Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Ну, чего я не ушла вчера с вечеринки пораньше? Чего тянула до последнего? Еще и визжала от радости, как резаная. Ох…

Еще колотят. Да что такое? Не дают с утра пораньше помереть. Сползла с кровати, подошла к двери и приоткрыла.

— Чего дрыхнешь? — Возмущенно уставилась на меня Оддэт. — Кто, по-твоему, тест будет сегодня писать?

Ах, да, еще и тест. Оддэт, конечно, тоже не выглядела посвежевшей, синяки под глазами, что-то похожее на прическу на голове.

— Иду-иду, — пробурчала под нос я, закрылась и пошла досыпать.

Знаю — пожалею, но это потом. Сейчас главное отдохнуть…

К тому же снились мне какие-то страшные кошмары. Вроде бы я была на каком-то поле, и там было жуткое сражение. Тьма словно надвигалась на меня, а я почему-то ей противостояла… Кошмарный сон.

Кое-как заставив себя подняться за пять минут до завтрака, я отправилась в душ. Нет, все. Даю себе слово. В последний раз так плохо отношусь к учебе и важным контрольным. Что я за безответственная? Я же уже взрослая. Мне восемнадцать. Пора вести себя соответственным образом.

Собралась быстро, сложила учебники в сумку и выскочила наружу. Оддэт стояла возле открытых дверей женского общежития. Думаю, она уже была готова подгонять и торопить, смотрела-то на меня — о, нет. За что мне эта кара небесная?

Но тут, словно ангел с небес, к Оддэт подошел Джеймс. Она его сначала не заметила, ведь слишком пристально наблюдала за мной. А потом, когда он приобнял ее и чмокнул в щеку, Оддэт растаяла и отвлеклась. Я тут же облегченно расслабилась.

— И не думай, Солэнклэр, — Неожиданно, откуда не возьмись, появилась она. Ее глаза прищурились, в словах я слышала угрозу. Рокки. Как всегда, немножко хмурая и сосредоточенная. — Это не чистая случайность.

Она незамедлительно продемонстрировала мне свой телефон с смс Джеймсу: «Спасай.». Я медленно улыбнулась и взяла лучшую подругу под руку.

— Ты как всегда неподражаема, — вздохнула я. — Чтобы бы мы без тебя делали?

— Не знаю, что за «мы», но спасала я только нас с тобой, — заговорщически призналась Рокки и ухмыльнулась.

Мы вышли из общежития, немножко подразнили Оддэт и Джеймса, заставив последнего залиться краской, а еще бросить в сторону Рокки осуждающий взгляд. Все-таки он спас нас от волны гиперконтроля Оддэт, мол, могли бы быть и благодарными. Он-то вон как с Оддэт встречаться начал, так настолько сильно изменился, что не поверишь. А все ведь начиналось не очень хорошо: Джеймс не сдал выпускные экзамены и его оставили на второй год, из-за чего он, конечно, обозлился. А Оддэт — добрая душа — решила ему помочь. Вот они и сошлись.

Но, если бы мне год назад кто-нибудь сказал, что Джеймс будет добрым и отзывчивым парнем, который готов прийти на помощь и друзьям и иногда даже врагам, ибо надо, я бы ни за что в это не поверила.

Но его ледяное сердце оттаяло, и он принялся сеять добро. Нам же лучше. Да и Оддэт сияла, что тоже важно. Когда она хмурилась, доставалось всем. В том числе и Зои. Она из кожи вон лезла, только чтобы Оддэт угодить.

Не знаю, почему, но когда мы проходили мимо каморки комендантши, меня почему-то словно что-то кольнуло в душе. Не могу точно выразить словами, что именно, но так происходило довольно часто. Как будто какие-то странные воспоминания или ощущения, совершенно ни с чем не связанные, внезапно возвращались ко мне. Но что именно это было, я объяснить не могла, как не пыталась.

Наша комендантша, миссис Пикси — полная женщина лет шестидесяти с сеточкой на пучке седых волос — особо из своей коморки не выходила, только вязала себе что-то тихонько, потому и беспредел, который мы творили, был чем-то слишком обыденным.

Тогда что же меня задевало каждый раз, когда я проходила мимо?

Спустившись вниз в столовую, мы с Рокки быстро похватали еды и перекусили. Главной темой для обсуждения был предстоящий тест. Господи, я к нему совершенно не готовилась. Точнее я, конечно, все учила вовремя, но все равно волновалась. Рокки тоже. Она буквально в клочья порвала свой хлеб, наверное, представляя на его месте учителя. Иногда ее взгляд меня немножко пугал, но потом она расслаблялась, отшучивалась, и мы хохотали до колик в животе.

Рокки — такая хохотушка, честное слово.

Выйдя на финишную прямую в коридоре, мы с Рокки еще раз повторили парочку важных моментов, связанных с тестом, когда меня догнал Райан.

— Ты все учила? Шпаргалки делала? Я делал. Смотри.

И он достал свою простыню. Рокки сделала такое лицо, словно он не шпаргалки достал, а суп из кармана, но при всем при этом ей вроде надо было изображать, что все в порядке. Я не сдержалась и расхохоталась, а Рокки продолжала держать лицо.

— Что? — Не понимал Райан. — Я вообще ночь не спал… — разнылся он.

— Да все нормально, — Успокоила я его. — Мы справимся. Чего нам не справиться-то? Ты же сам все знаешь, отвечал на уроках.

— Ну да, но это было давно… — хныкал Райан, пока мы двигались к классу.

— Не волнуйся, коротышка, — взлохматила его светлые волосы Рокки, — если ты не напишешь тест, у тебя всегда в запасе будет работа уборщика. Слышал? Наш вроде как ушел на пенсию?

Я отвернулась, чтобы Райан не видел, как я хихикаю. «Коротышкой» Рокки звала его намеренно, хоть Райан и не был свечкой, все же чуть повыше нашего. Но моей подруге просто нравилось его дразнить.

Райан заскочил в класс первым, за ним шла подтрунивающая его Рокки, я в последний раз посмеялась над тем, как она предложила Райану должность мойщика машин и зашла следом. Учитель как раз стирал с доски, когда я задержалась в дверях. Поправив очки на переносице, он улыбнулся мне и шагнул навстречу.

— Доброе утро, Вилу, — кивнул он мне.

— Доброе утро, мистер Уилмор, — улыбнулась и я ему.

— Весь вечер читал твой доклад о крестовых походах, — сообщил мне он.

— И как? — Заволновалась тут же я.

— Великолепно, — Обрадовал меня мистер Уилмор. — У тебя определенно талант к истории.

Я смущенно улыбнулась, покраснела и нервно убрала волосы за ухо.

— Надеюсь, талант к тестам у меня тоже есть, — не менее нервно похихикав, забормотала я.

Мистер Уилмор улыбнулся и снова поправил очки.

— Не волнуйся, Вилу, я знаю, что ты готова к этому. В тесте не будет ни одного лишнего вопроса, о котором мы бы не разговаривали на уроках.

Это успокаивало. Сделав глубокий вздох, я еще