"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

«Слаженно действуют, - подумал Дирк, немного дезориентированный подобным напором и стремительностью, - И самое скверное, что у них, кажется, полно ручных пулеметов».

Даже сейчас, застигнутый врасплох и едва не угодивший в смертельную ловушку, он думал спокойно, не поддаваясь панике. Будь он жив, качай его сердце горячую кровь, от этого спокойствия не осталось бы и следа. Его тело облило бы адреналиновой слизью, дыхание бы судорожно рвалось из груди, ледяной пот пропитал бы каждую пору. Горячка боя способна вывести из себя даже самого хладнокровного солдата. Мысли рвутся в разные стороны кипящими кометами, нервы во всем теле воспалены и зудят, ожидая удара, сердце стучит так часто, что вот-вот проломит изнутри ребра… Когда-то он ощущал бы себя именно так. Но мертвецы всегда спокойны и собраны, особенно мертвецы из «Веселых Висельников», которых ведет в бой тоттмейстер Бергер, известный своим хладнокровием. И Дирк, машинально просчитывающий количество противников и их расположение, тоже оставался предельно спокоен.

Он не ощущал иллюзии, будто все это происходит не с ним. Он ощущал окружающий мир так же привычно, как и прежде, все его органы чувств работали без искажений. Это было его тело, и он управлял им, размеренно и спокойно. Госпожа, ставшая его покровителем, изъяла из хрупкого человеческого тела лишь малую часть – страх смерти, сидевший в нем с самого рождения. Как опытный хирург, вырезала тот трепещущий комок, что пульсирует в минуту опасности. Очистила артерии и вены от клокочущей и кипящей крови.

Мертвый унтер-офицер Дирк Корф был по своему обыкновению спокоен и, даже в критической ситуации, соизмерял свои силы с силами противниками. Он был готов к бою. Его противники же действовали, подчиняясь голосу горячей крови. Это значило, что они изначально, несмотря на некоторый тактический успех, были в худшем положении.

Значит, он сможет уровнять шансы. Вопрос лишь во времени.

Первый француз выскочил из-за угла слишком рано. Иногда хладнокровие изменяет даже самым опытным охотникам, а ярость – хорошее подспорье в рукопашной, но посредственный тактик. Увидев его, Дирк сразу понял, что легкой победы можно не ждать. Мундир француза отливал синим, но все же был другого, непривычного, оттенка с большей примесью серого. Такой цвет вряд ли хорошо выглядит на плацу во время торжественного построения, но обладает неплохим маскирующим свойством, особенно в траншеях, где земля, грязь и пыль являются естественной обстановкой. Но этим странность его облачения не исчерпывалась. Поверх мундира на французе была литая выпуклая кираса, прикрывающая тело от горла до паха. Она не выглядела серьезным препятствием для тяжелых винтовочных пуль, но в условиях рукопашной, должно быть, служила существенной защитой от пистолетного огня и осколков гранат. Головной убор солдата тоже ничуть не походил на привычную каску Адриана: глубокий, но с широкими полями, он был похож на английскую пехотную каску, но в то же время напоминал что-то несравнимо более архаичное, средневековый рыцарский шлем из глубины веков. Широкие глазницы шлема были прикрыты большими очками вроде авиационных. Помимо этого на французе были наручи и поножи. Куда более легкие, чем те, которые использовали «Висельники» - кто бы ни занимался обмундированием этих солдат, он делал ставку на скорость, а не на защищенность, которая все равно не даст полной гарантии безопасности в ожесточенном и динамичном траншейном бою.

Оружие странного солдата тоже не соответствовало общепринятому. Вместо бесполезной в траншеях винтовки он держал в одной руке короткий хищно изогнутый топор с узким лезвием, в другой – револьвер. Помимо этого, на боку у него висела саперная лопатка, которая соседствовала с длинным граненым кинжалом, а на бедрах виднелись специальным образом нашитые крепления для гранат.

Значит, французские гренадеры. Дирк знал, что рано или поздно встретится с ними, но не предполагал, что это случится у маленького городишки, название которого он все время забывал. Специальные штурмовые части, созданные по образу и подобию германских и английских, особый инструмент позиционной войны, созданный для ожесточенного боя в стесненном пространстве. «Веселым Висельникам» уже попадались подобные части, и они имели возможность убедиться, что противник им противостоит вполне достойный. Гренадеры, подобно им самим, действовали решительно, быстро и целенаправленно.

Гренадер оценил обстановку настолько быстро, насколько это было в человеческих силах. Он вскинул револьвер, и Дирк едва успел отвернуться – пуля звякнула в каких-то сантиметрах от глазницы шлема. Хорошая реакция и меткий глаз у этого стрелка. Запоздай Дирк немного – и комок свинца уже разорвал бы глазное яблоко, пробил тонкую кость и превратил мозг в наполненное затухающими мыслями липкое месиво.

Траншейные бои многим отличаются от привычных пехотных баталий. Не в последнюю очередь тем, что на каждого штурмовика или гренадера в среднем приходится не более одной ошибки на жизнь. И время ее исправить дано не каждому.

Дирк лежал на спине, и ствол его ружья был вытянут по направлению к французу. Поэтому он просто нажал на крючок, легко преодолевая пальцем упругость спускового механизма. Ружье рявкнуло утробным голосом, изрыгнув из себя сноп картечи. Гренадер инстинктивно попытался удержать равновесие, когда одна его нога стала в два раза короче другой. Легкие поножи с большого расстояния могли бы отразить металлические фрагменты картечи, но вблизи оказались недостаточно прочны. Выше колена нога француза превратилась в лохмотья почерневшей от крови ткани вперемешку с размолотыми стальными пластинами, ниже не осталось ничего кроме смятого и отброшенного в сторону сапога. Дирк отдал должное выучке французских гренадер – даже получив ранение, способное лишить сознания самого крепкого мужчину, француз, привалившись к стене, попытался непослушной рукой направить на «Висельника» револьвер.

Излишняя настойчивость. Дирк пнул его в коленную чашечку уцелевшей ноги и, когда тот шумно рухнул рядом, вторым ударом вогнал металлический каблук в основание шеи.

Второй француз появился так быстро, точно только и ждал подходящего момента. Момент и в самом деле был удачен – Дирк еще не успел встать на ноги. Ему показалось, что за затемненным стеклом очков он увидел торжествующий взгляд незнакомых глаз. Но это длилось недолго – за спиной Дирка что-то негромко хлопнуло, и подбородок француза, не прикрытый шлемом, разлетелся мелкими влажными кусками, усеяв землю под ногами гренадера частичками плоти и кровью.

- Назад, господин унтер! – крикнул Юльке. В одной руке гранатометчик держал «маузер», и длинное дуло курилось быстро рассеивающимся дымком, - Назад!

Дирк не собирался дожидаться повторного приглашения. Он понимал, что