри стояла на небольшом выступе, нависающем над пропастью, на дне которой грохотала река. Оценивающе осмотрев склон над своей головой, Майяри перевязала платок на пояс и полезла наверх, к следующему лазу, от всей души надеясь, что этот проход к Каменному Саду не заложили.

Глава 76

Каменный Сад

Лаз не заделали. Собственно необходимости-то и не было. Воры пробраться под защиту общины не могли, жители же и так свободно посещали Сад, а лаз был и не лазом вовсе, а воздухопроводом.

Добравшись до круглого, с выщербленными краями отверстия, Майяри осторожно опустила в него ноги и, отталкиваясь руками от стен, зашуршала вниз. Под юбки набилась пыль, паутина, пригоршни сухих листьев, кажется, птичье гнездо и, судя по хрусту, кое-что менее приятное и давно мёртвое. Пару раз лаз сужался до таких размеров, что протискиваться приходилось, выдирая клочки ткани. Раньше Майяри как потомственной сумеречнице был неведом страх равнинников застрять где-то посреди горы. Но сейчас её нехорошо волновали воспоминания о музыкальной шкатулке Дешия, и девушка продиралась вперёд с недостойной поспешностью.

Когда ноги в очередной раз канули в пустоту и при разведении в стороны ничего не нащупали, Майяри поползла осторожнее, цепко ухватываясь за любой уступ. А когда над пустотой повисла задница, перевернулась на живот, позволила себе выпасть из лаза и, крепко схватившись за края дыры, повисла над сияющей пустотой. Точнее, повисла на потолке огромной, расползающейся в разные стороны пещеры.

Майяри нашла внизу знакомую тёмную площадку каменного столба — то ли остатки сталагната, то ли кусок твёрдой породы, который не смогла смыть протекающая когда-то