"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

— Ладно, чёрт с тобой, Пестов! — он попытался стряхнуть Мотю, но тот уже устроился у него на макушке, как корона.

Лиза смеялась так, что на глазах выступили слёзы.

— Вот так картина, князь Пожарский с тушканчиком на голове, — выпалила девушка и тут же закрыла рот ладонями, будто выдала страшную тайну.

Сергей бросил острый взгляд на неё, потом на меня. Но я лишь невинно поднял брови, делая вид, что не расслышал, и продолжил хихикать. Качалов расслабился и снова засмеялся, на этот раз уже искренне.

Веселье прервал резкий стук в дверь.

— Пестов! — раздался грубый голос Петровича. — Открывай!

Мгновенная тишина.

Я оглянулся на тушканчика, сидевшего на голове Сергея, но его там уже не было. Будто испарился.

— Комендант, немедленно откройте! — завопил Петрович, и дверь затряслась от ударов.

Я распахнул её, и в комнату ворвались двое охранников, за ними ввалился Петрович. На его правой руке пульсировал водяной кулак — сжатая до предела магия воды, способная размозжить череп с одного удара.

Следом неспешно вошёл мужчина в белом халате, маг жизни. Его пальцы уже светились зелёным.

— Пестов! Я тебя предупреждал: никакой живности!

— Так нету же! — я демонстративно озирался по сторонам.

— В помещении есть какое-то животное, — маг жизни щёлкнул пальцами, и в воздухе вспыхнули зелёные огоньки. — Просьба покинуть комнату.

— Ну, Пестов! — Петрович пригрозил мне кулаком.

Маг жизни провёл рукой по воздуху, и зелёные огоньки вытянулись в линию, указывая в угол комнаты.

— Там!

Петрович взмахнул рукой, и в воздухе распылилась ледяная изморозь, оседая на все поверхности.

Охранники бросились в указанный угол.

— Вот он!

Но в тот момент, когда один из них протянул руку, Мотя прыгнул и исчез в воздухе.

— Блин!

Повторялось это трижды.

— На подоконнике! — крикнул охранник, по всей видимости, слабый маг-огневик не выше второго ранга. Наверняка он бывший простолюдин, так и не раскачавший свои магические умения, чтобы им мог заинтересоваться какой-нибудь дворянский род.

Охраник щёлкнул пальцами, и маленький огненный шар рванул к окну.

— Ты идиот⁈ — взревел Петрович, когда взрыв сотряс комнату. — Ты что, спалить общежитие решил⁈

Дым рассеялся. На подоконнике не было ни шерстинки. Впрочем, как и рамы со стеклом.

Петрович угрюмо посмотрел на повреждения в зоне его ответственности и поморщился.

Маг жизни в белом халате ещё какое-то время повыпускал свои поисковые светлячки, но, ничего не обнаружив, довольно улыбнулся.

— Ладно. Видимо, разобрались, — пробормотал он, оглядывая пепельное пятно на подоконнике.

Маги ушли, оставив после себя запах гари и раздражённое ворчание Петровича, который, перед тем как закрыть дверь, демонстративно пригрозил мне пальцем.

— Мотя выжил? — шёпотом спросила Лиза, когда они ушли.

— Конечно, — я уверенно кивнул. — Ты же видела, как он от Сергея уворачивался. Какой-то огонёк ему не страшен.

Качалов и Минская ушли, а я остался в тишине. Рассматривал то, что осталось от окна. Чувствую, спать сегодня будет зябко.

Огляделся по сторонам, но Мотю не заметил.

Интересно, как он это делает?

Тушканчик, который умеет исчезать.

Которого не берёт огонь.

Который…

На подоконнике раздался писк, и я буквально на мгновение увидел там зверька, а потом услышал, как уже за моей спиной зашуршали страницы книги.

Обернулся.

На полке книжного шкафа, развалившись прямо на раскрытом учебнике по магической зоологии, сидел Мотя. Он деловито грыз карандаш, как будто ничего не произошло несколько минут назад.

Глава 27

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел Амат, тут же захлопнув её за собой с такой силой, что дрогнул даже потолок.

— Ты представляешь, что творится⁈ — возмущённый Жимин обернулся ко мне. — Петрович только что устроил допрос с пристрастием!

Я приподнял бровь, медленно откладывая книгу.

— О чём это ты?

— О крысе! — Амат размашисто ткнул пальцем в сторону нашего общего стола, где среди бумаг, моих склянок с образцами и эликсирами виднелись крошки и следы от маленьких лап. — Полчаса нравоучений о санитарии, Пестов! Полчаса! Молодёжь нынче… Порядков не знают… А в наше время…

— Может, это ты еду по ночам жрёшь? — спросил я, сделав невинное лицо.

Амат замер на секунду, потом резко шагнул к столу и поднял что-то с пола — крошечный серебристый волосок, переливающийся на свету.

— Да? И это тоже я? — сосед протянул находку мне, а его лицо расплылось в усмешке.

В этот момент со шкафа донёсся едва уловимый шорох. Мы оба резко подняли головы, но там ничего не было. Только пыль медленно кружилась в луче закатного солнца.

— Ладно, — Амат вдруг сбросил напускную злость и плюхнулся на свою кровать. — Только предупреждаю: если комендант снова припрётся, объяснять будешь сам. Я ему чётко дал понять, что никаких крыс не видел.

Сосед что-то ещё сказал, но я уже не слушал — моё внимание привлекло едва заметное движение у окна. Там, на подоконнике, где секунду назад ничего не было, теперь лежал наполовину сгрызенный пряник.

Я усмехнулся.

Теперь стало совершенно ясно, почему в третьем корпусе этого тушканчика так и не поймали. Он не просто прятался, он умел становиться невидимым.

А Амат всё ворчал на кровати:

— И чтобы к утру в комнате было чисто, слышишь, Пестов? Или я лично расскажу Петровичу, кто тут крошки рассыпает и всяких грызунов приманивает.

Но его слова потерялись в воздухе, потому что я почувствовал, как на моё плечо кто-то приземлился. Повернулся: прямо перед моим лицом медленно материализовалась пушистая мордочка с хитрющими глазами-бусинками.

Мотя.

Он торжествующе держал в зубах ещё один кусочек пряника.

Я тихо засмеялся.

— Ладно, дружок, — прошептал это так, чтобы Амат не услышал. — Оставайся тут, если хочешь, но не попадайся на глаза никому.

Тушканчик растворился в воздухе, оставив после себя только падающие на плечо крошки.

* * *

Утро воскресенья в академии встретило меня непривычной тишиной. Пустые коридоры, безмолвные классы, лишь редкие шаги одиноких курсантов нарушали покой.

Большинство студентов разъехалось по домам, остались только те, кому добираться слишком далеко.

Я вышел на стадион, где влажный утренний воздух ещё не успел нагреться. В течение получаса отрабатывал фехтовальные движения: выпады, отбивы, переходы.

Мускулы горели, пот стекал по спине, но я продолжал, пока дыхание не стало сбиваться.

Только когда руки начали дрожать от усталости, я остановился, вытирая лоб рукавом.

— Неужели решил за день нагнать всю программу?

Амат стоял в нескольких шагах, уперев руки в бока. Его зелёные глаза с интересом скользнули по мне.

Я лишь хмыкнул и пошёл в сторону беговых дорожек.

— Кругов пять?

— Семь, — поправил я.

Мы бросились бежать, даже не переглянувшись, будто какая-то незримая сила толкнула нас