Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

в других мирах? — удивился Ар’Тур. Девушка попала в самую точку. Искушение отправиться в многолетнее странствие по другим мирам не оставляло Ар’тура очень долго, да и теперь иногда позванивало у него в душе. Только чувство личной ответственности мешало уйти в долгое путешествие в неизведанные миры.

— Потому что, мне кажется, ходить в другие миры очень интересно! Можно пожить в одном мире, потом в другом, найти себе по вкусу…

— Да… Вообще-то мой дядя так и сделал — ушел в другие миры. По крайней мере, отец так говорит. Но ты права, мы должны выполнять свой долг здесь, в этом — наше призвание. И это не так плохо, — ответил Артур, поражаясь, как четко она ухватила суть.

— Но мы позволяем себе отдыхать там. Ничто не мешает проводить свободное время в других мирах, — добавил он. — А чем тебе нравилось ходить в горы?

— Это был наш первый самостоятельный горный поход. А до этого был еще один, но с инструктором. Так что мы не такие уж опытные альпинисты, — улыбнулась Карина. — Но, ты знаешь, горы — это горы. У нас была такая песня «лучше гор могут быть только горы, на которых никто не бывал». Там чисто, красиво, там мощь и преодоление. Сильнее гор я люблю только море…

Нам надо на Беншайзе, подумал Ар’Тур. И на Део, там океан, ей понравится…

— А чем ты еще увлекаешься, кроме медицины и путешествий? — спросил он, стараясь не упустить разговор.

— Чем я только не занималась! — махнула рукой Карина. — Читаю книги, немного играю на пианино — это такой музыкальный инструмент… А когда училась в школе, то хотела стать спасателем. Поэтому много занималась спортом: скалолазанием и фехтованием…

— Ты умеешь фехтовать? — спросил Ар’Тур. — Хочешь, завтра пойдем в фехтовальный зал? Мне тоже нравится…

— А можно? У вас тоже есть фехтование? — удивилась Карина.

— Конечно. По традиции все Древние учатся владеть оружием, это может пригодиться в других мирах. У нас хороший тренер и отличный спортзал прямо в Белом Замке…

Они смотрели на потемневшую гладь озера и белую дорожку от заходящей за горизонт Арейа. Багрово-серебряные облака уплывали за край холмов, как ладьи, идущие в порт. Теплый ветерок ласково касался кожи. Артур посмотрел на нежно-прозрачное лицо с проницательными синими глазами, и ему показалось, что Коралия, родная и привычная, еще никогда не была такой необыкновенно прекрасной. Потому что он мог поделиться ею с черноволосой девушкой, чья тонкая мелодия неслышно вплеталась в музыку древнего спокойного мира.

* * *

— Дальше мы не пойдем, — сказал Рон’Альд. — Слишком долго возвращаться.

Широкая серая дорога уходила вдаль и терялась в тумане. Высокие статные люди — Древние — один за другим вставали на эту дорогу, делали несколько шагов и исчезали, словно поглощенные туманом. Б’Райтон смотрел на тающие спины. От горя и одиночества его охватывала слабость, ноги подгибались, хотелось сесть, прислониться к чему-то, ему была нужна опора. Краем глаза он взглянул на брата, который тоже смотрел в спины уходящих. Его лицо было невозмутимым — как всегда. Только черные глаза казались задумчивыми, словно он взвешивал про себя что-то. Интересно, что он чувствует, подумал Б’Райтон. Казалось, брата совсем не тревожит расставание с родными и их народом. А ведь Рон’Альд прожил среди Древних больше тысячи лет. Неужели ему не больно расставаться?

— А знаешь, — неожиданно сказал Рон’Альд, — я ведь уже однажды видел это.

— Где? — отрешенно удивился Б’Райтон.

— В разуме другого человека, — с усмешкой ответил брат и замолчал.

Эл’Троун и его одобренная жена Л’Анисс уходили последними. Мать со слезами обняла сыновей, потом их обнял Эл’Троун.

— Не люблю долгих прощаний, — сказал он. — Мы будем ждать вас. Когда поймете, что пора, приходите к нам. И ты, Б’Райтон. Когда-нибудь придет и твое время.

У Б’Райтона рвались изнутри слова, что он хочет сейчас, вместе со всеми. Но этот вопрос уже столько раз обсуждался… Он сглотнул боль.

— Хорошо, — кивнул Рон’Альд. — Но я не уверен, что когда-нибудь придет мое…

Эл’Троун и Л’Анисс встали на серую дорогу, сделали два шага, Л’Анисс еще раз обернулась на сыновей. Она улыбалась сквозь слезы. Еще одно мгновение, и Правитель с женой исчезли.

Брайтон смотрел на пустую дорогу, где только что стояли его родители. Ему хотелось кинуться следом, но теперь и он признавал, что кто-то должен остаться. Ему было одиноко, и он знал, что это одиночество будет длиться всегда. А единственным родным человеком в этом мире остался его брат.

— Что ж, мы остались вдвоем, брат, — сказал Рон’Альд и обнял Б’Райтона за плечи.

Глава 4. Те'Вайано

На третий день адреналин закончился. Теперь землянам хотелось просто лечь и провалиться в свое горе. Сил сопротивляться, привыкать к новому, выяснять что-то больше не было. Как сомнамбулы ходили они на метагипноз, вяло общались с кураторами, психологами и молодыми Древними. Очень много спали, а может, просто впадали в глубокое забытье неимоверного горя. Анька с Ванькой — чаще всего. Дух стал похож на растерянного ребенка, удивленно хлопал глазами и обреченно делал то, что говорят. Он наконец полностью осознал произошедшее. Несколько раз Карина водила его на метагипноз в буквальном смысле за руку. Ее сердце сжималось от боли, когда она видела своего активного, оптимистичного друга в таком состоянии.

Лучше всех держались Андрей и Карина. Сохраняли спокойствие, охотно общались с инопланетянами. Правда, стоило коралийцам уйти, как Карасев переставал открывать рот, зависал, устремляя взгляд в пространство перед собой. С Кариной было то же самое. Она автоматически делала то что надо и отчаянно запрещала себе чувствовать. Потому что ей нужно было выжить самой и помочь друзьям. Вернее, выжить самой, чтобы помочь друзьям… Она видела, что в ней нуждается Дух, видела, что может помочь Андрею, разделяя его молчание, что может заставить Аньку с Ванькой выйти из апатии, развлекая их вымученным трепом… Это и помогало не опуститься в черную бездну. Она цеплялась за этот призрачный смысл выживания, знала, что надо цепляться.

И все же на Коралии были хорошие психологи, земляне проходили ежедневные групповые и индивидуальные сеансы, это помогало. Время от времени с ними беседовал Брайтон. После каждого разговора с ним им надолго становилось лучше. А еще их постоянно тормошили дети Брайтона, особенно Артур, Изабелла и Мередит. Они приходили каждый день, развлекали интересными историями и возили землян то на озера, то в рощи с серебристыми деревьями, то в парк аттракционов. Благодаря этому в течение следующих шести дней состояние землян существенно улучшилось.

Так началась