Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— А давай отложим!

— А давай не будем! Есть план тренировок, ты же любишь планы, инженер? — усмехнулся Костя.

Я нехотя кивнул.

В конце концов, дело почти сделано. После пуска ветряка можно будет переводить генератор в режим ожидания, задействуя исключительно в моменты высоких нагрузок. В сочетании с блоком солнечных панелей всё будет увязано в единую энергосистему, я предложил ещё и Береговое связать кабелем. Не секрет, что люди порой используют электричество нерационально, лучше внедрять диспетчеризацию.

— Понял, не могу сопротивляться давлению.

Тренироваться приходится постоянно.

Костя же учит азам фехтования, а точнее, адской рубке твёрдых и мягких предметов абордажной саблей. Никаких романтических вывертов, тупая работа: верхний удар и два боковых, до изнеможения… Хорошо, что он заставил меня на самом первом этапе замотать запястье рабочей руки эластичным бинтом, иначе бы кисть вывернул при первых неумелых ударах!

Куда ни влезь, кругом требуется новая раскачка собственной физики.

Вот что я по этому поводу записал в дневнике:

«Никогда не считал себя спортсменам, не фанател по секциям, увлекаясь только игровыми видами. Однако всегда находился в неплохой физической форме. Исправно ходил в тренажёрный зал, это было модно и корпоративно… Регулярно подкачивался, а занятие охотой, в том числе и ходовой, летней и зимней рыбалкой само по себе заставляет следить за телом. Поэтому, попав сюда, больших сложностей для себя в этом плане не видел. Кто же знал, что меня заново заставят осваивать турник?! Зачем, мне, к примеру, уметь делать подъём переворотом? Быстро объяснили. Оказывается, постоянно надо куда-то лазить, прыгать, преодолевать препятствия. Здесь динамика выше силы, нужна ловкость, умение контролировать своё тело, не полагаясь на одну лишь силу…

А сколько тонкостей существует в повседневной физической работе анклава, не обременённого технологическими удобствами! Оказывается, когда ты несёшь на плече тяжеленное бревно (до обидного распространённое занятие, ненавижу!), один или с напарником, надо определённым образом поднять руку, обняв это чёртово полено, чтобы тяжесть приходилась на мышцу, а ни в коем случае не на кость! Лазанье по деревьям — отдельное умение, работа с мангровым деревом — очень непростая задача, а топоры, оказывается, в прибрежных деревнях порой действительно хранят в ведре с водой, чтобы не рассыхались. У городских жителей чаще встретишь привычные современные, с пластиковыми рукоятками, чем качественные кованые, эти приходится заказывать… От грузчика, кроме сноровки и силового подвига, всегда требуется ещё и творческий подход, особенно на такелажных работах. Надо знать и практически использовать схемы строповки, понимать принципы работы вспомогательного оборудования и техники…

Век живи, век учись. И да — как выяснилось, подъем переворотом больше вопрос технический, чем силовой. Самый сложный момент поначалу — перекинуть ноги через перекладину. Один раз получилось — потом уже несложно, техника запоминается быстро. Только научился, как меня начали заставлять отрабатывать упражнение в движении, пробегая под турником, с ходу. Кошмар! Меня что, в тарзаны готовят?»

Поплёлся назад, в кубрик, время ещё есть, хочу кое-что посчитать. Созрела идейка по модернизации причала. В помещении было душновато, и я, прихватив дневник, вышел на улицу. Поблизости в тени стоит хорошая скамеечка, тишина, никто не мешает творческим раздумьям. Бытописательных записей мало, зато с обратной стороны уже страниц двадцать расчётов и схем.

Поработать удалось минут двадцать.

— Дарий Валерьевич? Еле вас нашла!

Нет, только не это! Когда я поднял глаза, то увидел, что передо мной стоит фельдшер медпункта Ирина Сухинина, особа двадцати пяти лет с огромными голубыми глазами и еле заметной россыпью веснушек под ними. По примеру своего шефа, тоже хочет казаться мегерой, без особого успеха говорит строгим говором, готовым в любой момент сорваться на смешки, и требует, чтобы её называли Ириной Филипповной.

— Вам надо срочно явиться в медпункт!

— Зачем? Прививок вроде понаставили достаточно… Перекусили сухофруктами, и теперь вспомнили о единственной кандидатуре, на которой можно бесконечно оттачивать медицинское мастерство? — попытался догадаться я. — Что ждёт меня на этот раз? Трёхгранная клизма?

Она еле сдержалась, чтобы не хрюкнуть, подтянула брови.

— Во-первых, Дарий Валерьевич, вы не единственный, а во-вторых, прошу не спорить, раз доктор позвал, значит, надо.

— Ирина… Филипповна, лучше скажите честно, что именно таким профессиональным способом ваша начальница зазывает меня на свидание!

— Для свиданий у вас ещё не хватает здоровья, больной! — парировала она.

— Больной? Понял, подход сугубо прагматичный. Сначала вылечим, а уж потом…

Похоже, Сухининой препирательство надоело.

— Не потом, а прямо сейчас — собирайтесь! Если будет надо, то вам, Дарий Валерьевич, сделают и колоноскопию, в полном объёме и без мази!

Увидев, что Ирина насупилась уже всерьёз, я тут же ответил примирительно, решительно захлопывая дневник:

— Подчиняюсь.

Что-то сегодня меня все дёргают, несколько напряжённый день, не к добру.

Быстро поднявшись по скрипящим ступенькам, я дисциплинированно скинул сандалии, вытер ступни о чистую мокрую тряпку и, нежно постучавшись, осторожно открыл дверь в кабинет мучений. От греха, а то ведь действительно впарят неприятную процедуру!

Котова в коротком белом халате сидела за рабочим столом и что-то писала.

— Здрасьте…

— Снимайте футболку, проходите к столу, садитесь, — и она, не поднимая глаз, тут же поинтересовалась: — Что с вашей рукой?

— Поцарапало слегонца, — небрежно бросил я, садясь на табурет. — За талреп случайно зацепился в процессе регулировки.

— Тал… что?

— Да не вникайте, доктор! Высокотехнологичная железная беда, её крутят. Примерно, как ваш колоноскоп, — ох, я сейчас нарвусь!

— Колоноскоп не крутят, не путайте с калейдоскопом, больной. Впрочем, мы можем попробовать! — она неожиданно начала оглядываться, словно отыскивая страшный снаряд.

Наверное, я побледнел.

— Ну-ну, что вы, не надо бояться! — она встала, нехорошо улыбаясь, словно местный Доктор Смерть. — Результаты обследования говорят…

Котова тяжело вздохнула, изображая на лице искреннее сожаление, я замер. Доктор глянула в журнал и присела на самый край стула.

— Что у вас, Дарий Валерьевич, только сейчас закончилась акклиматизация, вот что они говорят! Как дела с терморегуляцией?

— В каком смысле? — не понял я.

— Потеем обильно?

— Больной перед смертью потел? Гы-гы-гы! — это сразу вспомнилось. Самая хрень всегда вспоминается не вовремя. — Да не, уже почти не обильно, так, остаточки.

— Остаточки? И одышка на зарядке до сих пор, как я заметила. Есть?

Пришлось кивнуть.

— Идёт тонкая настройка организма, это понятно? Хорошо… Тогда скажи мне, дорогой Дар, — Котова повысила голос, а потом и вовсе поднялась надо мной. — Почему ты в столовой жрёшь столько вредной жирной пищи? Я тебя предупреждала или нет?

Даже растерялся — что сказать?

— Так вкусно ведь! Я северянин, мы привыкли.

— Ты в