Концерт Патриции Каас. Далеко от Москвы - Марк Михайлович Вевиоровский

Она не ответила, только вскинула голову, пряча внезапные слезы и сжала Гришино плечо.

Гитару выбирали долго, пришел заведующий и дело пошло веселее. Принесли со склада еще несколько инструментов, опробовали.

– Да, вот эти. И если можно – запасные струны, и что-нибудь вроде чехлов …

– Я вас понял – покупка не для баловства. Скомплектовать и обслужить! Я благодарю вас за покупку, приходите еще! Всегда будем вам рады. Мадам! Молодой человек!

– Спасибо вам, вы очень любезны!

Нагруженные покупками они еще походили по просторным залам магазина.

СПИСКИ СОТРУДНИКОВ

– Анатолий Иванович, вот списки сотрудников.

Суковицина положила перед Свиридовым несколько листков с плотно отпечатанным текстом.

– Гриф они поставили высший. Материал записан на меня.

Свиридов перелистал страницы.

– Это хорошо, что догадались проставить нумерацию строк. Сейчас я вам напишу перечень номеров – по этим номерам перепечатайте список, а оригинал сдайте обратно с моей визой на уничтожение, – и он написал наискосок «Ознакомлен. Уничтожить. Свиридов».

В просмотренных списках сотрудников Свиридов уловил несколько фамилий, которые он только что видел в материалах Рахматулина.

– Освоились с помощницей? – он кивнул на светло-серые блоки персональной ЭВМ, пристроившейся на столе в углу.

– Еще не особенно … Но как пишущую машинку использовать уже могу.

– Вот и используйте. Отпечатайте новый список без заглавия, через два интервала и в пяти экземплярах. Один – в вашем сейфе, остальные – мне.

– Слушаюсь, Анатолий Иванович. Мне можно так называть вас без посторонних?

– Разумеется, Галя. Мне так приятнее …

ТЫ ПОГОВОРИЛ С ДОРМИДОНТОВЫМ?

– Леночка!

– Да, Толя? Ты поговорил с Дормидонтовым?

– Да, поговорил … Жаль парня … Ведь он моложе меня … Но отгораживаться он от нас не будет. Пусть отказывается работать – но пусть будет в курсе дел. Завтра на совещании он обещал быть, и вечером прийти обещал.

– Это же чудесно! Дай, я тебя поцелую!

– Послезавтра после совещания я планирую экскурсию в заповедник имени академика. А утром в девять – смена на установках у него начинается в девять? – я хочу посетить его установку и без него, а с вами – с тобой и с Сашей.

– Он тебе тоже не нравится? Очень себя любит, а так – гад гадом.

– Это твоя интуиция или твоя информация?

– Интуиция мертва без информации! Но скорее, это интуиция. Спокойной ночи!

Лену в коридоре догнал Гриша.

– Тетя Лена!

– Что, Гриша?

– Ты знаешь… Тоня… она болезненно воспринимает, когда папу целуют… Конечно, когда это ты… Но все-таки… Целуй лучше меня!

– Гриша, я ценю – ты жертвуешь собой! Я знаю, как ты любишь эти «слюни»… Но за замечание спасибо, я постараюсь Тоне лишних неприятных эмоций не доставлять… Ты молодец!

ОБРАЗОВАНИЕ ГРИШИ

– Толя, ты нас очень-то не ругай, но наш визит в школу был неудачным. Ни завуч, ни директриса не пожелали, чтобы Гриша отчитывался каждую неделю. Они настаивают на ежедневном посещении занятий, или на полном экстерне.

– Ну, ездить ему каждый день будет сложновато… Если только его класс не в первую смену.

– В первую, и начинают они в восемь. Это значит, что нужно выезжать отсюда в начале седьмого, а вставать?

– Не годится. Ладно, с завучем или директрисой решим, а как организовать занятия для тебя здесь – подумаем. Баранов – математика, Потапович – физика, что еще … А еще ведь есть русский язык и литература, история, география, зоология … Программы не прихватили?

– Тоня как заправская домушница прихватила у них целую стопку всяких программ!

– А учебники?

– Кое-что достали, но не все. Они ведь выдают учебники ученикам на руки, а потом забирают обратно. Но вот список учебников из программы.

– Уже хорошо, Веру Грачеву попросим прислать. Да методички какие-нибудь. Как думаете, ребята, справимся? Только Гриша – от тебя все зависит, а то ведь еще и второгодником станешь.

– Если меня не очень сильно колотить …

– Ну, Гришенька, когда же тебя колотили?

– Так может быть уже следует начать?

– Нет, не следует! – в один голос возразили Тоня и Гриша. – Мы и так справимся!

– А еще мы тебе гитару купили. И даже целых две.

ВСТРЕЧА ПРИЕХАВШИХ

А поздно вечером опять встречали вновь прибывших. В этот раз их было много, и было много в военной форме.

Неразбериха приветствий даже несколько ошеломила привычного, казалось бы, ко всему Левушку. Он поворачивался то в одну сторону, то в другую, тем более, что среди прибывших он был знаком только с одним – с Потаповичем.

– Потапчик, привет!

– Леночка, как добрались?

– Здравствуйте, тетя Лена, дядя Потап!

– Мальчик, привет!

– А это, Леночка, мой очень близкий и дорогой друг! Его зовут Петя. Петя, это моя жена, Лена.

– Здравствуйте, Петя! Можно так? Мне очень приятно познакомиться с другом Потапчика. Можно поцеловать?

– Очень приятно! Конечно, конечно! Я просто растерян и не подберу комплиментов, но я их запишу на бумажке и потом…

Дормидонтов, сиротливо сидевший до этого в стороне, оживился, заулыбался, а Лена Долгополова, как будто почувствовавшая его одиночество, не отпускала его от себя.

– Петя, я могу рассчитывать на вашу помощь? Потапчик, конечно, будет занят сверх головы, а мне интересно познакомиться со всем, и с окрестностями. Вы не сможете устроить мне экскурсию?

– Лена, здравствуйте.

– Здравствуйте, Анатолий Иванович. А я уже нашла себе экскурсовода для прогулок!

– Я рад, что вы нашли вполне достойного человека, Лена!

– Только, Петя, учтите, что я ужасная кокетка! И отчаянная динамистка! – шепотом сообщила Дормидонтову Лена.

– Но это же чудесно! – совершенно искренне ответил тот. – Никаких обязательств и никаких проблем!

– Петя, я вас уже люблю! Потапчик, слышишь, я его уже люблю!

– Товарищ командующий! – небольшая, но стройная группа военных вытянулась перед Свиридовым. – Спецгруппа в составе полковника Гнедаша, майора-инженера Рожнова и старших лейтенантов Петроченкова, Хитрова, Маленького, Кулигина, Петрова и Рыбачкова прибыла в ваше распоряжение! Докладывает полковник Гнедаш.

– Здравствуйте, товарищи! Вольно!

После того, как все устроились и немного утолили голод, Гриша принес гитару.

– Наконец-то ты нас пожалел! Мы же так соскучились без твоей гитары…

Свиридов прошел на крохотное возвышение, устроился там на стуле, бережно настроил гитару. Для начала – видимо, для тренировки пальцев, отвыкших за несколько дней от гитарных струн, он заиграл что-то ужасно знакомое и вместе с тем неузнаваемо прекрасное.

А потом он прекратил игру, помолчал, подумал.

#Толя, сыграй «Калитку», маме очень хочется, да и всем другим# – это Мальчик послал ему мысленную просьбу.

– Хорошо. По просьбе присутствующих …

Струны запели, знакомая мелодия заранее настраивала слушателей.